Джейн Фэйзер - Алмазный башмачок

Она бросила рукопись с дрожью отвращения. Какие еще откровения содержатся в описаниях каждого дня жизни ее мужа? Наверняка там обнаружится что-нибудь и про Эльвиру. Она сможет узнать, обращался ли он с покойной супругой так же, как и с ней.

— Святая Мария! Дитя мое, что это ты делаешь? — воскликнула с тревогой в голосе Матильда, входя в комнату и застыв у порога.

— Не могла устоять. — Корделия покраснела до корней волос. — Я знаю, что читать чужие дневники отвратительно, но…

Быстрым движением она повернулась к сундуку, нагнулась, поставила книгу на место и закрыла крышку. Потом вытащила из замка ключ, подошла к умывальнику и прижала его к куску мыла, лежавшему в мыльнице.

— Знаю, что я сумасшедшая. Это совершенно ужасно, но здесь описаны такие вещи, которые мне обязательно надо выяснить, Матильда.

Ока произнесла это, словно уговаривая самое себя, а между тем очистила ключ от мыла и снова вставила его в замок.

Матильда глядела на нее так, словно ее воспитанница и в самом деле сошла с ума.

— Если князь застанет тебя здесь… — начала было она.

— Даже не думай об этом, — передернула плечами Корделия. — А теперь уходим к себе.

Она прошмыгнула в свою гардеробную и закрыла дверь в комнату Михаэля. Сердце ее отчаянно колотилось, ладони обильно покрылись потом. Она взглянула на кусок мыла в руке. Бородка ключа отпечаталась на нем глубоко и четко.

— Ты знаешь, где можно заказать ключ по отпечатку, Матильда?

— Что ты задумала, Корделия? — Матильда уставилась на свою воспитанницу, уперев руки в бедра и гневно нахмурясь. — Да этот человек заживо сдерет с тебя шкуру, если заподозрит неладное.

— Я знаю, но не могу позволить ему сломать меня, Матильда, — с горячей убежденностью заговорила Корделия. — У него там в сундуке целая куча жутких секретов, и они могут мне помочь. Если я буду знать про него все, это принесет только пользу, неужели ты не понимаешь?

Матильда с сомнением покачала головой, однако взяла кусок мыла, завернула его в носовой платок и опустила в карман фартука.

— Я закажу ключ, и тогда мы посмотрим, — недовольно произнесла она. — А теперь тебе надо поесть. Идет вторая половина дня, и совершенно неизвестно, удастся ли перекусить до банкета.

Коротким жестом няня указала на поднос, где стояли кофейник и ваза с фруктами и сладостями, которые она раздобыла словно из-под земли.

— Интересно, как себя чувствует Тойнет, — неразборчиво произнесла Корделия, прожевывая изрядный кусок миндального кекса. — Месье Брион Сказал, что она прибыла сюда сегодня в половине одиннадцатого, но спальня супруги дофина до сих пор не готова, и ее устроили в другой комнате.

— Полагаю, с принцессой все в порядке, — сказала Матильда. — Надеюсь только, что ее не забыли покормить. Когда она возбуждена чем-то, то забывает абсолютно про все. Не хватает еще ей упасть в обморок перед алтарем.

Корделии захотелось оказаться рядом со своей подругой. Ей, должно быть, особенно трудно одеваться под венец в обществе почти незнакомых людей. Корделия чувствовала себя в этот миг намного старше, чем ее подруга детства. Тойнет было сейчас четырнадцать с половиной лет, а ей шестнадцать. Разница в возрасте никогда раньше не чувствовалась. Теперь было похоже на то, что ее отделяет от подруги срок куда больший, чем восемнадцать месяцев.

Спустя полчаса в апартаментах появился князь Михаэль.

Корделия в это время находилась в салоне, тщательно оберегая свое пышное платье, приведенное в полный порядок Матильдой. Первая мысль князя, когда он вошел в комнату, была вовсе не о жене.

— Брион, мой сундук на месте?

— В вашей гардеробной, милорд.

Князь прошел прямо туда. Корделия содрогнулась от страха. Сквозь полуоткрытую дверь она наблюдала, как он склонился над сундуком. И тут же его обуяла ярость.

— Брион! Брион! Кто трогал мой сундук?

— О, ваше сиятельство… никто… что вы имеете в виду. что случилось? — Брион с округлившимися от страха глазами со всех ног спешил с кухни.

Князь бушевал от ярости:

— Сундук открыт! Посмотри сюда! Ключ оставлен в замке!

Он замахнулся тростью, и Брион от ужаса прижался к стене, вся его важность в одно мгновение испарилась.

— Ваше сиятельство, я не прикасался к сундуку. С тех пор как Фредерик принес его из кареты, я даже близко не подходил к нему, — бубнил он, отступая спиной к двери.

— Где Фредерик? — Трость обрушилась на кресло с ужасным, но безвредным треском.

Корделия быстро подошла к окну и принялась разглядывать цветники, тщательно изображая полное равнодушие ко всему происходящему.

Брион во все горло позвал Фредерика, явно испытывая облегчение от того, что ему удалось обратить ярость хозяина на кого-то другого. Слуга со всех ног прибежал с кухни.

— Что случилось? Что я натворил?

Брион кивком головы указал ему на гардеробную, и Фредерик опасливо вошел туда. Мажордом последовал за ним.

Корделия повернулась, чтобы видеть все происходящее. Зрелище было не из приятных. Князь с побелевшими от ярости губами охаживал несчастного слугу тростью, а Фредерик кричал, что он ни в чем не виноват.

Приступ ярости прошел так же быстро, как и наступил. Слуги с белыми от страха лицами выскочили от князя и поспешили укрыться в относительной безопасности своих закутков, а в гардеробной наступило затишье. Корделия на цыпочках подошла к двери. Михаэль стоял на коленях перед открытым сундуком и, едва не засунув голову внутрь, тщательно осматривал его содержимое. Сердце ее снова заколотилось. Не сдвинула ли она что-нибудь с привычного места, не оставила ли какого-то другого следа своего вторжения?

Но вот наконец Михаэль поднял голову. Он опустил крышку, закрыл ее на замок и спрятал ключ в карман. Когда он вернулся в салон, на его лице не было видно ни малейшего следа бурных эмоций, лишь бьющаяся на лбу жилка свидетельствовала о той ярости, которая обуяла князя несколько минут назад.

— Супруга наследника престола будет препровождена в помещение Совета для встречи с королевской семьей. Мы же должны немедленно отправиться в примыкающий к Совету салон Геркулеса и ожидать там..

Произнося все это, он тщательно рассматривал свою жену.

— А чем замечателен этот салон Геркулеса? — вздернула подбородок Корделия.

Прекрасно понимая, что Михаэлю не найти в ее внешности и костюме недостатков, она не могла удержаться от того, чтобы не продемонстрировать ему свою обиду на придирчивый осмотр.

— Помещение, которое примыкает непосредственно к королевской часовне. Мы последуем за королем и его родственниками на церемонию венчания. Большая честь для нас, — нахмурившись, сообщил он.