Лора Бекитт - Украденное счастье

Между тем деньги быстро подошли к концу. Мурад забрал у жены мешочек с дирхемами, который дал ей отец, но и они утекли в одно мгновение, как песок между пальцев. Пришел черед ее украшений. Молодая женщина безропотно отдала мужу все, кроме жемчужного ожерелья, подаренного Таиром, которое спрятала в сундучке с книгами.

Эсма узнала нужду. Она больше не покупала дорогих продуктов, нередко обходилась без мяса и молока, довольствуясь пресными лепешками. По вечерам латала ветхую одежду мужа. Иногда, идя по рынку, Эсма думала о том, что почувствует, если вдруг встретит Таира, и успокаивала себя: правители, даже если они властвуют над преступниками и нищими, не ходят по базарам, они сидят на троне и наслаждаются своей властью.

Молодая женщина не знала, благополучно ли отец, Уарда, братья и Гайда с семьей добрались до Басры. Иногда у Эсмы возникало чувство, будто она виделась с ними сто лет назад.

Однажды она услышала, что ее первый муж, бывший верховный кади Багдада, ставленник опальных Бармекидов, Рахман ар-Раби казнен на той самой площади, где когда-то хотели казнить ее. Женщина не испытала ни удовлетворения, ни тем более радости и лишь подумала о том, что Аллах слышит все голоса мира, каждый из которых имеет свое эхо.

Один день был похож на другой, потому девять месяцев пролетели быстро. Мурад не был внимателен к Эсме, но и не бил ее, как иной раз поступали другие мужья. Она старалась не перечить ему и держаться незаметно. Эсма надеялась, что он не станет скрупулезно подсчитывать сроки ее беременности и делать опасные выводы.

Почувствовав первые схватки, молодая женщина побежала к Зейнаб. Та согласилась помочь и менее чем через два часа приняла здоровенькую девочку.

— Красавица! — вскричала она, вглядываясь в личико малышки. — Какие ресницы! А цвет лица!

Вдоволь налюбовавшись и выразив восторг, Зейнаб положила новорожденную к матери.

Эсма повернулась и посмотрела на дочь. Плохо, если у девочки зеленые глаза. Как она объяснит это мужу?

Глаза у новорожденной были темно-карими, как у Эсмы. У молодой матери отлегло от сердца. Джалила принадлежала только ей.

Мурад не обрадовался рождению дочери.

— Сначала ты, а теперь еще и девчонка! — проворчал он.

Эсма не понимала, в чем она виновата. Она принесла мужу достаточно денег, старалась быть хорошей хозяйкой и никогда ему не перечила. Отдавалась ему так часто, как он того требовал, хотя не испытывала ни капли удовольствия.

— Ее будут звать Джалила, — сказала она.

Мурад промолчал. Похоже, ему было все равно.

Молодая женщина опустила веки. Эсма вновь ощутила душевный трепет, радужные переливы мечты, ее сердце в очередной раз пронзили золотые стрелы любви.

Джалила. Ее дочь, ее жизнь, ее счастье. Все сгладится, исчезнет — боль, обида, досада. А это останется. Навсегда.

Глава 8

Медь и золото

Амаль топтался возле дома, ожидая момента, когда сможет войти. Вскоре из дверей выскользнула девушка; красивая, бесстыдная и бездумная, она бросила на мальчика быстрый, дерзкий, самоуверенный взгляд и пошла прочь.

Амаль заглянул в комнату. Отец лежал на диване и смотрел на него. Мальчику нравились непринужденность, свобода и красота его позы. Но только не лицо и вызывающий взгляд. Амаль желал бы увидеть больше доброты, смущения и меньше жесткости.

— Почему ты так рано? — спросил Таир.

— Занятия уже закончились, — ответил мальчик и, внезапно не выдержав, бросил в лицо отцу: — Зачем тебе эти женщины? Они хотят от тебя только денег!

— Денег? — Таир нахмурился, но в его глазах затаилась насмешка. — Ты слишком мал, чтобы рассуждать об этом!

— Мне нравилась Эсма. С ней было интересно, а глаза этих — пусты. И головы тоже.

— Я не настаиваю, чтобы ты общался с ними.

— Где Эсма? — повторил Амаль. — Почему ты не вспоминаешь о ней?

— Вспоминаю я или нет — что от этого изменится? Она навсегда исчезла из нашей жизни.

Мальчик угрюмо молчал.

— Не понимаю, чем ты недоволен? Ты учишься в школе, ты хорошо одет и сыт, — сказал Таир.

— У меня нет друзей.

— Почему?

Амаль отвернулся.

— Потому что я не хочу лгать.

Мужчина приподнялся на локте. В его глазах промелькнула угроза.

— Не значит ли это, что ты меня стыдишься?!

— Ты первым пошел на обман, когда устраивал меня в школу, — упрямо произнес сын.

Таиру было нечего возразить. Да, в разговоре с муллой он назвался богатым торговцем. Не мог же он признаться в том, что является правителем воров, попрошаек и убийц! Кое-кому из окружения Таира казалось странным, что сын халифа трущоб учится в школе при мечети вместе с детьми добропорядочных горожан, но в этом он был непреклонен. Какой бы завидной ни казалась кому-то его судьба, Амаль не повторит этот путь, путь преступника и вора.

Его жизнь была опутана сетями лжи, и это плохо сказывалось на отношениях с сыном. Да и остальное не принесло ему счастья. Когда Таир был сам по себе, то редко задумывался о судьбах других людей. Теперь все изменилось. Он хотел, но не мог им помочь и вместе с тем нес ответственность за их жизни.

Он не мог приказать нищим не нищенствовать, а ворам не воровать. Был не в силах заставить мир мрака и зла жить по законам добра и света. Люди Юсуфа и люди Джабира объединились; в первые годы это принесло лишь новые распри. Потом положение улучшилось, но ненамного. Бедные оставались бедными, а несчастные — несчастными.

С момента разлуки Таира и Эсмы минуло пять лет. Таир не лгал Амалю: он вспоминал женщину и даже искал ее. Спустя несколько месяцев после их ссоры он не выдержал и пришел к дому Эсмы, надеясь увидеться с ней. Его встретили другие жильцы, которые ничего не знали о прежних. Обитатели бывшего дома отца девушки сообщили, что Тарик ибн Валид и его семья отбыли в Басру. Таир не сомневался в том, что Эсма уехала вместе с отцом.

Молодая женщина бережно перекладывала книги. Она заботилась о них, следила, чтобы страницы не пострадали от влаги, чтобы в них не въелась пыль. Она повторяла дочери, что переплетенные в сафьян тома — их главное богатство.

Остальное было давно продано. К счастью, с точки зрения Мурада, книги не представляли никакой ценности; он никогда не вспоминал и не думал о них. Между тем письмена, выполненные багдадским каллиграфом, имели немалую ценность, о чем Эсма не собиралась сообщать мужу.

Три года назад она получила письмо от отца. Мурад застал жену распечатывающей послание Тарика и неожиданно разъярился. Он силился отнять у Эсмы бумагу и бросить в огонь, а когда молодая женщина стала сопротивляться, ударил ее ногой в живот. В то время Эсма ждала второго ребенка. У нее случился выкидыш, и больше она не беременела.