Ньевес Идальго - Черный Ангел

Келли будто почуяла присутствие Мигеля, и ее веселье мигом испарилось.

— Тебя зовет Бризе, — обратился Мигель к мулатке.

Лидия обняла свою госпожу и еле слышно прошептала:

— Не злите его, прошу Вас. — Прежде чем уйти, она осмелилась посмотреть на Мигеля. — Капитан, могу я поговорить с Вами минутку?

Мигель удивленно поднял бровь, галантно пропустил девушку вперед и закрыл за собой дверь.

— Капитан… не делайте больно сеньорите, не причиняйте ей зла.

Мигель вздрогнул и выпрямился, как от пощечины.

— Твоя госпожа и сама может отлично позаботиться о себе, — буркнул он.

— Бризе рассказал мне об этом, но нужно принять во внимание, что она была напугана.

— Она великолепно скрывала это.

— Вы не должны винить ее за то, что случилось в “Подающей надежды”, — настаивала Лидия. — Она…

— С меня довольно, девчонка! — прервал Лидию Мигель. — Возвращайся в свою каюту. Надеюсь, больше я не увижу тебя до тех пор, пока мы не ступим на землю.

Лидия ничего не могла поделать и ушла восвояси, несолоно хлебавши.

Мигель чертыхнулся сквозь зубы. Не обращаться плохо с этой паршивкой, видите ли! А как с ней обращаться? Как с дорогой гостьей, что ли? Как он должен был себя вести с этой плантаторшей? Как обращаться с кем-то из членов семьи, убившей его брата и едва не спустившей шкуру с него самого? В жилах Келли текла проклятая, гнилая кровь Колбертов. Верить ей равносильно самоубийству. Прошлой ночью он попытался ей поверить, и чего добился? Она едва не проткнула его самого его же собственной саблей. Впредь он станет обращаться с ней, как с рабой, кем она и являлась.

Когда Мигель вошел в каюту, его настроение заметно испортилось. Первое, что он увидел, было то, что Келли не притронулась к еде. Даже этим она мучила его. Мигель схватил девушку за руку и притянул к себе. Он пальцами взял ее за подбородок и приподнял голову, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Ты считаешь шуткой, что я могу отдать тебя своим парням?

У Келли ослабли ноги.

— Нет… — что-то вспыхнуло в мозгу Келли, предупреждая, что ей не стóит и дальше задирать испанца, так что она опустила глаза, выражая смирение. — Меня отвлек неожиданный приход Лидии.

— Тогда ешь сейчас! — Мигель заставил Келли сесть и подтолкнул к ней поднос с едой. — И не бойся отравиться, еду готовила эта старая ирландская ведьма, которая все никак не перестанет причитать да жаловаться.

Что верно, то верно — Аманда стала кухаркой для этой шайки головорезов. Немного успокоившись, Келли с аппетитом набросилась на еду.

Глава 27

Порт- Ройал. За несколько недель до нападения на английский флот.

Какой-то человек сидел в игорном доме в ожидании назначенной встречи. В этой трущобе было трудно встретить кого-то из знакомых, но посетителю не хотелось находиться здесь слишком долго. Тот, кого он ждал, изрядно запаздывал, но, наконец-то, вошел в дом. Это был смуглый, высокий человек с худощавым лицом, одетый во все темное. Он сел на табурет напротив ожидавшего, снял сомбреро и положил его на край стола.

— Вот мы и встретились снова, дружище.

Эдгар Колберт тревожно дернулся. Да, они встретились снова, но это не доставляло ему ни малейшего удовольствия. Года три назад он провернул довольно прибыльное дельце с этим человеком, и, тем не менее, находясь рядом с ним, он не мог отделаться от чувства неловкости и беспокойства.

Колберт мгновенно вспомнил ту давнишнюю сделку: испанский корабль, нужная информация, неожиданное нападение… и кое-какая нажива, в мгновение ока растранжиренная. Потому-то он и позвал снова этого типа. Хоть Эдгару и не по душе был напыщенный и величаво-важный вид этого субчика, но он носом чуял, что здесь могло пахнуть большими деньгами…

— Похоже, меня тут не слишком-то радушно встречают, — обронил только что пришедший, подавая знак спешащей к нему подавальщице. — Ром, красотка.

— Нет, — торопливо ответил Колберт. — Я не это имею в виду, де Торрес, — нервно поправился он. — Всего два дня назад умер мой отец, и я еще не оправился от этого.

— Мои соболезнования, — глухо сказал испанец, — но, как я понимаю, дела для Вас на первом месте.

— Так было всегда, но сейчас у меня не так много свободного времени, как может показаться. Поместье теперь лежит на моих плечах, и в данный момент у меня далеко не лучшие времена в смысле финансов, но я вот-вот преодолею это незначительное затруднение.

— С делом корабля “Кастилия” я наварил неплохой барыш и пожил, купаясь в роскоши.

Колберт неопределенно махнул рукой, собираясь ответить, но к ним подошла подавальщица с заказанной выпивкой и двумя стаканами. Пока она расставляла на столе стаканы и ром, Эдгар раздумывал, как половчее ответить, чтобы собеседник не счел, что он на мели. Если тот прознает об этом, то резко снизит цену на предполагаемых торгах, а Эдгару позарез нужны были деньги, и срочно. Он почем зря промотал в игре не только барыши с того дела, но и часть отцовского состояния. Именно это и послужило причиной смерти старого стервятника: его уставшее сердце не выдержало, когда он увидел, сколь велики долги, которые он должен оплатить по представленным ему долговым распискам. Смерть отца была для Эдара не важнее ломаного гроша. Как-никак, отец всегда презирал и унижал его, обращался с ним, как с какой-то собачонкой, жалел для него денег, которые причитались ему по праву. Кого он по-настоящему любил, так это брата, сгинувшего от рук испанцев. А он, Эдгар, всегда был на втором плане, если не на третьем, потому что поместье “Подающая надежды” была для Себастьяна Колберта еще одним сыном.

Как бы то ни было, а смерть этого ублюдка была как нельзя кстати. Пусть себе покоится с миром в аду.

— Мне должны вернуть долги, но не раньше чем через пару месяцев, да и “Подающая надежды” стоит целое состояние, так что я без проблем добьюсь поручительства для ссуды. Возможно, я продам поместье.

Колберт ни словом не заикнулся о том, что говорилось в завещании, которое было прочитано тем же самым утром. При воспоминании об этом Эдгара до сих пор снедала ярость. Старикашка оставил его без гроша. Ни с чем! Он сделал универсальной наследницей эту шлюшку, которая спорила с ним с той самой секунды, как вошла в дом! Конечно, сестричка уже убралась с Ямайки и не знает о смерти Себастьяна и его проклятой последней воле, так что у него еще осталась неразыгранная карта, чтобы потягаться с ней.

— Вы подумываете избавиться от поместья?

— Я нахожу не слишком выгодным занятием присматривать за рабами. К тому же, я не намереваюсь изнывать и хиреть на этом острове. Хочу поехать в Англию. А теперь, ответьте мне, почему Вы пришли?