Синтия Райт - Любви тернистый путь

Рука закрыла ей рот, и Миген возмущенно посмотрела на Лайона, который дугой изогнул в притворном негодовании золотистую бровь.

— Вас никогда не учили тому, что, если мужчина говорит, женщинам полагается помалкивать? — Его глаза смеялись, но на лице сохранялось серьезное выражение. — Когда мне понадобится узнать ваше мнение, я попрошу его высказать. Понятно?..

Миген отбросила руку Лайона.

— Конечно, нет! Перестаньте превращать в шутку каждое произнесенное мною слово!

Они вышли из дома на солнечный свет.

— Куда мы направляемся? — требовательно спросила Миген.

— А я уж подумал, что вы меня об этом так и не спросите!..

Домой, найденыш! Вам предстоит пожить там, где мне легче присматривать за вами и я смогу избавить вас от неприятностей! По крайней мере насколько это будет возможно.

Подобное решение вопроса Миген в открытую одобрить не могла, но в глубине души была взволнована и рада. Еще бы: жить в доме Лайона! Ежедневно видеть его и, несомненно, проводить с ним немало времени… Правда, ее раздражала собственная радость при одной только мысли о том, что она будет есть за его столом, дышать воздухом, который вдыхает он. Но Миген знала, что ощущаемое сладостное головокружение скоро пройдет.

У Лайона было достаточно здравого ума для того, чтобы поселить ее на нижнем этаже, то есть в той части дома, где размещаются слуги. Он умело позаботился о том, чтобы не оскорбить и не обидеть Миген, зная, насколько уязвима ее гордость. И сейчас, когда она раскладывала свои вещички в ящик полированного кленового шкафа, Миген улыбалась. В этот момент ее мечты прервал голос:

— Я вижу, вы уже убираете свое гнездышко.

Миген обернулась и увидела в дверях Лайона, курящего тонкую сигару. Он снял пиджак и жилет, на нем были только бриджи цвета небеленого сурового полотна и белоснежная льняная рубашка.

Миген раздраженно топнула изящной ножкой.

— Вы могли бы и постучать! Разве мне нельзя рассчитывать на уединение?

— Приношу, миледи, свое нижайшее извинение. — Он отступил назад, закрыл дверь, и секундой позже раздался стук. — :

Не разрешите ли вы мне войти?

— О, вы воистину остроумный негодяй! — саркастично заметила Миген.

Лайон приоткрыл дверь и заглянул в комнату.

— Ну как, теперь я завоевал ваше расположение и могу вас посетить?

— Будьте добры, оставьте эти выкрутасы и входите.

— С большим удовольствием, возлюбленная.

Заметив, что взгляд Лайона задержался на ее фигуре. Миген отвернулась к ящику с вещами. Хэмпшир встал на колени у камина и подкинул в него дрова. Затем зажег тонкую свечу и поднес ее к аккуратно наколотым поленьям.

— Уже почти стемнело, — заметил Лайон, устроившись в стоявшем рядом кресле.

Миген не ответила, и он успокаивающе улыбнулся. Лайон уже забыл, как эта комната мила. Очень хороша для такой прелестной беспризорницы!

— Вам нравится здесь? — поинтересовался он. — Что-нибудь еще требуется?

— Этот вопрос, предполагается, должна была задать я, — резко заметила Миген, но, посмотрев на Лайона, смягчила свой тон. — Комната очаровательна. Но, как вы хорошо знаете, для меня здесь все излишне красиво.

Лайон попытался выглядеть грубоватым и уставился на сигару, которую курил.

— Вы должны заслужить ее, Миген. Хотите верьте мне или нет, но я воистину нуждаюсь в том, чтобы вы остались здесь. Этот дом еще далеко не самое уютное пристанище, но я собираюсь изменить его.

— Что вы имеете в виду? Каково будет мое положение?

— Я полагаю, что речь идет о должности домоправительницы. Я хочу, чтобы вы наблюдали за приготовлением пищи, составлением меню, следили за обстановкой комнат. Всякие нововведения и перестройки будут зависеть только от вас. Постарайтесь, чтобы все шло без шероховатостей. Но добавьте ко всему, что будете делать, еще кое-что: свое тепло. Мне хотелось бы видеть вокруг цветы… И тому подобное.

— Ну а как быть в отношении Уонга? Не обидит ли его мое вмешательство?

— У Уонга достаточно обязанностей камердинера, и теперь он должным образом займется моими личными делами. Я позволяю вам с ним разделить между собой работу, как вы того пожелаете. Но я не хочу никаких ссор и отказываюсь выступать посредником между вами.

— Скажите это Уонгу сами! — Миген сделала гримасу. — Я не могу поверить, что он одобрит мой приезд.

— Уонг работает на меня и должен приспосабливаться. Я его предупреждал, что мой штат будет расширяться. К тому же он постоянно жалуется на непомерную занятость.

— А принято ли во внимание мнение Присц.., мисс Уэйд?

Вы отлично знаете, что она захочет подобрать собственных слуг.

Подозреваю, что она не видит меня в этой роли, и.., честно говоря, я сомневаюсь, что нам вообще удастся ладить друг с другом.

— Подойдите ко мне.

Миген с подозрением поглядела на него. Но Лайон зажал сигару между зубами и похлопал себя по мускулистому бедру.

— Я обещаю вести себя хорошо. Прошу вас разрешить мне побыть рядом с вами хотя бы мгновение.

Она подошла и села к нему на колени. Ее сердце оборвалось. Громко вздохнув, Миген прижалась щекой к его волосам, чувствуя, как приятно напряжены ее нервы.

— Почему вы не можете почаще расслабляться таким образом? — Он положил свою сигару в конфетницу. — Неужели все время необходимо сражаться со мной, будто мы с вами, Миген, в состоянии войны?

— Я должна поступать так, — прошептала она. — И вы знаете, почему. Я достаточно часто говорила об этом. И если вы по-настоящему заботитесь обо мне, то не станете проверять меня таким способом. У меня нет больше сил для бесконечной борьбы.

— Как же мне в этом отношении повезло! — Он жадно гладил ее напряженную спину, пока по телу Миген не прокатилась приятная дрожь.

— Вы такой же распутный, как и майор Гарднер?

— Выходит, вы считаете, что попали из огня да в полымя!

— Как точно сформулировано! Между прочим, вы ушли от вопроса о моем положении здесь после того, как мисс Уэйд… станет миссис Хэмпшир. Я все пойму.., если мне нельзя будет оставаться здесь.

— Почему?

— Вам объяснить это по слогам? — сердито воскликнула Миген. — Вы хотите, чтобы я признала свою слабость?

— Ко мне? — Лайон сделал вид, что удивлен. — Это делает мне честь, возлюбленная. Вы можете и не поверить мне, эгоцентричному негодяю, но скажу, что все-таки считаюсь с вашими чувствами. Я не стану просить вас оставаться в одном доме с Присциллой после того, как мы поженимся.

— О, Лайон, какое облегчение принесли мне ваши слова! В последнее время — особенно сегодня, когда я оказалась в подземной тюрьме, — я все чаще думала, что наилучшим решением для меня был бы отъезд из Филадельфии. Я хотела собрать на это деньги сама, но теперь полагаю, что у меня не остается для этого времени. Поскольку вы думаете так же, как и я, то не могли бы предоставить мне некоторую сумму в долг. Клянусь, что я верну вам все, до последнего цента.