Ширли Басби - Сердце обмануть нельзя

— Я думаю, что да. Давай попытаемся? Джастин не был робким ребенком, но все же его учили не доверять незнакомцам. С робкой улыбкой он сказал:

— О, да! — и добавил с обезоруживающей простотой:

— У меня никогда не было папы раньше…

Неважно, что при этом думал Морган о матери ребенка, но Джастин вошел в его жизнь и душу, не встречая сопротивления.

Его собственный сын Филипп ненамного был младше, когда погиб. И Морган, вопреки непробиваемому барьеру, созданному вокруг себя, вдруг с острой болью ощутил волнение, когда увидел крепкого, темноволосого мальчика, примерно одного возраста с Филиппом. Он не мог повредить ребенку только потому, что его мать была бессовестной интриганкой.

Джастину очень понравился этот высокий незнакомец. И полностью игнорируя застывшее выражение лица матери, он спросил с сияющей улыбкой:

— Будешь играть с нами? Давай кидаться подушками. Они такие большие! Не то что у нас дома.

Леони вздрогнула от предложения Джастина и, почувствовав неловкость от всего происходящего, резко сказала:

— Нет, твой папа очень занят, а я должна одеться.

Насмешливые искорки вспыхнули в глубине глаз Моргана. Он присел на край кровати и произнес:

— О, я думаю, что могу поиграть с вами. Джастин обрадовался, но Леони выстрелила в Моргана таким взглядом, который стоил многих слов, а ее рот с мягкими очертаниями сжался в гневе:

— Только не этим утром, — холодно сказала она, желая лишь одного — чтобы новоявленный муж ушел и позволил ей одеться. Оценивающий взгляд голубых глаз, блуждающих по ее фигуре и плечам, вгонял ее в краску.

Моргана радовало ее замешательство. Он понимал, что если бы здесь не было ребенка, она не была бы так вежлива и сдержанна. Конечно, он использовал все преимущества своего положения. Растянувшись на постели, заложив руки за голову, он мягко улыбнулся в ответ на неделикатные слова Леони и с насмешкой пробормотал:

— Ох, дорогая женушка, я протестую. Не откажи Джастину и мне в удовольствии покидаться подушками.

Леони сделала судорожный глоток, схватила за угол подушку и швырнула ее в это смеющееся лицо. Джастин без всяких сомнений и с радостным криком бросился к лежащему Моргану и подушкой полностью накрыл его лицо.

Раздался приглушенный хохот. Ближайшие несколько минут были сплошным хаосом. Джастин не заметил, что его мать поспешно отодвинулась из зоны битвы. Но Морган, хоть и отбивался от атак Джастина, это прекрасно заметил. Он видел, как Леони сжалась в изголовье кровати, чтобы избежать прикосновения длинных ног Моргана.

С дьявольским блеском в глазах Морган неожиданно бросился на Леони. И прежде чем она сообразила, что он собирается делать, Морган выдернул у нее подушку из рук и повалил на кровать рядом с собой. Он навис над ней и нежно сказал прямо в ее яростное лицо.

— Доброе утро, жена!

И игнорируя нападения Джастина сзади, сделал то, что и хотел сделать, когда впервые увидел Леони: поцеловал ее долгим поцелуем. Морган не спешил освободить Леони и полностью использовал предоставившуюся ему возможность. Его губы и язык изучали ее удивительно нежный рот, а тело застыло от почти непреодолимого желания. Морган внезапно осознал всю провокационную силу этого рта и тела, что было под ним.

Леони тоже была удивлена быстротой реакции Моргана. И прежде чем начать сопротивляться, сделала для себя два ужасных открытия. Ее тело было почти не подвластно ей и действовало в соответствии со своими подспудными желаниями. К тому же, изгибаясь в объятьях Моргана, она поняла, что его поцелуй не был для нее противным. Ужаснувшись тому, что произошло, Леони сначала застыла в объятьях Моргана, а потом ее руки с бешенством оттолкнули его.

Леони мгновенно освободилась, жадный рот Морган отодвинулся куда-то в сторону. Как испуганное животное, она отползла к краю кровати. Грудь ее тяжело вздымалась под тонкой ночной сорочкой. Широко раскрытыми глазами она в страхе уставилась на него:

— Мсье! Вы не должны так поступать! — с усилием прошептала Леони.

— Почему? — мягко спросил Морган. Его насмешливый взгляд был прикован к нежным дрожащим губам Леони. — Ведь вы — моя жена, не так ли?

Ответ Леони был прерван Джастином, решившим, что его законные интересы игнорировали достаточно долго. Он бросился на грудь Моргана, крикнув с радостным смехом:

— У меня есть папа! Ты мой папа! Понимая, что сейчас не время для выяснения отношений. Морган все свое внимание переключил на Джастина.

— Я тоже так думаю, дружок! И какой же выкуп ты потребуешь от меня?

Улыбка Джастина увяла на короткое время, а затем, с легким удивлением он спросил:

— Выкуп? Какой выкуп?

Морган какое-то время цинично смотрел на Леони, прежде чем снова повернулся к Джастину:

— Выкуп, Джастин — награда победителя. Морган говорил с сыном, но у Леони было странное ощущение, что он говорит с ней.

— Итак, ты победитель. Ты можешь потребовать, чтобы я выполнил любое твое желание.

Джастин молчаливо внимал ему, а потом на всякий случай спросил:

— Пони?

Морган улыбнулся:

— Ну что ж, я думаю, это можно устроить.

— Черный, как гром? — нетерпеливо спросил Джастин.

— Но ведь гром — это звук, а не цвет.

— Но это очень черный звук, не так ли? Морган громко засмеялся:

— Да, это очень черный звук.

— Мы пойдем и возьмем его сейчас?

— Нет, не все сразу, — ответил Морган, уже сидя рядом с Джастином.

— Прямо сейчас ты с мамой должен готовиться к переезду в новый дом.

— Что? — спросила Леони, закусив губу. Морган лениво повернулся к ней:

— В наш дом. Ты думаешь, дорогая, мы все время будем жить с родителями?

Ее лицо выражало крайний ужас. Забыв, что Джастин находится рядом, Леони выкрикнула:

— Но, мсье, вы ошибаетесь! Мы не планировали оставаться здесь. Я приехала только за приданым. Мы обещали не вмешиваться в жизнь друг друга. Об этом мы еще тогда условились…

Морган гадко ухмыльнулся:

— Но вы же вмешались в мою жизнь, не так ли?

На это у Леони не нашлось ответа, и она отвернулась, краснея. Прежде чем Леони собралась с духом, Иветта, решившая, что Джастин уже достаточно наигрался с матерью, вошла в комнату, но остановилась в нерешительности, увидев высокого красивого мужчину, сидящего на краю кровати Леони и держащего Джастина на руках. Морган, услышав звук открывающейся двери, с любопытством посмотрел туда.

Никто до сих пор не упоминал в разговоре с ним о совершенной красоте Иветты. Подобно Доминику, он пристально смотрел, как, одурманенный, на ее великолепные формы и прекрасные черты лица. Даже просто одетая, как этим утром в платьице из желтого муслина, с волосами цвета воронова крыла вокруг смуглых щек, она была чудо как хороша.