Мэри Патни - Мэри Джо Патни Истинная леди

 Лишь только дверь открылась, два голоса хором воскликнули:

 – Grandmère!

 Глядя поверх голов двух герцогинь, Рендалл наблюдал, как Стоунли вскочил на ноги и поклонился. Джулия же встала и грациозно склонилась в официальном придворном реверансе, но затем бросилась вперед обнять свою бабушку. Внучка оказалась повыше, но лишь чуть-чуть.

 На мгновение в глазах суровой герцогини Шарантской блеснули слезы.

 – Я так рада, что ты уже не скрываешься, моя дорогая, – прошептала она. Затем моргнула и отступила на шаг назад, чтобы получше разглядеть внучку. – Ты хорошо выглядишь, Джулия. Почти не похожа на мышь. Полагаю, за это мне следует благодарить это большое неповоротливое существо мужского пола, за которое ты вышла замуж?

 – Именно так, grandmère. – Джулия поверх плеча герцогини послала Рендаллу улыбку, сотворившую странные вещи с его внутренностями. – Он удивительно терпимый человек, который пожелал жениться на мне даже после того, как я объяснила все причины, почему ему не следует этого делать.

 – Не терпимый. Мудрый, – одобрительно поправила герцогиня. её внимание переместилось на внука. – Ты ведь не собираешься обращаться с Джулией, как твой глупый отец, Стоунли?

 – Было бы непочтительно с моей стороны согласиться с вашей оценкой моего родителя, grandmère, – ответил тот, поблескивая глазами. – Но могу вас заверить, что буду поддерживать сестру всем, чем смогу.

 Как и Джулия, он явно уважал бабушку, но не боялся.

 Герцогиня кивнула.

 – Очень хорошо. – Она повернулась к Марии. – Нам с вами надо спланировать бал. Я позволю детям немного наверстать упущенное. Затем, Джулия, ты присоединишься к нам. – её взгляд переместился на Рендалла. – Вы же сможете помочь, если не будете вертеться под ногами. Это женское дело.

 – Я и думать не думал вмешиваться, – с жаром заверил Рендалл. – Герцогиня Эштон уже сообщила мне, что я должен присутствовать на балу одетым в свой мундир. Я к вашим услугам для любых других приказов, которые вы пожелаете отдать.

 Герцогиня Шарантская хихикнула.

 – Вы – плут, майор. Приказы последуют после того, как я посовещаюсь со своими адъютантами. Теперь вы свободны.

 Рендалл повиновался. ещё ни разу в жизни его не называли плутом. Он подозревал, что в устах герцогини это был своего рода комплимент.

 Рендалл забрал корреспонденцию, отложенную для него Холмсом, и удалился в свои покои. Некоторые из писем, следуя за ним, проделали путь сначала в Испанию, а затем назад. Зная, что многие от его управляющего, он добавил их к остальным, скопившимся на столе за время его приключений на севере страны. Пора остепениться и вести себя как уважаемый землевладелец.

 Достав из ящика стола испанский кинжал, он стал срезать печати, но сосредоточиться на рутинных деловых вопросах ему не очень-то удалось. Он начал день как наследник графства, с новобрачной, которая была необыкновенной, интригующей и без гроша в кармане. И вот теперь он всего лишь нетитулованный джентльмен со скромным доходом, женившийся на женщине, которая оказалась наследницей почти невообразимого богатства.

 Поговаривали, что Сара, леди Джерси,[42] пошла под венец, принеся жениху сотню тысяч фунтов, потому что её мать была единственной дочерью Роберта Чайлда, основателя «Банка Чайлда». Леди Джерси являлась главной наследницей деда, а потому – невероятным трофеем на брачном рынке. И вдруг его тихая Джулия, которая вытаскивала кусочки шрапнели из его поврежденного бедра, оказалась столь же богата.

 Хотя Рендалл сказал и Джулии, и Марии, что изменение его положения в линии наследования не имеет большого значения, но, очевидно, все же имеет. Пусть большую часть жизни он провел, совершенно не думая, что может унаследовать графство, за последние несколько недель он к этой мысли привык. Ему даже начала нравиться такая перспектива. Рендалл был слишком горд, чтобы признаться в этом кому-нибудь ещё, однако наедине с самим собой он оставался честен.

 Что происходит, когда странствующий рыцарь спасает свою леди, а после спасения становится ей больше не нужен?

Глава 24

Вечерело, когда Джулия вернулась в их с мужем апартаменты. Задержавших в дверях, она постояла, восхищенная картиной, которую представлял собой Рендалл, работающий за столом у окна. Лучи клонящегося к закату солнца коснулись его волос, превратив их в золото с серебром, и любовно высветили сильные строгие линии его лица. её охватила приятная внутренняя дрожь от осознания того, что она все ближе узнает это поджарое мускулистое тело.

 Рендалл поднял голову и оглянулся.

 – Сейчас ты похожа на девочку, только что покинувшую классную комнату, – заметил он, – молодая, счастливая и полная волнения от открывающихся новых возможностей.

 – Именно так я себя и чувствую. – Джулия пересекла комнату, наклонилась к Рендаллу и обняла его. – Я знала, что grandmère будет рада меня видеть, но боялась, что Энтони навсегда от меня отвернется, так же как Каслтон.

 – Он гораздо лучше твоего отца. – Рендалл обхватил жену за талию и притянул к себе. Он сидел, а потому очень удобно устроил голову у неё на груди.

 Силы, поддерживавшие Джулию, вмиг испарились. Она так устала, но была сейчас намного счастливее, чем когда-либо... за всю свою жизнь.

 – Мне жаль, что моя семья оказалась сегодня намного более радушной, чем твоя.

 – Я никогда и не ждал от Давентри ничего хорошего, – заметил Рендалл. – Важно лишь то, что он приказал Крокетту держаться от тебя подальше, а значит, ты можешь жить, не оглядываясь с опаской по сторонам.

 – У меня такое ощущение, что с моих плеч сняли огромный груз. – Она провела пальцами по густым светлым волосам мужа, думая о том, как многим ему обязана. – Учитывая, что меня пришлось заманивать в брачные сети подобно молодой капризной девушке, брак оказался для меня невероятно выигрышным.

 Джулия надеялась, что Рендалл тоже скажет, что и он выиграл, но когда тот промолчал, она продолжила:

 – Что ты думаешь о grandmère?

 – Ей нравится наводить на людей ужас, – тут же ответил Рендалл, – но её чувство юмора разрушает весь эффект.

 Джулия рассмеялась.

 – Ты прекрасно в ней разобрался. Она же сказала, что ты совсем не похож ни на одного из Рендаллов, а это означает, что ты ей понравился.

 Один уголок его рта приподнялся.

 – Это – настоящий комплимент. Как я полагаю.

 Похоже, Рендалл не был склонен усадить её к себе на колени, а потому Джулия направилась к соседнему креслу с подголовником, желая продолжить их разговор. Он выглядел спокойным и красивым... и чертовски отстраненным, учитывая то, чем сегодня днем они занимались в карете.