Патриция Гэфни - Роковое сходство

– Это все? – всхлипнула она, не в силах заглянуть ему в лицо.

– Боже милостивый! Да ты девственница!

– Я была девственницей, – с безысходной горечью напомнила Анна. – Будь так добр, не мог бы ты освободить меня от своего присутствия? Мне нечем дышать.

– Будь я проклят! Нет, Энни, только не это…

– А в чем, собственно, разница? – задыхаясь и отталкивая от себя его тело, вдруг ставшее страшно тяжелым и безжизненным, спросила Анна.

Броуди с громким стоном поднялся на колени и потянулся к ней.

– Я не знал, клянусь тебе! Я думал, вы с Ником уже занимались любовью. Бедная девочка…

Анна яростно оттолкнула руки и села на край кровати к нему спиной. Глупо, конечно, но она никак не могла заставить себя пересечь комнату, чтобы подобрать и набросить на себя капот. Ей не хотелось, чтобы он видел ее голой.

– Нет, не занимались. Хотя тебя это совершенно не касается.

Препираться о подобных вещах с голым мужчиной, сидя нагишом в постели, дуться на него, как будто он задал какой-то бестактный вопрос, – да, глупее и придумать ничего нельзя было. Но Анна продолжала инстинктивно цепляться за усвоенную с детства привычку к соблюдению приличий. Только так она могла пережить эти тяжкие минуты – без сомнения самые мучительные и постыдные за всю ее жизнь.

«Как это могло произойти? Они ведь были женаты?» – подумал Броуди. Должно быть, его брат стал евнухом. Джон глядел, не отрываясь, на ее узкую, стройную белую спину и думал обо всем, что хотел ей сказать. Но с чего начать? Извинения на нее никогда не действовали. Однако, представив себе, какую боль он ей причинил, Броуди решил попробовать еще раз.

– Энни.

Он коснулся пальцем хрупкого позвонка. Она вздрогнула и низко опустила голову.

– Энни, мы…

Раздался негромкий стук в дверь. Анна взвилась, словно у нее под ухом выстрелили из пистолета, а Броуди торопливо схватил свои брюки.

– Анна? – раздался за закрытой дверью голос Эйдина О’Данна. – Вы не спите?

Анна бросила на Броуди полный паники взгляд и на цыпочках сделала несколько шагов вперед, стыдливо обхватив себя руками.

– Д-да? – спросила она, заикаясь.

Голос О’Данна, хотя и приглушенный, звенел от возбуждения.

– У меня хорошие новости! Только что доставили новую телеграмму. Послушайте: «Решение пересмотрено. Не принимать во внимание предыдущую депешу. Просьба относительно Дж.Б. удовлетворена. Возвращайтесь в Ливерпуль, ждите дальнейших распоряжений». Разве это не замечательно?

Анна только кашлянула в ответ, не в силах выговорить ни слова.

– Броуди все еще спит. Я стучал, но не смог его добудиться. Поторопитесь, прошу вас, спускайтесь вниз поскорее, и мы вместе его обрадуем. Хорошо?

– Да, – выговорила она со второй попытки. – Они оба прислушивались к удаляющемуся стуку его и костыля, пока он не затих. Броуди охватило желание завалиться обратно в постель и дрыгать ногами в воздухе, заливаясь радостным смехом, но внутренний голос подсказал ему, что в данную минуту это вряд ли уместно. Двигаясь скованно, как деревянная кукла, Анна прошла через всю комнату и подняла свой капот. При этом она старалась все время держаться к нему спиной, не подозревая с какой жадностью он рассматривает ее.

Судорожными, резкими движениями Анна всунула руки в рукава, запахнулась и затянула на талии кушак с такой силой, словно намеревалась перерезать себя пополам. Очевидно, подобным образом она давала ему понять, что любовное свидание окончено. Броуди встал и натянул брюки, уголком глаза косясь на яркий кровавый след, оставшийся на простыне, которую он только что покинул. Анна повернулась к нему. По лицу было видно, что она старается овладеть собой и явно готовится сказать речь.

– Мистер Броуди.

Тон Анны не предвещал ему ничего хорошего. Ее враждебность ощущалась даже на расстоянии. Броуди не оставалось ничего другого, как прибегнуть к насмешке для самозащиты.

– Миссис Бальфур, – откликнулся он таким же официальным тоном и отвесил ей легкий поклон. Ее ноздри раздулись.

– Я глубочайшим образом раскаиваюсь в том, что сейчас произошло. Я не должна была это допускать, и теперь мне предстоит всю жизнь расплачиваться за свою ошибку. Чувство вины и угрызения совести будут преследовать меня до конца моих дней.

«Какая выспренняя речь», – раздался чей-то насмешливый голос у нее внутри, подозрительно похожий на голос Броуди.

– Однако, – продолжала она упрямо, – я не собираюсь брать весь груз ответственности на себя. В том, что произошло, есть и ваша вина. Вы меня соблазнили, и я вам этого никогда не прощу.

Броуди выпрямился с воинственным видом.

– Это было нетрудно, – бесцеремонно заметил он. – Вам хотелось со мной переспать ничуть не меньше, чем мне с вами.

Честность не позволила ей спорить с этим оскорбительным утверждением.

– Может быть, мне и «хотелось», – возразила Анна, презрительно скривив губы, – но только поначалу. Оказалось, что это еще более отвратительно, чем я предполагала.

Удар попал в цель.

– Ради всего святого! Неужели ты не знаешь, что так бывает только в первый раз? Неужели ты вообще ничего об этом не знаешь, Энни?

Анна гордо выпрямилась:

– От вас я ничего иного не ожидала. Наверняка все мужчины так говорят, чтобы заставить женщин снова проделать эту мерзость!

Броуди лишь насмешливо фыркнул в ответ.

– В каком-то смысле я даже благодарна вам, мистер Броуди. Вы помогли мне разрешить одну загадку: отныне мне больше не придется ломать голову над тем, – ей едва удалось это выговорить, – что представляет собой супружеский акт.

Броуди выругался себе под нос и шагнул к ней, протянув вперед руку. Она отскочила назад:

– Не смейте ко мне приближаться, или я закричу!

Он остановился, уставившись на нее разгневанным взглядом.

– Однажды… нет, уже дважды вы обещали никогда больше ко мне не прикасаться. Мне совершенно ясно, что ваше слово ничего не стоит. Судя по всему, нам придется в течение какого-то времени вместе жить в Англии. Я больше не желаю слушать ваши никчемные обещания, но могу сама обещать вам кое-что. Если вы еще раз коснетесь меня хотя бы ногтем, я скажу Эйдину, что вы пытались меня изнасиловать. Уж тогда вы окажетесь в тюрьме!

Броуди скрестил руки на груди.

– Знаешь, Энни, твои угрозы подозрительно часто напоминают открытое приглашение. Хорошо, что я джентльмен, в противном случае…

– Ха!

Он подошел ближе.

– В противном случае я мог бы поймать тебя на слове. И вообще, – Броуди вызывающе усмехнулся, – ты совершенно не умеешь блефовать. Ты ни слова не скажешь обо мне О’Данну.

– Возможно, раньше это и было правдой, но только не теперь!