Эмили Брайан - Очаровательная наставница

- Я действительно хочу, чтобы вечером ты пошла со мной. Опера новая и, говорят, очаровательная. Поет итальянский кастрат, - уговаривала Изабелла. - Конечно, противный обычай, но звук великолепный. Ты когда-нибудь слышала?

Жаклин покачала головой и мысленно вздрогнула, представив увечье, каким достигаются вокальные чудеса среди музыкантов.

- Представь чистоту и мелодичность детского сопрано при силе мужской груди и возможностях дыхания. Правда, сюжет не блещет, но музыка искупает все недостатки. Скажи, что пойдешь. Для нас оставлена прекрасная ложа.

- Прости, мама. Я не в том настроении, чтобы появляться в обществе.

- Почему? Живот у тебя более плоский, чем у меня. Никто и не подумает, что ты беременна. Отчего хоть раз не доставить себе удовольствие?

Жаклин криво улыбнулась:

- Боюсь, из-за желания доставить себе удовольствие я и попала в затруднительное положение.

- Никогда так не говори. Если любишь человека, не сожалей о радости, которую вы подарили друг другу. - Подойдя к другому краю стола, Изабелла с чашкой в руке села рядом с дочерью и доверительно наклонилась к ней: - Ты любила Гейбриела Дрейка?

«Больше, чем способна выразить», - подумала Жаклин. Но сказать это вслух значило открыть свое сердце, которое в безопасности, лишь когда остается закрытым, как закрыто ото всех воображаемое сокровище Драгон-Керна. Она ответила вопросом на вопрос:

- А ты любила всех своих мужчин?

- Всех своих мужчин, - передразнила Изабелла. - Услышав тебя, все подумают, что я была проституткой, отдающейся в переулке за два пенса. Должна тебе сказать, моя дорогая, что, несмотря на избранный круг обожателей, число мужчин, которых я за все годы действительно брала в свою постель, можно пересчитать по пальцам одной руки.

Жаклин с удивлением смотрела на мать.

- Но ответ на твой вопрос будет утвердительным. Я любила их всех, на свой лад, конечно. - Изабелла в молчании допила чай, единственным звуком было тихое звяканье фарфоровой чашки, поставленной на блюдце с золотым ободком. - Дорогая, тебе известно, что ты можешь жить здесь, сколько пожелаешь. Но мой образ жизни вряд ли подходит для того, чтобы растить и воспитывать ребенка.

- Поэтому ты оставила меня в школе для молодых леди из хороших семей? Я всегда понимала, что у тебя просто нет времени заниматься мной.

- О, ты правда так думала? - Изабелла с грустью в глазах положила руку ей на плечо. - Если бы ты знала, как часто мне хотелось, чтобы ты была здесь. Конечно, я радовалась жизни, но тут есть определенные… препятствия. Я хотела видеть тебя леди, чтобы в свое время ты сделала блестящую партию. Вот почему я настаивала на твоем образовании.

- Ты не из тех женщин, кто верит в сказки, - ответила Жаклин. - Ты должна знать, что без надлежащих фамильных связей никакой хорошей партии для меня не будет. Все, на что я могу надеяться, это должность гувернантки. Да и с той я, похоже, не справилась.

После отъезда из Драгон-Керна прошло уже две недели, а Жаклин до сих пор не знала, что собирается делать. Апатия лишила ее воли к действию. Понимая, что.должна принять решение, она страдала, но ничего не делала, кроме того, она думала о настоящем, а надо было подумать и о будущем. Ведь теперь от ее выбора зависела и судьба ребенка.

- Я собиралась поговорить о твоем будущем, и сейчас для этого прекрасная возможность, - словно в ответ на ее мысли, сказала Изабелла. - Ты вполне красива, чтобы стать первоклассной куртизанкой. Твой французский безупречен, и ты, когда захочешь, можешь быть очаровательной. Полагаю, ты хорошо знакома с различными способами доставить удовольствие мужчине.

- Твои письма на этот счет были очень подробными, - ответила Жаклин.

- Мать обязана делиться своими знаниями. Но лучший учитель - это опыт.

- И самый трудный.

- Да, по общему признанию. Когда появится ребенок, выбор у тебя будет небогатый. С моими связями я могу ввести тебя в полусветское общество как свою протеже. - Видимо, на лице Жаклин отразился ужас. - Тебе не по вкусу? Конечно, веселое общество, наслаждение как цель жизни и высшее благо - это не для всех. Но я хочу, чтобы у тебя было из чего выбрать, - спокойно ответила Изабелла. - Твое аристократическое воспитание не должно пропасть даром. Если ты готова выйти замуж быстро, пока общество может позволить себе поверить, что твой ребенок появился на свет преждевременно, у тебя есть возможность сделать хорошую партию. Не желаешь стать графиней?

- От куртизанки к графине? Слишком большой прыжок.

- Не такой большой, как тебе может показаться.

Жаклин засмеялась:

- Мама, ты уверена, что пила только чай? Я ношу ребенка от другого человека. Было бы удивительно, если бы даже землекоп женился на мне в таком положении.

- И все-таки мой друг лорд Джеффри Хавершем, наследник графа Уэксфорда, готов сделать именно это, - сказала Изабелла.

- Как ты могла обсуждать мое положение с совершенно посторонним человеком? - возмутилась Жаклин.

- Джеффри не посторонний. Я считаю его одним из моих ближайших друзей и безоговорочно ему доверяю. Мы с ним дружим больше года. Очаровательный, умный и богатый, поэтому для него не имеет значения ни твоя родословная, ни твое приданое.

- Мама, я…

- Вообще-то я не спрашивала. Он сам предложил жениться на тебе. Джеффри заверил меня, что радушно примет и будет любить твоего ребенка как собственного. Вы оба будете свободны от выполнения супружеских обязанностей, и ни у кого не возникнет повода сомневаться в делах или словах Джеффри.

- Мама, ты говоришь какую-то бессмыслицу. Почему лорд Хавершем должен все это делать?

- То, что я сейчас тебе скажу, абсолютная тайна. - Изабелла на миг задумалась. - Потому что Джеффри… это невозможно объяснить, не сказав прямо. В общем, ему нравятся мужчины.

Жаклин моргнула. Видимо, ее образование было не столь полным, как она считала.

- Ты даже не подумаешь, глядя на него. Привлекательный, высокий, заядлый спортсмен, поет как птица и танцует как ангел. Галантный кавалер. Джеффри трудно хранить это в тайне, но пока удается. Говорит, что отец умер бы от удара, если бы узнал, так что Джеффри крайне осмотрителен. Никогда в жизни не ходил в публичный дом и клянется, что не пойдет. У него только один любовник, его итальянский камердинер, он с ним уже много лет. Полагаю, они держат свои отношения в абсолютной тайне, но как будущему графу Джеффри требуются жена и наследник…

- А мне требуется муж, чтобы дать имя ребенку, - закончила за нее Жаклин, бессознательно кладя руку на живот.

- В сущности, это выгодно для вас обоих. Джеффри человек просвещенный и сознает, что у тебя есть потребности, которые он не сможет удовлетворить. Он сказал, что его даже не заботит, если ты возьмешь себе любовника, втайне, конечно, и родишь еще детей, которых он признает своими, потому что наследников слишком много не бывает.