Дина Джеймс - Сцены страсти

– Вон туда, – указала она девушке.

Это место оказалось длинным узким зданием с отгороженными кабинками. Хетти распахнула низкую деревянную перегородку, которая служила дверью в первую из них.

– Заходи сюда и снимай свои тряпки.

– М-мою одежду?

– Не теряй время. Сверни всю одежду в узел. Она грязная. Ты же не хочешь остаться в ней?

– Нет… но…

– Тогда раздевайся.

Пол был холодным и темным; из щелей между половицами поднимался запах сырости. Миранда прислонилась к шаткой перегородке и начала снимать пропитавшиеся нечистотами панталоны, нижнюю юбку, платье. Ее чулки и туфли тоже были грязными. При виде своих грязных ног и бедер ее охватил новый приступ тошноты.

Когда на ней ничего не осталось, кроме короткой нижней сорочки, Хетти заглянула за перегородку.

– Снимай это тоже.

– Ч-что я надену?

– Тебе дадут одежду. А это давай мне. Дрожа всем телом, Миранда сбросила с себя последнее. Хетти протянула ей маленький кусочек щелочного мыла.

– А теперь слушай. Тебе дается ведро воды, чтобы помыться. Если тебе его не хватит, это твои проблемы. Обычно я велю девушкам намылить все тело, а потом дергаю за эту цепь. Вода льется сверху и все смывает.

– А как же мои волосы?

– Они у тебя не грязные. Ты же не падала лицом в нечистоты, верно?

– Нет. – Миранда поморщилась. – Конечно, нет.

– Тебе повезло. – Хетти пристально смотрела на нее через перегородку.

Миранда почувствовала, что начинает краснеть.

– Пожалуйста, уйдите. Я сама помоюсь. Честное слово.

– Пустяки. Мне нравится наблюдать. Иногда я вижу кое-что особенно интересное.

Миранда замерла, ужас отразился на ее лице.

– Ну давай же.

Она молча покачала головой.

– Ладно, я отойду. Но не стоит быть такой недотрогой. Ты могла бы найти здесь друга. И этим другом могла бы быть я.

Хетти отошла и встала у двери, продолжая усмехаться.

Миранда поняла, что через низкую перегородку Хетти могла видеть ее ноги. Дрожащими руками она начала намыливаться.

– Готово? – спросила Хетти. Она протопала к душу и взялась за цепочку. – Сейчас польется.

Поток обрушился прямо на голову Миранды. Вода была такой холодной, что девушка взвизгнула и отскочила к перегородке, но сильная рука Хетти толкнула ее назад.

– Иди назад и мойся. Или ты хочешь, чтобы это сделала я?

К счастью, душ продолжался недолго. Миранда провела руками по телу, убирая с него мыло, которое уже начало застывать от холода. Вода помогла смыть большую часть грязи на ее теле, но не ощущение дискомфорта и возмущения. Стуча зубами от холода, Миранда повернулась на скрип двери.

Хетти стояла рядом, ее маленькие глазки бегали по телу Миранды.

– Вот твое платье. – Она протянула темно-синее платье из саржи. – Надевай.

– У меня нет нижнего белья.

– Оно тебе пока не нужно. Брожение в животе может повториться. Такое бывает.

У Миранды действительно заурчало в животе, но ей удалось скрыть это от Хетти.

– А туфли?

– Ты получишь их, когда привыкнешь здесь. Мы не хотим, чтобы кто-то сбежал. А без туфель далеко не убежишь.

Ветер с озера Мичиган, которым был знаменит Чикаго, уже поднялся, когда Хетти повела Миранду через двор. Девушка замерзла после купания в холодной воде, к тому же на ней не было ничего, кроме тонкого платья. Холод забирался под платье и пронизывал до костей.

– Теперь поднимайся по этим ступеням, – сказала Хетти. – Я иду следом.

Миранда поняла, что Хетти задержалась внизу, чтобы иметь возможность заглянуть ей под платье. Женщина недовольно поморщилась, когда Миранда зажала между ног подол платья, мешая той что-либо рассмотреть.

– Еще пожалеешь об этом. Я могла бы дать тебе одеяло и что-нибудь из еды.

Пока Хетти вела ее по коридору, они больше не разговаривали. Отперев дверь одной из комнат, Хетти втолкнула туда девушку.

– Последний шанс, красавица. Хочешь получить одеяло и ужин? Что-нибудь горячее?

Миранда отвернулась и прошла в глубь комнаты.

– Тогда кричи громче, если передумаешь. Хотя я и не услышу тебя. Я буду внизу, в теплой кухне. Там, где много еды, – плотоядно облизнувшись, Хетти захлопнула дверь.

Послышался звук запираемой двери и скрежет задвижки. Миранда добрела до голого топчана и опустилась на него. Она подтянула колени к подбородку и подоткнула под себя платье. Постепенно она забылась тяжелым сном. Она не заметила, как наступил и вновь померк день. Она проснулась от холода лишь тогда, когда наступила вторая ночь.

Сцена одиннадцатая

Лучшие актеры в мире.[22]

Новый инспектор из департамента здравоохранения неодобрительно посмотрел на девушек.

– Миссис… э-э… Мортимер, эти девушки выглядят так, как будто они недоедают. Вы им даете полный рацион?

Лицо миссис Мортимер побагровело. Будто вознамерившись скрыть своих подопечных от взгляда инспектора, она встала между ним и шеренгой молчаливых женщин и погрозила ему пальцем.

– Позвольте! Старому доктору Гаррисону известно, что девушки получают хорошее питание. Можете спросить у него.

Не испугавшись ее напора, инспектор лишь поднял свои густые седые брови. Он стоял как скала, холодно взирая на нее сверху вниз. Женщина была значительно ниже его ростом, и ей пришлось отступить. Под эти суровым властным взглядом она сникла и скромно сложила руки на груди.

Инспектор прочистил горло.

– Гаррисон ни слова не сказал об этом. Абсолютно ни слова.

– Интересно, почему, хотела бы я знать? Он наблюдал за всем многие годы. А откуда взялись вы?

Инспектор выглядел одновременно строгим и раздраженным и все время старательно разглядывал за спиной мадам ее подопечных.

– Повторяю: я инспектор департамента здравоохранения города Чикаго. Мы выявляем опасную и очень заразную болезнь. Чрезвычайно опасную, сходную одновременно с оспой и туберкулезом. Есть здесь что-нибудь похожее? – Он обошел миссис Мортимер и выбрал особенно истощенную девушку. Положив руку ей на спину, он приказал:

– Дышите.

– Оставьте эту девушку в покое.

– Болезнь начинается с глубокого грудного кашля. Это первый признак.

– Это первый признак многих болезней.

– Вот поэтому-то он и опасен. Потом он переходит в «обширную пульмональную инфекцию». – Он произнес эти слова, имитируя интонацию крупного медицинского светила.

Женщина покачала головой.

– У нас здесь нет ничего подобного. Инспектор по-отечески похлопал девушку по плечу, потом невозмутимо перешел к следующей.

– Последующие стадии болезни еще тяжелее. Высокая температура и гнойные лезии величиной с доллар по всему телу.