Джулия Лэндон - Скандальная куртизанка

Кейт встала, подошла к окну этой симпатичной комнаты и посмотрела на ухоженный симпатичный парк. Самая настоящая дурочка!

В жизни Грейсона бывали периоды, когда он находил деревенскую тишину давящей. Однако в этот предвечерний час он счел ее успокаивающей. Он сел перед камином в гостиной, держа в руке рюмку с виски, которое для него любезно нашел Ноукс. Тишину нарушали лишь тиканье часов на каминной полке да потрескивание поленьев в очаге.

Легкий стук в дверь заставил Грейсона подняться, он повернулся к двери, которую распахнул лакей, и увидел у порога Кейт.

— Позвольте войти? — спросила она и чуть вздрогнула, взглянув на стоящего рядом лакея.

— Пожалуйста, — улыбаясь, сказал Грейсон.

Кейт неуверенно вошла в комнату и остановилась у порога, разглядывая интерьер. На ней было темно-коричневое платье, отделанное зеленым, что идеально гармонировало с глазами. На шее висел золотой крест.

Красота Кейт поражала Грейсона всякий раз, когда он видел ее.

— Не хочешь ли вина? — спросил он, подходя к буфету.

— С удовольствием.

Он наполнил для нее бокал, и Кейт произнесла тост:

— За охотничьи домики в деревне!

— За охотничьи домики! — согласился он и чокнулся рюмкой с ее бокалом. — Надеюсь, тебе понравилась комната?

— Да, очень милая, — кивнула она. — Твой охотничий домик гораздо больше, чем я представляла.

— В самом деле? — Он всегда считал его маленьким. — Полагаю, он вполне подходит для нашей цели.

Кейт еле заметно улыбнулась и бросила взгляд на лакея.

— Ты голодна? — спросил Грейсон. Он испытывал голод — но голод другого сорта. Он мог бы проглотить Кейт здесь, прямо перед камином. — Мистер Ноукс сказал, что на ужин будет подана оленина.

— Оленина… — протянула она.

Тон, которым она произнесла это слово, заставил его усомниться в ее одобрении. Честно говоря, складывалось впечатление, что Кейт лишилась какой-то доли тепла.

— Здесь довольно тихо, — сказал он, вероятно, думая, что ее угнетает деревенская тишина. — Если привык к лондонскому шуму, это кажется… угнетающим.

— Вовсе нет, — заверила его Кейт. — Все это чудесно. Я даже не могла представить, как может быть чудесно. А вот очень красивая картина, — добавила она, показывая на полотно над диваном.

Грейсон посмотрел на картину. Это опять-таки была пасторальная сцена с босоногой пастушкой.

— Ваша светлость! — Вошел Ноукс, и Грейсон при его появлении испытал некое облегчение. — Ужин подан.

— Спасибо, Ноукс. Кейт? — Он предложил ей руку.

Кейт посмотрела на предложенную руку, как бы сомневаясь, принимать ее или нет, но затем прошла через комнату и положила ладонь ему на руку.

Столовая оказалась длинной и узкой, украшена она была так же, как и остальные комнаты домика, — оленьими головами и охотничьими принадлежностями. Над дверью была даже пара скрещенных шпаг, значение которых Грейсон давно позабыл.

— Мой отец любил это место, — сказал он, когда лакей усаживал Кейт. Он дождался, когда она заняла свое место, затем сел слева от нее. — Он был заядлым охотником и проводил здесь много времени, когда я был ребенком.

— А ты тоже заядлый охотник? — спросила Кейт, когда второй лакей налил суп в ее тарелку.

— Я… нет, не слишком, — признался он. — Наверное, если бы нужно было охотиться для того, чтобы добывать пищу, мне бы нравилось это больше. А охота ради охоты меня не слишком интересует. — В охоте было бесполезное убийство животных, что действовало на него угнетающе, и над этим уже много лет подтрунивали его друзья.

— А что ты предпочитаешь?

— Прогулки на лошадях.

Кейт кивнула и взяла ложку. Было такое ощущение, словно они сидели у кого-нибудь в гостях в Лондоне, ведя обязательные вежливые разговоры.

Все слишком чопорно. Первое блюдо они съели в молчании. Два лакея стояли у них за спиной, готовые подать следующее блюдо. Слышалось только случайное позвякивание ложек. Суп унесли, и появилось главное блюдо. Кейт сидела, положив руки на колени, молча глядя вперед.

Ужин проходил как-то неуютно, и Грейсон не мог понять причины этого. Все попытки завязать беседу оканчивались неудачей. Он торопливо ел, желая, чтобы ужин закончился как можно быстрее. А Кейт вообще едва прикоснулась к еде. Грейсон, наконец, отложил вилку и посмотрел на Кейт.

— Тебе не понравилась оленина?

Вздрогнув, Кейт взглянула на него.

— Оленина отличная, ваша светлость.

— С каких пор ты стала снова называть меня «ваша светлость»? — внезапно рассердившись, спросил Грейсон.

Кейт растерянно заморгала. Она украдкой посмотрела на лакея, стоявшего за его спиной, и взяла в руки вилку. Грейсон раздраженно вздохнул.

— Что-то не так, Кейт?

Она снова положила вилку.

— Я могу говорить прямо?

— А ты когда-нибудь говорила иначе?

Кейт слегка нахмурилась и сложила руки на коленях.

— Все это не то, — сказала она. — Абсолютно все.

— Что именно? Охотничий домик выглядит вполне по-деревенски.

— Нет! Не по-деревенски! Это замок, Грейсон, а не домик.

— Не домик? — с недоумением переспросил Грейсон.

— Да! Не домик! Я представляла себе небольшой домик и рассчитывала, что… — Она вспомнила про лакея и взглянула в его сторону.

То же самое сделал Грейсон.

— Ты говорила…

— Я ничего не говорила.

— Ты все-таки что-то хотела сказать, — возразил Грейсон.

Она снова бросила на него испепеляющий взгляд, затем опять посмотрела на лакея. И Грейсон понял ее. Он повернулся к лакеям и сказал:

— Благодарю вас, вы свободны. — Он постучал пальцами по столу, ожидая, когда лакеи покинут комнату. Когда дверь за ними закрылась, он повернулся к Кейт. — Теперь можешь говорить.

Она взглянула на него с удивлением. Наверное, он не хотел, чтобы его слова прозвучали столь резко, однако… Кейт вскочила со стула, заставив Грейсона вздрогнуть.

— Что с тобой? — спросил он. — Садись!

— Не хочу! Я пыталась сказать тебе, что представляла маленький домик и надеялась, что в нем будем только мы вдвоем — ты и я, а не целая дюжина. И думала, что буду готовить для тебя…

Это показалось настолько абсурдным, что Грейсон невольно рассмеялся.

— Ты хочешь, чтобы я отправил их прочь? — Кейт нахмурилась.

— А разве это такое странное предложение? Настолько странное, что ты даже не можешь этого себе представить?

— Честно говоря, да. — Он и вправду не мог поверить тому, что слышал. Она была единственной женщиной в целой Англии, которая не хотела, чтобы ее обслуживал сонм слуг, и Грейсону подобный взгляд казался нелепым. В его жизни были периоды, когда он задыхался от своего богатства, но у него была сложная жизнь, у него было много недвижимости и владений. Он был просто не в состоянии все делать самостоятельно. За такими владениями, как Китридж-Лодж, одному не уследить.