Элизабет Деланси - Нечаянная любовь

— Заткнись, Дел! Я не хочу об этом вспоминать.

— Успокойся, я говорю только то, что слышал, — Делвуд отвернулся и принялся накладывать сыр и мясо на ломтики хлеба.

Гилберт взял кружку и отошел в дальний угол бара. Там было тихо, малолюдно. Можно все спокойно обдумать. Но чем больше он задумывался о сложившемся положении, тем тревожнее становилось на сердце. Хьюз, по всей видимости, решил опорочить его перед всеми. Он рассказал о случившемся в «Пикаксе». Совершенно очевидно, что за историей с письмами тоже стоит Хьюз. Было ясно, что этот пустозвон старается изо всех сил. И сделает все возможное и невозможное, чтобы вырвать Джулию из рук Гилберта и заполучить ее деньги!

— Ну и ну, приятель! Вот не ожидал, что ты еще здесь!..

Его окликнул кучер дилижанса, с которым он приехал их Диллона.

— Уилл Крачфилд, на случай, если вы забыли, — он вытер руку о кожаный жилет и протянул Гилберту. — Думал, что вы давно уже уехали отсюда.

— Добрый вечер, Уилл, — мужчины пожали друг другу руки, — как дела?

— Грех жаловаться, — Уилл, крепко сложенный мужчина, казалось, состоял из широченных плеч, огромных рук и коротких ножек. Нацелившись, метко сплюнул табак в медную плевательницу. Бурые пятна на бороде свидетельствовали, что так точно он попадал в цель не всегда. — А как ты?

— Нормально, — Гилберт допил пиво и поставил бокал.

Крачфилд окликнул Делвуда.

— Потерпи, — ответил Делвуд. Он шел к их столику и нес на подносе толстый, кривобокий бутерброд. Поставив тарелку перед Гилбертом, спросил: — Что будешь, Уилл?

— Принеси бутылку виски и стакан для моего друга.

— Он не пьет спиртное. И не курит. Джентльмен ухаживает за леди…

— Правда, — Уилл с любопытством посмотрел на Гилберта. — А ты действительно шустрый малый!

— Когда дело касается женщин, Гилберт не теряет ни минуты, — вставил хозяин салуна. — Его чаще ловили без штанов в чужой спальне, чем кого-либо другого!

Делвуд пошел выполнять заказ Уилла. Крачфилд подергал себя за ухо, внимательно поглядев на Гилберта.

— Хочешь остаться в Стайлзе?

Гилберт изучал бутерброд. Хлеб оказался черствым, сыр покрылся голубоватой плесенью.

— Нет.

— Бут, это ведь твоя фамилия?

Гилберт уставился на Уилла, чувствуя, что тот спрашивает неспроста.

— Ты о чем, старина?

Крачфилд оглядел переполненный салун, придвинулся поближе и тихо сказал:

— Я встретил двух ребят. В горах повыше… Они только что переправились через перевал с бандой братьев Сонтагов. Говорят, они занимаются скотокрадством. Так вот, эти два парня сказали, что ищут тебя.

Глава 13

Покрытый плесенью бутерброд, неприятное известие о Траске и Уайли отбили у Гилберта аппетит начисто.

— Ты говорил с ними?

— Да. Когда они узнали, что я кучер, то захотели поговорить со мной отдельно. «Гиб Бут, — сказали они, — высокий, темноволосый парень, около тридцати лет. Крепкий орешек, прекрасно владеет оружием… Картежный шулер, мастер на все руки. Настоящий ловелас».

Гилберт взглянул в зеркало за стойкой бара. Ему показалось, что сейчас в салун ворвутся Уайли и Траск, увидят его, откроют пальбу из пистолетов. Сунув руку под куртку дотронулся до рукоятки кольта, слегка успокоился.

— Что ты им сказал?

— Ничего я им не сказал. Никому бы не пожелал иметь дело с этой парочкой!

Гилберт отодвинул бутерброд.

— Тот, который повыше — настоящий сукин сын! Глаза такие холодные! — продолжал рассказывать Крачфилд. — Одет в длинное грязное пальто. Другой — страшен, словно смертный грех. У него изуродованное ухо, будто бы пожеванное…

Делвуд вернулся с бутылкой виски для Крачфилда и стаканом. Он удивленно посмотрел на Гилберта и озадаченно спросил:

— Что это он тебе такое рассказал, у тебя даже лицо вытянулось? Сдох твой любимый мул?

Гилберт плеснул в пустую кружку немного виски, отпил глоток. Спиртное обожгло желудок.

— Держи меня в курсе, — попросил он Уилла. — Если меня не будет поблизости, оставишь записку здесь, у Делвуда!

— Договорились, парень!

Гилберт швырнул бутерброд Делвуду.

— Поищи какую-нибудь старую свинью, которая съест эту дрянь! — и направился к лестнице. Хотелось побыстрее попасть в комнату, спрятаться от посторонних глаз и все хорошенько обдумать. Дела принимали очень серьезный оборот.

— Бут!

Гилберт быстро схватился за кольт и обернулся.

Слава Богу, что не успел вытащить оружие. В нескольких футах стоял начальник полицейского участка Макквиг с нацеленным прямо на Гилберта револьвером.

— Подними руки. Ну, что копаешься?

Музыка смолкла. Мужчины, подняв головы, с любопытством глядели на Гилберта. Он убрал руку с портупеи, сердце бешено колотилось.

— Подходя к человеку со спины, начальник, можно ожидать, что тот тоже вытащит пушку!

Подойдя к Гибу, Макквиг вытащил кольт из кобуры.

— Законом нашего города запрещено носить оружие.

Начальник полиции был высокий мужчина крепкого телосложения с седеющими усами и крошечными глазками. Звезда размером с чайное блюдце сияла на полицейском мундире.

— На этот раз заплатишь десять долларов. В следующий раз я посажу тебя в тюрьму!

— Начальник, у вас здесь слишком много законов. Мужчина имеет право носить оружие. Это записано в Конституции!

— Обсудишь это с президентом! А теперь пойдешь в участок и заплатишь штраф. Мне надо кое о чем потолковать с тобой наедине! — он оглядел салун. — Расслабьтесь, парни!

Разговор возобновился. Пианино заиграло. Салун ожил. Гилберт взглянул на Делвуда, стоящего за стойкой. Тот положил руки на пояс и сокрушенно покачал головой.

— Гиб! — к молодому человеку подбежал Мосси, протянул несколько банкнот. — Если тебе нужны деньги, возьми. У меня много!

— Нет, Мосс. Спасибо тебе. У меня есть деньги, — у него действительно были двести долларов, которые одолжил Ли. Но Гилберт не собирался тратить их, считая поведение Макквига вымогательством.

— Ты идешь, Бут?

Гилберт вышел на улицу вслед за Макквигом. Ночь была прохладной. Они перешли улицу и поднялись на тротуар. Открыв ключом дверь под вывеской «Тюрьма», начальник полиции распахнул ее.

— Входи.

Помещение было маленьким и теплым. Выбеленные стены украшены фотографиями разыскиваемых преступников. В шкафу для хранения оружия стояли дробовики, ружья, скованные цепями, словно каторжники.

Макквиг разрядил револьвер Гилберта и швырнул его на пол.

— Садись, Бут.

Гилберт сдвинул шляпу на затылок и сел на стул.

— Кофе? — предложил Макквиг, подошел к пузатой плите и поднял кофейник.

Гилберт отказался.

Вернувшись к столу с чашкой горячего кофе в руках, Макквиг приподнял полы мундира, уселся и повернулся к молодому человеку, пристально уставившись на него.