Шеннон Дрейк - Опаленные сердца

– Если ты причинишь ей малейшую боль, я буду отрезать от тебя кусок за куском, и ты еще будешь молить о быстрой смерти.

– Я просто заберу ее с собой. Нас здесь около тридцати человек, так что плохи твои дела.

– Шериф тебя повесит! – закричала Энн. Но Гриссом смотрел на Йена.

– Сейчас ты выйдешь отсюда. Выйдешь спокойно, и мы освободим женщину. Потом все уйдем из салуна.

– Сначала уведи своих людей, – сказал Йен.

– Мы уйдем вместе.

Ангус ткнул в него пальцем.

– Ты уже покойник.

– Закон на моей стороне, парень, Йен Макшейн только что совершил второе убийство. И его должны за это вздернуть.

– Ты уже покойник, – повторил Ангус.

– Не иди у них на поводу, Макшейн! – крикнула Коко. – Пусть только тронет меня, его самого повесят!

– Мы все идем в салун, – решительно сказал Йен, и толпа направилась вниз.

Внезапно грохнул новый выстрел. Макшейн ранил Гриссома в плечо, тот выпустил Коко, и она убежала вниз. Потом все смешалось. Раздавалась пальба. Ангус оборонялся от пяти человек, Иен кулаками прокладывал себя дорогу на лестнице, в салуне орудовал пистолетом Эрон, Гарольд с размаха опускал бутылку на чью-то голову. Там же был и Ральф Ренинджер. Рядом с Энн, все еще завернутой в простыню, возникла Далси.

– Они вытащили его на улицу! Он ранил семерых, но им удалось скрутить его! Они хотят его линчевать.

В панике Энн бросилась к двери.

– Нет! – закричала Далси. – Они схватят тебя и повесят рядом!

– Принеси мои револьверы! – приказала Энн. Переступив через тело Мейсона, она вышла на балкон.

На площади стоял большой платан, возле которого толпились люди Уэзерли, закидывая на нижний сук веревку. Другие тащили Иена к месту казни, куда уже стекались горожане.

Прибежавшая Далси отдала Энн оружие.

– Перестреляй их, Энни! Перестреляй их всех!

– Я не могу перестрелять всех!

– Мы должны остановить казнь!

– Поэтому сначала нужно освободить Йена!

– Они уже около дерева, Энни!

– Далей, не мешай!

– Я боюсь. Ну, стреляй же, убей кого-нибудь из них. Гриссом должен умереть!

– Сначала нужно освободить Йена, – прошептала Энн.

Она подняла недрогнувшую руку, прицелилась и замерла. Простыня упала к ее ногам. Макшейна уже подвели к дереву и накинули на шею веревку. Йен внезапно ударил ногой одного из державших его людей, тот с криком опустился на землю, но двое других крепко схватили пленника в руки.

Энн затаила дыхание и приготовилась. Тут заговорил Тайлер Гриссом:

– Мы приговариваем тебя к смерти, мятежник-полукровка, за убийство двух хороших людей. Мы…

Йен кратко посоветовал бандиту, что тот должен с собой сделать.

– Вешайте его! – разъярился Гриссом. Настала очередь Энн. Кто-то уже привязал конец веревки к седлу, хлопнул лошадь по заду, и та, протестующе заржав, рванулась вперед. Энн выстрелила.

Глава 21

Веревка лопнула.

Собравшиеся на площади разом обернулись и увидели обнаженную женщину, стоявшую на балконе. О Йене сразу забыли, и тот, неистовым усилием освободив руки, выхватил оружие у ближайшего головореза и начал стрелять в воздух. Люди испуганно метались по улице, бросались в разные стороны. Йен подбежал к Тайлеру Гриссому и схватил его за шиворот. Бандит пытался вырваться, но удар в челюсть свалил его на землю.

На помощь Йену выскочили Ангус, Ральф, Шрам и близнецы. К ним присоединились Эрон и Гарольд. Люди Уэзерли начали исчезать в толпе.

Ральф посмотрел на лежащего Гриссома.

– Нам следует его повесить, – объявил он.

– Повесить! – присоединились к нему оставшиеся на улице. – Это все он!

– Повесить!

– Нет, черт побери! – крикнул Йен. – На этой улице больше никого не линчуют! Никогда! Отведем его к шерифу, пусть он судит!

Вскоре улица опустела.

Далси схватила подругу за плечо и утянула в комнату. Энн била дрожь. Опустившись на кровать, она бездумно глядела на труп Джоша Мейсона. Далси накинула на нее рубашку.

– Все позади, Энни.

Дверь распахнулась, и появился Йен. Пыльный, окровавленный, в разорванной одежде. За ним шли его друзья и завсегдатаи салуна.

Йен посмотрел на жену, затем перевел взгляд на труп Джоша Мейсона.

– Ангус, ты не смог бы убрать это?

Тот выполнил просьбу.

– Хорошо стреляешь, Энни, – сказал он, вынося труп.

Следом вышли Далси и Джои, потом разошлись остальные.

– Ты спасла мне жизнь, – сказал Йен.

– Теперь мы квиты, – кивнула Энн. – Но мы их победили.

Йен обнял и прижал ее себе.

– Мы только прогнали их, они еще вернутся.

– Шериф Бикфорд…

– Шериф Бикфорд склонен видеть в Уэзерли не преступника, а пострадавшего.

– Он бы мог предотвратить или не допустить того, что здесь произошло.

– Возможно. Хотя возможно и то, что у нас были бы неприятности похуже.

– Почему?

– Половина города видела тебя обнаженной на балконе.

– Я не успела одеться.

– Ты была прекрасна. Ангел мщения на балконе. Но кто-нибудь мог разглядеть твою рану.

– Она почти зажила.

– Рана утром открылась, и у тебя весь бок в запекшейся крови.

– Там никому не было дела до моего бока.

– Надеюсь, ты права.

Его тон встревожил Энн. Она плотнее завернулась в простыню, глядя на задумавшегося мужа.

– Давай посмотрим твою рану, – наконец сказал он.

– Ты сам в крови, – напомнила она.

Но Йен без лишних слов снял с нее простыню, осмотрел рану и остался доволен.

Энн тут же подошла к шкафу, достала тонкую льняную рубашку и стала одеваться. Он внимательно смотрел на нее.

– Не думал, что ты так хорошо стреляешь.

– Да, очень хорошо.

– Подойди ко мне.

Она медлила, чувствуя себя беззащитной от своей полунаготы и его взгляда.

– Энн, пожалуйста. – Она подошла и встала перед ним. – Это отец научил тебя стрелять?

– Нет. Сними рубашку, теперь я осмотрю тебя.

– Ничего серьезного, – отмахнулся он.

Но она настаивала, и Йен, пожав плечами, разделся. На теле было несколько ран и порезов, некоторые оказались глубокими. Он терпеливо сидел, пока Энн промывала и обрабатывала раны, и вскрикнул лишь один раз.

– Ничего страшного, – успокоила она.

– Мне нужен стакан виски.

– Я не держу виски наверху. У тебя столько шрамов, что вспомни свой предыдущий опыт и терпи.

– Ты безжалостная. – Его темные глаза блеснули.

– Где твоя целебная серная мазь?

Он указал на туалетный столик, где оставил глиняную баночку. Энн щедро смазала раны, с удовольствием прикасаясь к гладкой бронзовой коже.

– Кажется, Уэзерли всерьез решил убить тебя, – сказала она, глядя на след от веревки.

– Похоже.

– Может, он считает грабителем тебя?

– Первое ограбление произошло до моего приезда, – покачал головой Йен.