Джудит Френч - Мой нежный варвар

— Сколько лет Валу? — спросила она.

— Девять, скоро будет десять.

— Когда он родился?

— Зимой.

— Ты клянешься, что его мать умерла?

— Да.

— А Юрий? — не отставала она. — Когда он родился? Сколько ему лет?

Кайан пожал плечами.

— Это было ужасное время после смерти Александра, время войны и голода. Мать Юрия разлучили с ним, когда он был младенцем. Кого тогда волновало рождение еще одного полугреческого младенца? Сироты почти никогда не выживают после того, как их отнимают от груди. Я, конечно, мало смыслю в детях. Женщины говорят, что на вид ему около семи лет.

— И мне так кажется. — Она с сожалением подумала, что Юрий с ямочками на щеках не ее сын. Она вздохнула. — Благодарю тебя, — прошептала она.

Утром третьего дня лихорадка Вала отступила. Когда мальчик смог сесть и выпить две чашки горячего бульона, Юрий сделал стойку на руках, а Кайан со слезами на глазах выскочил из комнаты. Роксана, не стыдившаяся слез радости, не позволила врачевателю приближаться к Валу. Она смазала ожог медом и в течение следующих суток только поила Вала. К тому времени Вал уже успел поссориться с братом и начал жаловаться, что она хочет заморить его голодом.

Госпожа Алисса пришла взглянуть на выздоравливающего Вала, а затем пригласила Роксану в свои покои.

— Вы спасли ему жизнь, — сказала она, когда они остались наедине. — Я опасалась, что ребенок безнадежен.

Роксана покачала головой.

— Я здесь ни при чем. Это воля к жизни спасла его. И его выносливость.

— И, наверное, помощь вашего бога? — Госпожа Алисса, как всегда, была одета просто, но изящно. Она взяла веретено и стала скручивать шерстяную нить. — Как глупо с моей стороны, не правда ли? В Египте шерсть не нужна, но у моей матери и бабушки всегда было под рукой веретено. В моем возрасте трудно менять привычки.

Одна из ее многочисленных кошек принялась играть с клубком, выпавшим из корзины, стоявшей у ног госпожи. В уютной комнате с яркими настенными росписями пахло корицей и гвоздикой.

— Возможно, Создатель был милостив к нам, — согласилась Роксана. — Быть может, это он послал вас нам в помощь. Если бы вы не рискнули всем, что имеете, чтобы защитить нас, Вал был бы уже мертв.

Роксана видела, что пожилая гречанка нервничает, что ей не терпится избавиться от опасных гостей.

— Пожалуйста, — попросила Роксана, — будьте со мной откровенны.

Госпожа Алисса натянуто улыбнулась.

— За последние несколько дней через мои владения много раз проходили военные отряды, В окрестностях подняли тревогу, ищут вас. Вам нельзя больше оставаться здесь. — Она помедлила и быстро проговорила: — Геспер просит меня вернуться в город. ЕЙ нужна помощь, и мой сын удивится, если я сразу же не приеду.

— Вам следует немедленно ехать.

— Да, но… Деби верен и беспрекословно подчиняется мне, но если приедет мой сын или его солдаты, то…

— Я понимаю, — сказала Роксана. — Думаю, Вал уже может отправиться в путь. Если вы позволите нам пробыть здесь до вечера, мы…

— Вам нельзя выезжать ночью! Дороги под неусыпным наблюдением, все путешествующие ночью берутся под подозрение. Вас задержат или убьют.

— Мы вынуждены подвергнуться такому риску.

— Нет. Вас будут спрашивать, где вы были все эти дни, а на эти вопросы вам нельзя отвечать. — Она покачала головой. — Нет, вам нужно ехать днем. Единственная возможность достичь Нила — это смешаться с толпой честных людей, чтобы вас приняли за простых селян, которые едут по своим обыденным делам.

— В том, что вы говорите, много мудрости, — ответила Роксана. — Но как мы сможем…

— Я много думала об этом. Из наших земель постоянно отправляют продукты в Мемфис. Раненых можно спрятать в повозках с овощами. Вам следует затемнить косметикой лицо и волосы и, боюсь, одеться простой селянкой.

— Я согласна.

— Добравшись до реки, вы сядете на одно из моих судов. Я предупрежу капитана, чтобы он доставил вас к противоположному берегу, когда это покажется ему безопасным. Вы сможете воспользоваться овощными повозками, пока не доберетесь до пустыни. После этого, — развела она руками, — вы предоставлены самим себе.

— Этого более чем достаточно. Я не могу выразить словами свою благодарность вам, госпожа Алисса. Вы…

— Не спешите благодарить меня. Царь Птолемей держит Египет в ежовых рукавицах, он жестко контролирует все земли, не только эту. Добраться на вашу родину почти невозможно.

— Знаю, — сказала Роксана. — Но я и прежде бывала в таких переделках. Я научилась никогда не терять надежды. Спасение может прийти в самый последний момент, и чаще всего оттуда, откуда меньше всего ждешь.

Госпожа Алисса улыбнулась.

— Ах, как было бы чудесно снова стать молодой и верить в лучшее. Да пребудет с вами Гера, дитя мое! И с теми, кого вы любите.

— И с вами тоже.

— Мне понадобится ее помощь, если я хочу закончить свои дни здесь, а не в темнице Птолемея. — Она снова помрачнела. — Вы рассказывали, что вам удалось спрятать младшего мальчика, переодев его девушкой. Этот прием может снова сработать. Солдатам приказано искать двух бактрийских принцев со светлыми волосами и светлой кожей. Никто не обратит внимания на двух девочек-простолюдинок, едущих с матерью.

— Но как поступить с принцем Кайаном? Его трудно принять за селянина или за раба.

— Ах, этот ваш храбрый родственник! О нем я тревожусь больше всего, — призналась она. — Для него я тоже кое-что придумала. Вам придется убедить его в том, что это должно сработать.

Жарким полднем, сидя в колеснице, Птолемей обозревал свои войска, выстроившиеся на площади перед главным дворцом.

Четыреста солдат и пять конных отрядов слушали приказы своих командующих. Рядом ожидали сорок запряженных лошадьми колесниц. Египетские лучники стояли с каменными лицами, их взгляды были прикованы к царю.

— Вы не можете поймать горстку разбойников? — воскликнул Птолемей. — Вы хотите сказать, что этот козопас и его варвары перехитрили и победили вас?

Войска соблюдали такую тишину, что голос царя достигал ушей самых дальних воинов.

— Найдите их! Отыщите госпожу Майет и этих бактрийцев! Или окажетесь среди ящериц синайской пустыни! Вам ясно?

— Да, ваше величество, — ответил командующий по имени Низий. — Все ясно.

— Я требую, чтобы вы принесли мне их головы! — заорал Птолемей. — Я заплачу золотом за головы Кайана и его шайки! Но госпожа не должна пострадать. Если хоть один ноготь на ее руке окажется сломанным, я прикажу содрать кожу с виновного и со всей его семьи! Вы поняли?