Эйна Ли - В путь за любовью

– Что? – переспросил Орлиный Коготь.

Она осознала, что последние слова произнесла вслух.

– Ничего. Я разговаривала сама с собой.

– Желтоволосая Женщина разговаривает сама с собой?

– Да, время от времени. И это сослужит мне хорошую службу, раз уж я буду твоей пленницей.

Если этот индеец намерен причинить ей вред, она не даст ему насладиться ее страданиями, не станет хныкать и упрашивать. Похоже, пора платить по счетам, но она умрет стоя.

Он посмотрел на нее:

– Орлиный Коготь не понимает слов Желтоволосой Женщины.

– Ребекка! Мое имя Ребекка. Хватит называть меня этим дурацким прозвищем! Я же не обращаюсь к тебе «Перо в Волосах»!

Его взгляд потемнел.

– Молчи, женщина. Ты не должна разговаривать с воином сиу, как лающий шакал.

– Это лучше, чем твой ослиный рев! – огрызнулась Ребекка.

– Орлиный Коготь не знает слова «ослиный».

– Это не делает тебя в меньшей степени ослом.

Он подозрительно на нее посмотрел и продолжил разводить огонь. Он явно не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне. Наверное, он решил, что она не в себе.

Не в себе! Вот и ответ. Она слышала, что индейцы никогда не обижают психически больных. Они верят, что сумасшедший одержим духом, который накажет того, кто причинит ему вред.

– Ну вот, посмотри, что ты наделал! Ты разбудил малыша! – закричала она.

Ребекка сделала вид, что держит на руках младенца, и принялась укачивать его. Возможно, ей удастся заронить в его душе опасения, что он допустил большую ошибку.

Она баюкала «малыша» и мурлыкала ему колыбельные песенки, пока он не «уснул», потом бережно положила его рядом с собой и укрыла невидимым одеяльцем. Ребекка чувствовала на себе взгляд Орлиного Когтя.

Она улыбнулась ему и приложила палец к губам.

– Мы должны разговаривать тихо, а то разбудим его, – прошептала она.

– Орлиный Коготь – воин-вождь. Голос его подобен рычанию могучего мато.

– Кого-кого? – переспросила Ребекка.

– Вы называете могучего мато медведем.

– Как ты выучил наш язык, Орлиный Коготь?

Поначалу ей показалось, что индеец проигнорировал ее вопрос, но потом он ответил:

– Святой человек. Он много весен жил с моим племенем.

– Ему вы позволили остаться, а других, кто приходит сюда, вы убиваете?

– Он пришел с миром. Другие приходят, чтобы уничтожить сиу. Они убивают бизонов и оленей, которые питают нас, они загрязняют наши водоемы, ваши солдаты насилуют наших скво и остаются безнаказанными. Они говорят нам, что мы должны жить по их законам, а не по законам сиу. Это наша земля, мой народ прожил здесь столько лун, что и не счесть. Мы не приходим в ваши селения и не велим вам жить по законам сиу. Почему же вы приходите к нам и указываете нам, как жить?

– Ты говоришь, как мой муж.

– Фрезер тоже так говорит?

– Да. Только что закончилась великая война. Наши люди воевали друг с другом.

– Из какого ты племени?

Ребекка хотела было сказать, что у них нет племен, но передумала.

– Мы все из племени американцев, но люди с юга назвали себя конфедератами и стали воевать с людьми с севера, янки.

– У сиу тоже много племен. Земли наших братьев начинаются там, где восходит солнце.

– Племя конфедератов решило, что Вашингтон заставляет их жить по законам, с которыми они не согласны.

– Вашингтон – это селение, где живет великий вождь бледнолицых?

– Да, правильно. Там издаются законы, по которым должны жить все американцы, на севере и на юге, на востоке и на западе.

– Но это не законы сиу, арапахо и шайеннов. У нас свои племенные законы. Фрезер правильно делал, что сражался за законы своего племени. Он победил?

– Нет. Юг потерпел поражение в этой войне.

– Плохо. Значит, они все еще враги племени янки.

– Нет, мы снова едины.

Орлиный Коготь покачал головой.

– У сиу иначе. Враг – всегда враг. – Он достал из мешка кусок вяленого мяса. – Ешь.

Ребекка стала жевать. Мясо бизона жесткое до жути. Его нужно было долго держать во рту, прежде чем разжевать и проглотить.

Орлиный Коготь не сводил с нее взгляда. Ребекка испугалась, что он изнасилует ее прямо сейчас. Нужно срочно что-то сделать! Вдруг трюк с «малышом» не убедил его в ее безумии?

По счастью, рядом с ней проскакал кузнечик.

«На войне как на войне, Ребекка».

Собрав все свое мужество, она с отвращением выплюнула недожеванное мясо, поймала кузнечика и засунула его в рот. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы разжевать его не морщась и проглотить.

– Ты ешь то, что ползает? – с отвращением спросил Орлиный Коготь.

– Конечно, а ты нет?

– Орлиный Коготь – воин сиу. Он не ест мерзость, которая ползает по земле. Он охотится на могучего мато, выслеживает благородного оленя…

– И испуганного кролика, и крохотную белочку, – добавила Ребекка.

– Не высмеивай меня, Желтоволосая Женщина.

– Ну уж кузнечики, во всяком случае, вкуснее твоего бизона. Уверена, тебе понравится. Наловлю тебе их на завтрак. – Ребекка принялась ползать на четвереньках, отыскивая еду для вождя. – Хорошо бы найти личинок. Уж они точно тебе придутся по вкусу! Такие нежные… Их гораздо легче жевать, чем твое вяленое мясо, и вообще они сладенькие.

Он подошел к ней и бросил наземь одеяло.

– Спи! Сейчас! – приказал он и отвернулся.

Ребекка села, скрестив ноги, и нараспев, писклявым детским голосом, повторила несколько раз молитву, раскачиваясь вперед назад в такт со словами:

– Ложусь я спать, передо мною ангелы стоят… – Потом она улыбнулась индейцу и помахала ручкой. – Спокойной ноченьки.

Лицо Орлиного Когтя было непроницаемо. Ребекка в надежде согреться устроилась как можно ближе к огню. Кажется, ее план работает, по крайней мере этой ночью она может спать спокойно. Но кто знает, что будет завтра?

Она подумала о Клэе. Он столько для нее сделал, а она вела себя так неблагодарно. Жаль, что уже слишком поздно что-то менять.

Утром Орлиный Коготь растолкал ее. Солнце уже встало, но она чувствовала, что еще очень рано.

– Пей, – велел он ей и протянул мех с водой.

Из-за деревьев внезапно вышли три воина сиу. Ребекка ахнула. Они о чем-то тихо переговорили с Орлиным Когтем и снова исчезли за деревьями. Орлиный Коготь подошел к ней:

– Вставай.

Не ожидая подвоха, она встала, и тут он снова заткнул ей рот кляпом и связал руки за спиной, а потом усадил обратно к костру. Она с недоумением наблюдала за тем, как он разжег огонь и встал рядом с ним, скрестив руки на груди. А потом поняла: ее используют как приманку.

Ребекка стала извиваться, пытаясь освободить руки или выплюнуть кляп, но тщетно. Сердце ее едва не выпрыгнуло из груди, а в горле застрял беззвучный крик, когда за деревьями показался Клэй.