Эми Фетцер - Сердце льва

У Авроры перехватило дыхание, когда Рэн приблизился к ней. Она смотрела на него глазами любящей женщины, стараясь запомнить все: кожаный жилет, широкий пояс с львиной головой на пряжке, покачивание бедер, длинные ноги в сапогах, перевязанных лентами. Когда он остановился перед ней, Аврора заметила, как он сильно изменился: всегдашнее напряжение исчезло, в глазах светилось лукавство, обычную сдержанность сменили беспечность и раскованность.

Девушка ощутила удовлетворение. В ней даже вспыхнула искорка надежды. Неужели любовь освободила его душу?

– Доброе утро, Аврора. – Его голос звучал ласково, а глаза смотрели доверчиво.

– Рэнсом, – робко спросила она, – разве ты не должен вести корабль в гавань?

Он загадочно улыбнулся:

– Через несколько минут начнется прилив, и тогда я сразу же встану к штурвалу. – У него горели руки от желания прикоснуться к ней. – Ты можешь посидеть вот здесь. – Рэн показал на опрокинутую корзину, привязанную к поручню. – Отсюда прекрасный вид.

Аврора покачала головой, подойдя к нему ближе и глядя на него блестящими глазами.

– Мне что-то не хочется сидеть.

Его улыбающееся лицо выразило сочувствие. Воспоминание о сегодняшней ночи захлестнуло Рэна теплой волной.

– Мне хотелось бы, чтобы ты поцеловал меня, но ты же не сделаешь этого на глазах у команды. – Она мечтала продлить свое счастье и не желала отравлять последние минуты мыслями о разлуке.

Вдруг он обнял Аврору, приподнял ее подбородок, заглянул в глаза и припал к ее губам.

Матросы от души веселились. Доминго радостно ухмыльнулся, а Шокаи многозначительно кашлянул.

Рэн отстранился от Авроры, завороженно глядя в ее затуманившиеся глаза.

– Будь мы одни, – тихо пробормотал он, – я не ограничился бы поцелуем.

Рэн собирался добавить что-то еще, но его позвал рулевой, и ему пришлось оставить Аврору.

Удивленная необычным поведением Рэна, девушка смотрела ему вслед. Когда он взялся за штурвал, Аврора, ухватившись за поручни, стала наблюдать, как корабль приближается к берегу, огибая подводный риф и подходя к серому каменистому утесу, лишь кое-где покрытому травой и выступающему в море. Тут «Лев», накренившись, развернулся и направился к узкому проходу в цепочке рифов. Аврора, затаив дыхание, переводила взгляд с зубчатого рифа, торчащего из-под воды, на отвесный скалистый берег.

«Боже! Как он пройдет сквозь эту узкую щель?» – со страхом подумала она. Впрочем, здесь находится дом Рэнсома, а сам он лучше всех знал возможности своего корабля.

«Красный Лев» проскользнул между отвесной скалой и извилистым берегом, покрытым валунами. Проход был так узок, что Аврора при желании могла бы коснуться влажной поверхности двухсотфутовой скалы. Наконец корабль вошел в бухту. Вода под килем казалась совсем черной, что свидетельствовало о большой глубине. Аврора поняла, почему Рэнсом обосновался в этом месте. Скала и мол надежно укрывали его от чужих глаз.

И вот наконец перед ней предстало то, что Рэн называл своим убежищем.

Землю покрывал зеленый ковер, на горизонте виднелись горы, по их вершинам медленно ползли облака. Волны бились о высокий берег, и белая пена покрывала бухту, как овечья шерсть. Песок здесь казался розовым, чуть дальше от берега росли деревья и яркие цветы. В самом центре возвышенности стояло величественное двухэтажное здание, а рядом с ним небольшие дома. Резные деревянные арки, двери и окна, ажурные решетки на переходах и балконах придавали этому белоснежному дворцу особое очарование. От песчаного берега к возвышенности поднималась широкая лестница, за ней начиналась извилистая аллея, окруженная густыми зарослями. Воздух был напоен экзотическими ароматами, и Аврора чувствовала прилив сил и волнение, увидев, что в маленьком поселке кипит жизнь.

А сами дома! Чистенькие, ухоженные, с садами. Поблизости паслись домашние животные и стреноженные лошади. Люди на берегу радостно кричали, махали платками. Загорелые ребятишки бегали по берегу, прыгали и кричали «папа». На корабле все пришло в движение, и Аврора увидела, как моряки, сильные, закаленные в боях мужчины, ликовали от радости, махали руками, взбирались на реи. Некоторые не могли удержаться от слез. Девушка наслаждалась всеобщим счастьем.

Между тем маленькие лодки направились к кораблю. Услышав, как опустили якорь, все издали вздох облегчения.

Рэн стоял рядом с Авророй, пока матросы спускались по веревочным трапам в лодки и приветствовали родных. На темной воде лагуны качались по меньшей мере двадцать лодок и баркасов.

– И все это твое? – удивилась Аврора. Она и не предполагала, что Рэнсом живет в столь прекрасном месте.

– Мне принадлежит только большой дом, красотка.

Аврора искоса взглянула на него:

– Нет, Рэнсом, ты – истинное воплощение власти и защиты для всех них, нравится тебе это или нет.

Он понимал ее любопытство. Облокотившись о поручень, Рэн наблюдал за встречей своих матросов с женами и детьми и думал о погибших на «Моргане», которых уже никому не суждено увидеть.

– Общество отвергло этих людей, поэтому они присоединились ко мне. Для них это был единственный шанс выжить и избежать участи рабов.

– Это все, кого ты освободил?

Рэн покачал головой:

– Большинство вернулось на родину. Другие остались здесь. Этот остров – прибежище для всех, включая аборигенов. Правда, те живут в горах и не собираются стать членами Обители, однако прекрасно понимают, что нам тоже необходимо место под солнцем, где можно жить и работать.

– Наверное, многие в ярости от того, что ты похитил у них живой товар.

– Да. – Рэна завораживал ее магический взгляд.

– О, Рэнсом, мне так нравится твое чувство справедливости и верность слову.

– Даже если это причиняет кому-то боль?

– Давно забыто. – Девушка пожала плечами. – Говорят, что в жизни каждого полно ошибок, но я так не считаю.

Рэн ощутил укол совести.

– Обитель – это остров в океане, Аврора, – признался он.

– Остров?.. – Аврора посмотрела на берег, надеясь, что Рэн пошутил. А она-то считала, что это – побережье Гвинеи. Конечно, девушка ничуть не жалела, что отдалась Рэну, поскольку это не было связано с ее дальнейшими планами. Однако сейчас Авроре казалось, что ее высаживают на необитаемый остров за сотни миль от Рабата, а значит, и от отца.

– Почему ты не сказал мне об этом раньше?

Рэн покраснел, как мальчишка.

– Я не смел признаться, – пробормотал он, – поскольку и так затянул твои поиски, когда взял тебя на свой корабль, а теперь у меня самого возникли осложнения. – Он указал глазами на разбитый корабль. – Пройдет несколько недель, прежде чем мой парусник будет готов к плаванию.