Сьюзен Виггз - Страж ночи

— Ничего не выйдет! Кто-кто, а уж вы должны это понимать, — уныло произнесла Лаура. — Высокий суд отнесется к показаниям куртизанки с презрением. Моя мечта оказаться принятой в Академию станет невозможной. Но даже если я буду принята, никаких заказов не последует, если я задену интересы знати. Так надо ли променять все свои мечты на сомнительное удовольствие мести? Нет, мой господин! Я не стану выдвигать против них никаких обвинений.

— Но это просто глупо! Вы, что же, желаете покупать себе успех продажей тела и молчаливым покрытием преступных деяний?

В кабинете повисло напряжение.

— Мой господин, давайте больше не будем об этом говорить. Лучше я вам расскажу кое-что об Адольфо.

Сандро стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Да?

— Те листовки… их отпечатали в мастерской Альдуса. А что касается Адольфо… это он собирался… э… изменить первоначальный замысел Марка-Антонио, и думаю, этот человек способен совершить и любое другое преступление.

Лаура содрогнулась.

Кавалли стоял неподвижно, но девушка поняла, что мысли собеседника потекли уже совсем в ином направлении — ей удалось заставить его сменить тему разговора.

— Нужно проверить это, — согласился, наконец, он.

Лаура вздохнула.

— Но этим займусь я, — поспешно добавил Сандро, — вам же не стоит беспокоиться, вы еще не оправились от потрясения. События прошлой ночи…

— Да, — сердито перебила его девушка, — давайте поговорим о прошлой ночи. Почему вы ушли? Почему оставили меня?

Лаура и сама не ожидала от себя такой пылкости речи.

Кавалли вздрогнул, вся его поза: опущенные плечи, угрюмые морщины, собравшиеся на лбу, свидетельствовали о том, что Страж Ночи вполне сознает свою вину.

— Лаура…

Он вышел из-за стола и протянул к ней руки.

Девушке вдруг показалось, что это… другие руки… жадные, липкие… касаются ее тела. Она отшатнулась.

Сандро оцепенел, глаза его округлились от изумления.

— Они заплатят мне за вашу боль!

В глазах Лауры читалось страдание.

— Мой господин, я не хотела вас обидеть. Просто… я не могу позволить, чтобы кто-то касался меня сейчас. Может быть, пройдет еще немного времени, я забуду жестокие впечатления случившегося, но пока…

— Простите меня, Лаура, — на этот раз Страж Ночи перебил девушку, — и поверьте: если бы я знал, что именно случиться, ничто бы не заставило меня…

Невероятно, он покраснел!

— Я бы вас не покинул, — закончил Сандро.

— Почему же вы ушли и так долго не возвращались?

Лаура вспомнила озабоченное выражение лица Джамала и его настойчивость.

— Что случилось? — повторила она свой вопрос.

— Браво, напавший на вас, умер.

Черты лица Кавалли напряглись, морщины у рта обозначились резче. Небритое лицо делало Сандро мрачным и угрюмым.

Новость, сообщенная Стражем Ночи, поразила девушку. Пальцы вцепились в ворот платья.

— Нет, — прошептала она. — Боже, это я его убила!

— Вы не виноваты, — поспешил успокоить ее Сандро. — Он выздоравливал, даже пришел в сознание и начал говорить.

Глаза Кавалли потемнели от гнева.

— Его закололи в больнице.

Лаура почувствовала, как от лица отхлынула кровь.

— Но кто? Зачем?

— Не знаю, но меня не покидают подозрения, что это все тот же негодяй, который совершил и два предшествующих убийства. Браво, видимо, знал о готовящемся против дожа заговоре и убийце нужно было заставить его замолчать, прежде, чем он расскажет обо всем мне.

Девушка опустилась в стоящее рядом кресло. Она видела: Сандро недоволен и крайне огорчен бесплодностью своих усилий и тщетностью расследования. Невольно она поддалась унынию собеседника.

— Когда я пришел в больницу, Винченте Ла Бокка находился при смерти, — горько добавил Стаж Ночи.

Лаура вздрогнула. Как же этот человек мучается! Как корит себя! Она знала, о чем думает сейчас ее спаситель: пока он забавлялся с ней в Доме Свиданий, злодей, успешно ускользающий от него уже несколько недель, нанес еще один смертельный удар.

— Он что-нибудь успел сказать вам перед смертью?

Лаура испытывала острую потребность знать обо всем в подробностях.

— Да, но я ничего не смог понять. Что-то о… — Сандро замолк и покачал головой. — Впрочем, это дело Стража Ночи и я не вправе обсуждать его с посторонним человеком.

Лаура вскочила, позабыв обо всех своих ужасных испытаниях.

— Так я для вас, оказывается… посторонний человек! — в ее голосе звучали возмущение и обида. — Я для вас, на самом деле, всего лишь посторонний человек, мой господин?

Сейчас перед ней вновь стоял тот сдержанный и бесстрастный Сандро Кавалли с непроницаемым выражением лица, которого она знала и прежде и который так ее всегда возмущал.

— Да, — ответила он, — вы посторонний человек и не должны вмешиваться в ведомое мною расследование.

— О, понимаю!

Как всегда, когда ее переполняли чувства, Лаура беспокойно заметалась по комнате — как белка в клетке.

— Всего лишь посторонний человек! — не унималась она.

Лаура остановилась перед Сандро и, встав на цыпочки, посмотрела прямо ему в глаза.

— Это же я дала вам первую ниточку, когда вы не знали, что и думать об убийстве Моро! Это же я настолько близко подобралась к правде, что на меня дважды было совершено покушение! Это же благодаря мне вам удалось схватить браво!

— Лаура!

Сандро отступил на шаг, удивленный ее прямотой и, как ни странно, даже обрадованный этим взрывом возмущения. Глаза его сияли, губы расплылись в улыбке.

— Все это правда, но…

— Я еще не закончила, не перебивайте меня! — потребовала девушка и… замолчала.

Чтобы высказать то, о чем подумалось, ей потребовался весь запас решимости и смелости. Но суть заключалась именно в этом.

— Подлинная причина того, что я заслуживаю право знать все о вас и ведомом вами расследования, согласно моему разумению, обосновывается событиями, случившимися прошлой ночью: мы едва не стали любовниками!

Второй раз за это утро, а возможно, и за всю свою жизнь, Сандро Кавалли покраснел, как рак.

— Нет, — ответ последовал слишком быстро. — Подобное не может быть тому причиной.

— О?!

А девушке так хотелось добиться от него признания, что прошлой ночью его железная сила воли уступила глубокому порыву чувства! Еще пять минут — и он впустил бы ее в свое сердце! Навечно!

— Так мне это показалось или приснилось? Вы же касались меня, целовали мои губы, грудь?

Да, его броня дала вчера трещину! Плечи Сандро слегка дрогнули.

— Или это были не вы? — безжалостно продолжала Лаура, — не вы стонали, когда я ласкала вас? И это не вы шептали мне на ухо любовные признания?