Лиз Карлайл - Никогда не влюбляйся в повесу

— Спасибо, дорогая, нет, — мягко отказался он. — Уже слишком поздно.

Но блондинка только крепче прижалась к нему.

— Тогда, может, поднимемся наверх? — промурлыкала она. — Всего на пару минут… только чтобы я подняла тебе настроение?

Это окончательно добило Ротуэлла. Он решительным жестом отцепил от себя ее руку и отодвинул девицу в сторону. Внезапно по ее лицу скользнула тень страха.

— Извини! — твердо отрезал он. — Не сегодня!

Страх — если это был страх — мгновенно пропал. Не сказав ни слова, она повернулась и скрылась в толпе.

Ротуэлл перебросился парой слов с Честным, отыскал свое пальто, после чего вышел на улицу и двинулся к дому. До Беркли-сквер было не больше мили, но барон уже успел горько пожалеть, что оставил экипаж дома. Ему хотелось поскорее оказаться дома.

Интересно, что он скажет? «Прости, дорогая, я пьян как свинья и мне ужасно жалко себя»? Ну уж нет! К дьяволу сантименты! Он никогда не унизится до этого.

Подгоняемый нетерпением, Ротуэлл быстрыми шагами подошел к фонарю и принялся шарить по карманам в поисках часов. Однако жилетный карман был пуст. Похлопав по карманам сюртука, он понял, что часов там тоже нет. Странно, нахмурился Ротуэлл. Он никогда не выходил из дома без часов.

И тут его осенило. Та женщина в поношенном платье! Ротуэлл разразился проклятиями. Льнула к нему, заглядывала в глаза… Шлюха обчистила его, словно какого-то деревенщину! Пропади все пропадом! С таким невезением ему самое время вернуться домой. И утрата часов — самое меньшее, о чем ему следует волноваться.

Ночь выдалась холодная, однако, подстегиваемый бешенством и немалым количеством бренди, которое он успел проглотить, Ротуэлл шел быстрым шагом. Сквозь серые клубы липкого тумана, накрывшего Сохо, кое-где слабо мерцали фонари.

В одном из последних домов по Портланд-стрит, застроенной старыми, сохранившими былую респектабельность домами, еще светилось одно окно. Даже несмотря на туман, можно было разглядеть яркие желтые и фиолетовые анютины глазки, выплескивающиеся из ящика под окном. Ротуэлл, остановившись, переминался с ноги на ногу, вглядываясь в льющийся из окна мягкий свет. Вдруг до него донесся смех — едва слышный, но звонкий. Сквозь прозрачный тюль шторы можно было разглядеть силуэт сидящей женщины, волосы ее были свернуты мягким узлом на шее. Вдруг она повернулась и протянула к кому-то руки. Мужчина, наклонившись к ней, ласково обнял ее за плечи. На мгновение их силуэты слились, являя собой очаровательную картину домашнего уюта и любви.

Глава 9

Заговор молчания

К тому времени как Ротуэлл добрался до дверей собственного дома, он уже напрочь забыл об украденных часах. Как забыл, кстати, и о том, что уступил Камилле собственную спальню. Чтобы не будить слуг, он отпер дверь своим ключом, повесил пальто на вешалку и поднялся по лестнице наверх.

Вот уже почти год он поднимался по этой лестнице в мутном свете зарождающегося дня, но даже выпив больше обычного, барон безошибочно находил дорогу — словно лошадь, привыкшая возвращаться в родное стойло, он машинально поворачивал сначала направо, потом налево, после чего открывал вторую по коридору дверь и оказывался у себя в спальне. Вот и сегодня все было как обычно.

Переступив порог спальни, он обнаружил, что никто из слуг не позаботился оставить зажженным свет. Не было слышно и стука собачьих когтей по паркету… Проклятие, у него совершенно вылетело из головы, что он собирался вернуть маленького пройдоху Твидейлам. Пожав плечами, Ротуэлл выбросил это из головы, стащил с себя сюртук и привычным жестом швырнул его на стул — только на обычном месте стула почему-то не оказалось. Сюртук с мягким шорохом приземлился на ковер. Ругаясь вполголоса, Ротуэлл принялся раздеваться, швыряя одежду поверх сюртука, — очень скоро на ковре возле него выросла внушительная кучка.

Раздавшийся поблизости шорох простыней оторвал его от этого увлекательного занятия.

— Кто тут? — прошептал по-французски испуганный женский голос.

Ад и все дьяволы! Камилла!

— Это я, — пробормотал он, ощупью пробираясь к кровати. — Мои извинения, дорогая.

В комнате повисло молчание.

— Извинения? — холодно переспросила она. В непроглядном мраке, который царил в спальне, Ротуэллу показалось, будто его окатили ледяной водой. — А за что ты, собственно, извиняешься? За то, что вломился ко мне в спальню посреди ночи, да еще без приглашения? Или ты вдруг вспомнил, что сбежал на весь день и явился домой под утро?

Ротуэлл застыл.

— Ты теперь моя жена, Камилла, — каменным тоном проговорил он. — Я не обязан спрашивать разрешения войти к тебе в спальню.

Мрачный тон, которым это было сказано, неприятно поразил Камиллу. Но больше всего ей не понравилась странная хрипотца в его голосе и то, как у него заплетался язык. Сев, она потянулась, собираясь зажечь свечу. Должно быть, Ротуэлл догадался, что она хочет сделать.

— Не думаю, что тебе понравится то, что ты увидишь, — предупредил он.

— Нет? — переспросила она, чиркнув спичкой. — Почему?

— Потому что я голый.

Камилла медленно обернулась, постаравшись принять невозмутимый вид — насколько это было в ее силах.

— И в самом деле, — пробормотала она, — окинув его взглядом с головы до ног. — Как жаль, Ротуэлл! Зря старался!

Какое- то время он стоял, молча разглядывая жену, — зрелище, которое представлял собой в этот момент полностью обнаженный Ротуэлл, могло бы напугать и более храбрую женщину, чем Камилла.

— Понятно, — наконец протянул он. — Наверное, подумала, что я явился сюда… зачем, как ты думаешь, я пришел?

Камилла, раздраженно дернув плечом, постаралась сделать вид, что не замечает его широких плеч… темных завитков волос на скульптурно вылепленной массивной груди. Взгляд ее невольно устремился ниже… Боже милостивый!

— Я подумала то же, что и любая женщина на моем месте, если бы увидела у себя в спальне обнаженного мужчину. — Она спустила ноги с кровати. — Но если ты решил, что я опущусь до того, чтобы…

— Стоп! — Ротуэлл предупреждающим жестом вскинул руку. — Проклятие! Подожди минуту…

— Ну уж нет! — крикнула она, поворачиваясь к нему спиной. — Это ты подожди! И не смей больше приходить ко мне после того, как ты где-то пил целый день и развлекался со шлюхами!

Ротуэлл с мрачным видом двинулся к ней.

— Послушай, Камилла, я не…

— Даже не думай врать! — вспыхнула она, повернувшись к нему лицом. — Я даже отсюда чувствую, как от тебя воняет шлюхой!

— Ничего подобного! — отрезал он. — Не можешь ты этого чувствовать!