Мишель Яффе - Звездочет

Бьянка стойко выдержала его взгляд. Он не должен был заподозрить, что этот слух распространила она сама.

— От кого-то за завтраком. Может быть, от Шарлотты Нонте?

— И она не назвала имя этого счастливчика? — Йен пристально смотрел ей в лицо, надеясь уловить хоть малейший признак лукавства.

— Нет, — медленно покачала головой Бьянка. — Она сказала только то, что я передала вам. И не только мне, многие это слышали.

— Я вдруг подумал об одном человеке, который прекрасно подходит под это описание, — усмехнулся Тристан. — Криспин, почему ты скрываешь от нас, что собрался жениться?

— Спроси кого угодно. Всякий скажет, что я не подхожу на роль жениха. К тому же ты общаешься с Изабеллой куда больше моего, — парировал Криспин. — А при соответствующем освещении твои волосы вполне могут сойти за светлые.

Себастьян обратил проницательный взгляд на голову Тристана:

— Интересно, при каком свете меняется цвет твоих каштановых волос? При лунном?

— Скорее всего при свете блистательных глаз его возлюбленной, — предположил Майлз, поэт по натуре.

— Неужели у Изабеллы не было светловолосых поклонников, кроме вас двоих? — поинтересовалась Бьянка, которой была важна хоть какая-то информация.

— Возможно, были. Но кому захочется признать, чтоон стоял в очереди вместе с другими? — пошутил Тристан.

— Тристан имеет в виду, что когда мужчина платит куртизанке, он предпочитает не задумываться о ее прочих любовниках, — пояснил Себастьян.

Бьянка кивнула, изображая понимание.

— Хотя если дело касается Изабеллы, то не обращать внимания на остальных довольно затруднительно. У нее такой плотный график свиданий, что зачастую сталкиваешься с клиентами на лестнице, — заметил Криспин. — Помнится, однажды меня чуть не сбил с ног Эмилио Нонте. Он прыгал через две ступеньки от нетерпения.

— Может быть, это он и есть, — предположил Майлз. — Он блондин. К тому же это его мать первая поведала вам новость. Не исключено, что она хотела проверить, как люди будут реагировать на это известие.

— Наверное, — задумчиво вымолвила Бьянка, мысленно внеся Эмилио в список подозреваемых.

— Я вспомнил, — вдруг заявил Тристан, которого до сих пор ничто не могло вывести из состояния задумчивости. — В последний раз, когда я был у Изабеллы, я столкнулся с вашим братом. Кстати, он блондин.

— Да, именно, — с воодушевлением отозвался Йен, явно желая досадить ей. — Скажите, в этой связи вам ничего не известно о нем?

— Мой брат не считает возможным посвящать меня в свою личную жизнь, милорд, — спокойно ответила Бьянка, пропустив мимо ушей его намек. — Впрочем, я надеюсь, что именно он ее избранник. Полагаю, что жениться на куртизанке восхитительно!

— Я, напротив, не нахожу такую перспективу привлекательной, — продолжил Йен.

— Вы лишены воображения, милорд, — с сожалением взглянула на него Бьянка.

— Она права, Йен, — поддержал ее Криспин. — Если ты думаешь, что наш вчерашний бал удался, то представь, как популярны мы станем, если в наш круг войдут дамы полусвета. Не удивлюсь, если наши банковские ставки от этого возрастут.

Беседа была прервана появлением запыхавшегося Джордже Когда он увидел, что все Арборетти в сборе и что среди них по-прежнему находится Себастьян, вздох облегчения вырвался из его груди.

— Милорд, меня привело к вам очень необычное дело, — начал он, формально обращаясь к Себастьяну. — Известно ли вам, что ваш дядя имеет особое пристрастие к корице?

— Мой дядя-султан? К корице? — недоуменно переспросил Себастьян. — Не то чтобы известно… А вы что же, собираетесь послать ему подарок?

— Нет, просто поинтересовался. Один мой знакомый интересуется. — К ужасу и одновременно изумлению Йена, он вдруг залился румянцем. — Кое-кто из таверны, — солгал Джорджо.

Йен бросил хмурый взгляд на своего слугу, который тут же залился краской. И снова Йена охватило недоброе чувство: неведомо каким образом ему удалось утратить контроль над слугами и их делами.

— Кстати, я вспомнил, — говорил Криспин в тот момент, когда граф Йен очнулся от задумчивости. — У меня есть для вас новости. Нам удалось выяснить происхождение того таинственного растения, о котором вы вчера спрашивали, хотя, боюсь, результат вас не вполне устроит. — Бьянка обратилась в слух. — Себастьян утверждает, что оно растет по всему Константинополю как сорная трава. Как правило, его преподносят в подарок друг другу торговые партнеры в знак «доброй воли» при заключении сделки. Это своего рода памятный знак. Один из наших кораблей недавно вернулся с турецких пряных базаров, и кто-то из матросов наверняка купил это растение там для меня.

— Понятно. — Глубокая морщинка на лбу и отсутствующий взгляд говорили о том, что Бьянку не устроил ответ Криспина. Йен усмотрел в этом верный признак, что она что-то затевает. Особенно встревожило Йена то, что речь шла о невинном, казалось бы, обычном растении. К его тревоге добавилась подозрительность, когда Бьянка вдруг извинилась и поднялась, чтобы их покинуть.

— Куда вы идете? — строго спросил Йен.

Бьянка склонила голову набок, и ее задумчивый взгляд сменился кокетливым.

— Я хотела бы прогуляться в гондоле, подышать свежим воздухом, а потом отправиться в такое место, где женщины вроде меня могут удовлетворить свои скромные потребности. Я имею в виду: звери, плетки и тому подобное.

Она заметила, что Йен и его братья вот-вот утратят либо дар речи, либо контроль над собой, поэтому поспешила продолжить:

— Если хотите знать правду, я собираюсь навестить Марину и ее малыша. А потом я планировала просмотреть последнюю корреспонденцию. — Бьянка сделала паузу, чтобы посмотреть, как Йен отреагирует на ее заявление. — А вообще, милорд, лучший способ быть в курсе моих перемещений по городу — это сопровождать меня.

— А что, если кто-то примет меня за навязчивого поклонника? — Йен вновь обрел способность с юмором относиться к своему положению. — Это повредит моей растущей популярности среди других дам.

— Именно, — радостно отозвалась Бьянка. — Мне не хотелось бы стать помехой вашим наслаждениям.

— Не беспокойтесь на этот счет, — вмешался Криспин. — Йен отказывает себе в них уже на протяжении многих лет.

— Правда, истинная правда, — признал Йен, чем изумил Криспина до глубины души. Затем он добавил равнодушно и бесстрастно: — И чтобы убедить вас в том, что так и есть, я приглашаю вас сегодня на ужин, когда часы пробьют девять. Кажется, у нас много вопросов, которые хотелось бы обсудить в частной обстановке, — добавил он. — И не забудьте одеться соответствующим образом. Зеленый цвет немоден в нынешнем сезоне.