Кэрол Финч - Моя навсегда

Нацеленная в Себастьяна стрела задела его за живое, но он, не подав виду, поднялся, неторопливо подошел к Иден и склонился перед ней в замысловатом поклоне.

— Позвольте заверить вас, мисс Пембрук, что у меня нет намерения отделять от вас кисть, локоть или какую-то другую часть тела. — Он обаятельно улыбнулся, не обращая внимания на ее колючий взгляд. — Дело в том, что» вы интересуете меня вся, целиком. Вы окажете мне честь выйти за меня замуж?

— Зачем?! Неужели вы не можете найти кого-нибудь другого, кто достаточно глуп, чтобы обвенчаться с вами, ваша светлость? — съязвила Иден, а Талли насмешливо хмыкнул.

— Иден, ради Бога, что на тебя нашло? Я думал, тебя обрадует это известие. Тебе уже двадцать один год…

— Мне двадцать четыре, — поправила она. — Время не остановилось, пока тебя не было дома. Мы жили и взрослели, хотя, должна признаться, я уже начинаю об этом жалеть.

— Двадцать четыре? Господи, дела обстоят еще хуже, чем я предполагал. Тебе уже давно пора иметь мужа и детей.

— Я решила остаться старой девой, — доложила она, дерзко вздернув подбородок и глядя мимо Себастьяна, как будто он был пустым местом. — Я приняла это решение несколько месяцев назад.

— Но это же нелепо, ты просто создана для того, чтобы стать прекрасной женой и идеальной матерью, — возразил Лиланд.

— Нелепо, что я хочу наслаждаться личной свободой, а не подчиняться чужому человеку? Нелепо, что меня вполне удовлетворяет моя жизнь? — Иден решительно тряхнула каштановыми кудрями. — Я не намерена выходить замуж ни за Себастьяна Сейбера, ни за кого бы то ни было другого ни сейчас, ни в будущем.

— Но почему? — Лиланд не понимал. — Сейбер не станет покушаться на твою независимость и ограничивать тебя в чем-то, он порядочный и разумный человек, в противном случае я не дал бы своего благословения на этот брак.

— Я уже чувствую его тиранию. — Иден не кривила душой, у нее на самом деле было такое ощущение. Она остановила взгляд на красивом смуглом лице. Ну что еще ей сделать, чтобы отправить этого негодяя обратно в Англию?!

— Я предлагаю обручальное кольцо, а не рабское ярмо, — уточнил Себастьян.

— Очевидно, я должна быть польщена. — Тон Иден недвусмысленно давал понять, как она далека от этого.

— Я был бы не против такой реакции, — обворожительно улыбнулся Себастьян.

— Вынуждена вас огорчить. Вы напрасно полагаете, что я когда-нибудь даже задумаюсь о возможности принять ваше предложение.

— Иден, по-моему, тебе вес достаточно хорошо объяснили, — вмешался генерал.

— Возможно, если мы с мисс Иден поговорим несколько минут наедине, нам удастся прийти к соглашению. — Резко обернувшись, Себастьян встретил насмешливую улыбку Талли и недоуменный взгляд Пембрука.

— Сомневаюсь, — упрямо буркнула Иден и собралась уже было удрать, но Себастьян схватил ее за локоть и втащил в комнату.

— Я должен вернуться в войска, — сообщил Лиланд, — Надеюсь, вы быстро решите эту проблему. — Он умоляюще посмотрел на дочь. — Мне хотелось бы, чтобы это сражение на домашнем фронте закончилось раньше, чем мы покончим с британцами в Йорктауне.

Иден не улыбнулась каламбуру отца, се сейчас волновало другое. Ей предстояло остаться наедине с мужчиной, которого она поклялась ненавидеть — по тысяче вполне обоснованных причин!

Глава 14

Стоило только Лиланду и Талли выйти из гостиной, как Иден мгновенно выдернула руку и быстро отошла в самый дальний угол.

— Если вам пришло в голову совершить благородный поступок, то уверяю вас, что в этом жесте нет необходимости, — накинулась она на Себастьяна. — Ваше предложение вовсе не продиктовано чувством чести, поскольку таковое у вас полностью отсутствует.

— Почему это ты была со своими семью женихами любезна, а меня постоянно оскорбляешь? — Себастьян внимательно смотрел на раскрасневшуюся Иден.

— Разве не понятно? Вы пробудили все худшее, что есть во мне. Одно это служит доказательством, что наш брак был бы катастрофой.

— А мне думается, вовсе наоборот. — Себастьян подошел ближе.

— Я не собираюсь выходить за вас замуж ни при каких обстоятельствах. — Иден сделала шаг назад. — Я хочу, чтобы вы покинули этот дом и никогда не возвращались.

— Почему?

— Потому, что вы мне антипатичны.

— Но ты не раз говорила, что любишь меня. — Черная бровь вопросительно поднялась.

— Это было в другой жизни. Все изменилось, и я тоже. Я избавилась от своей любви к вам. Вам нечем заинтересовать меня…

— Мы не избавились друг от друга, Иден. — Этот глагол приводил его в бешенство. Он протянул руку и привлек к себе Иден. — А теперь будь добра, объясни, почему ты не хочешь за меня выйти?..

— Уберите руки, — зашипела она.

— Не уберу, пока ты не скажешь, в чем дело.

— Я не стану ничего объяснять, пока вы не отпустите меня и не отойдете.

Себастьян исполнил требуемое, а Иден демонстративно разгладила морщинки на рукавах.

— Не знаю, зачем вы сделали мне предложение, но я никогда не приму его потому, что вы лгали мне и использовали меня в своих интересах.

— Иден, у меня не было выбора…

— Выбор есть всегда, — перебила она. — Но вы так долго занимались шпионажем, что лжете легче, чем говорите правду. Из-за вас я побывала в аду. К вашему сведению, я и сейчас не убеждена, что верю всему сказанному вами на военном совете.

— Это была правда, — заверил ее Себастьян.

— Так ли? Вы единственный человек, который знает это наверняка. Очень удобно на случай, если ваша колеблющаяся верность внезапно склонится на сторону Британии.

— Черт возьми, Иден, что мне было делать, когда британцы решили похитить тебя? Отдать все в руки Локвуда? В этом случае ты бы испытала значительно больше мучений. Я не мог отказаться от задания, не вызвав у англичан подозрений. Нельзя было рисковать; ситуация в Виргинии стала складываться, как картинка-головоломка.

— Вы могли бы довериться мне, — уколола его Иден.

— И как бы ты вела себя с Локвудом? Убедительно играла отчаяние, зная при этом, что ни тебе, ни честному имени твоего отца ничего не грозит? Наверное, ты бы спокойно ждала окончания спектакля.

— Да, я не волновалась бы понапрасну. А также не блуждала бы по болотам, и нога Бет осталась бы…

— Твое спокойствие возбудило бы подозрения Локвуда, — не сдавался Себастьян. — Все мои хитроумные измышления, долженствующие изменить ход войны, пропали бы впустую.

— Короче, вы считаете, что мой куриный мозг был не способен осмыслить ситуацию, а убогие актерские данные не позволяли вести себя адекватно.

— Я ничего подобного не говорил.

— В общем, вы мне не доверяли, — подытожила Иден. — Поэтому обманывали, использовали вслепую и даже соблазнили меня, пока я была одурманена снотворным.