Ли Бристол - Серебристые сумерки

– Должен сказать, что вы совершенно не похожи на себя, – почти официальным тоном заявил Стивен, взяв себя в руки. – Пожалуй, мне действительно лучше удалиться.

– Пожалуй, – буркнула Анна. Стивен поклонился ей и ушел.

Но, сделав десяток шагов, он обернулся и посмотрел на Джоша. Если бы Анна видела его взгляд, он потряс бы и напугал ее. Это был холодный взгляд убийцы. Однако ни Анна, ни Джош этого не заметили. Через мгновение Стивен продолжил свой путь, и лицо его снова стало вежливой маской, которую он обычно носил.

Анна еще некоторое время стояла, не шевелясь, не сознавая, что она сделала, в ней кипела злость и на Стивена, и на Джоша. Она уже хотела повернуться к Джошу, но тут кто-то взял ее за руку.

– Мисс Анна! – воскликнул доктор Лиман. – Окажите мне честь, потанцуйте со мной.

Анна позволила доктору увлечь себя на лужайку. Кружась в его объятиях, она ловила любопытные взгляды мужчин.

Последним Анна поймала взгляд Джоша, он вальсировал с полной женой доктора и, похоже, прекрасно себя чувствовал.

Лучи медленно заходящего солнца освещали печальную картину разрухи, оставшейся после приема. Обычно ухоженная, лужайка выглядела так, словно на ней топтался кавалерийский отряд: вырванные и разбросанные куски дерна; втоптанные в пыль бутоны хризантем; раздавленные печенье и пирожные. Кружевные скатерти безнадежно заляпаны, не менее трех хрустальных бокалов разбиты, серебряную чашу из-под пунша кто-то перевернул и надел на куст… Слуги торопливо наводили порядок. Зная взрывоопасный характер своей хозяйки, они сейчас исподтишка с изумлением поглядывали на нее.

В центре всего этого безобразия стояла Анна. Только что уехали последние гости, которые горячо благодарили ее и убеждали, что никогда еще так весело не проводили время. Прическа Анны растрепалась, шлейф платья оторвался, эмоции, так долго сдерживаемые рамками приличия и гостеприимсгва, рвались наружу. И тут она заметила Джоша, с самодовольным видом развалившегося в обтянутом парчой хозяйском кресле. Тонкие ножки, казалось, вот-вот обломятся под его тяжестью. Тут уж Анна не смогла больше сдерживаться.

Она подобрала юбки и решительным шагом направилась через лужайку, время от времени поскальзываясь на остатках сандвичей и пирожных. Джош поднял взгляд как раз вовремя: Анна ударила ногой по ножке кресла, видимо, в надежде хоть таким образом положить Джоша на лопатки.

Он успел вскочить на ноги, избежав падения, и наткнулся на горящий взгляд Анны.

– Как вы посмели! – Нога Анны ныла от удара, однако это была небольшая плата за неудавшуюся месть. – Неужели вы никогда не прекратите вести себя, как дикарь? Заявились без приглашения на прием, поставили меня в ужасно неловкое положение, наговорив черт знает что в присутствии моих друзей, превратили мой сад в настоящий балаган… Да как вам вообще такое могло прийти в голову?

Джош выслушал эту тираду с удивительным терпением.

– Что ж, – начал он, когда Анна остановилась, чтобы вздохнуть, – если вас интересует причина… – Джош поднял бровь. – Ведь именно это вас интересует, не так ли? Я просто решил помочь вам, вот и все. Одна из ваших проблем – но только одна – заключается в том, что вы ничего не знаете о техасских вечеринках. Поэтому я решил немного расширить ваш кругозор. И скажите откровенно, вы когда-нибудь видели, чтобы люди так веселились?

Анна нахмурилась: тут он был прав. В глазах Джоша она увидела насмешку. Анна отвернулась.

– Дело вовсе не в этом. – Она глубоко вздохнула и сцепила руки. – Сегодня вы заявились на прием потому, что захотели унизить меня, – уверенно заявила Анна, не глядя на Джоша. – Вы разозлились потому… потому что решили, что я подозреваю вас в участии во вчерашнем взрыве, и захотели отомстить мне за это.

– А вы станете утверждать, что ни в чем меня не подозревали? – спокойно поинтересовался Джош.

Анна повернулась. Она уже была уверена, что Джош не виновен, однако не смогла удержаться, чтобы не задать следующий вопрос:

– А почему же вы не рассказали шерифу о том, что видели прошлой ночью?

Затаив дыхание, Анна ждала ответа, любого, даже безмолвного. Но лицо его оставалось непроницаемым. И тут словно какой-то злой демон подхлестнул ее:

– Может быть, потому, что вовсе и не видели там другого человека? Или потому, что уже давно находились там и сами подожгли бикфордов шнур? Вы считаете бессмысленными мои поиски нефти, сами об этом говорили. И кроме того, у вас имеются… личные причины, чтобы мстить мне. А месть удалась на славу, не так ли?

– Конечно, ведь я же спас вам жизнь.

Анна с трудом сглотнула слюну. Она поняла, что зашла слишком далеко, но отступать уже было поздно.

– Разумеется, в ваши планы не входило покалечить меня. Ведь вы не могли предположить, что я окажусь на месте взрыва.

Джош молчал. Слова Анны повисли между ними, будто ядовитое облако, и вернуть их назад было уже невозможно. Неужели она сама верит в то, что сказала? Да как можно поверить в такое? Тогда зачем из нее это вырвалось?

Но вот Джош медленно выдохнул и сухо, язвительно рассмеялся. Он отвел взгляд в сторону, словно обращаясь к кому-то за подсказкой, и печально покачал головой. Когда Джош снова посмотрел на Анну, его глаза были серьезны.

– Вы удивительная женщина, я таких еще не встречал. Вы ищете любое объяснение, чтоб только убедить себя в том, что я вам не пара, а когда не находите, то обращаетесь к своей фантазии. Теперь я, по-вашему, преступник? Отлично. Разве может леди Хартли иметь дело с преступником? – Взгляд Джоша стал жестким, он шагнул к Анне. – Позвольте мне сказать вам кое-что, мадам. Вы напрасно теряете время: никакие объяснения не помогут. Бог простит, что вы лжете мне или вообще всему миру, но, когда вы начинаете лгать самой себе, это уже опасно. Поэтому я и пришел сегодня на ваш прием.

Джош стоял менее чем в двух футах от Анны, от него исходила уверенность, голос звучал властно. Анна не хотела слышать, что он скажет дальше, у нее появилось дурное предчувствие.

Проницательный взгляд Джоша обычно пугал ее, под этим взглядом Анна чувствовала себя беззащитной и уязвимой. Однако сегодня в этом взгляде впервые читалось разочарование и даже отвращение, и это ужасно обидело Анну. Ей захотелось накричать на него: он не имел права так смотреть и заставлять ее чувствовать себя униженной…

– Спросите себя сами, – требовательно произнес Джош. – Может, это действительно правда? Что, если я и впрямь подлый конокрад и бандит, который ломает инструменты, взрывает буровые вышки и терроризирует невинных женщин? Изменит ли это ваши чувства? Перестанет ли ваше сердце учащенно биться, когда я дотрагиваюсь до вас? Перестанет ли вспыхивать свет в ваших глазах каждый раз, когда вы видите меня? Что, если сегодня, прямо сейчас, кто-то придет к вам и предъявит ордера на мой арест, выданные тремя разными штатами? Вы передадите меня в руки правосудия?