Карен Монинг - Страсть горца

Разве что…

А если я скажу тебе, девочка, что я друид из далекого прошлого?

– Что?! – воскликнула она, глядя на Дэйгиса. – Я должна поверить, что ты тоже родом из шестнадцатого века?

Он наконец посмотрел на нее и сухо сказал:

– Я родился в тысяча четыреста восемьдесят втором году, Хло.

Она дернулась так, словно он ее ударил. Засмеялась и сама услышала в своем смехе истерические нотки.

– Ну да, – весело сказала Хло. – А я – Зубная Фея.

– Ты же чувствовала это, – безжалостно отрезал Дэйгис. – Я знаю, что чувствовала. Я видел это в твоих глазах.

Господи, она действительно чувствовала. И не раз. Чувствовала, что он до странности старомоден.

– Ты сильная девочка, Хло. Ты сможешь это понять и принять. Знаю, что сможешь. Я помогу тебе и все объясню, и ты увидишь, что это не… магия, скорее физика, которую современные люди не…

– О нет, – оборвала его Хло, яростно мотая головой. Внезапный приступ икоты оборвал ее смех. – Это невозможно, – настаивала она, отрицая все сразу. – Это просто невозможно. Ик! Я сплю, или что-то вроде того… Я не знаю, что тут происходит, но не собираюсь… Ик! Больше об этом думать. Так что даже не старайся убедить меня…

Она осеклась, чувствуя, что голова идет кругом, а подбирать слова все сложнее. И травма от шторма, и совершеннейшая абсурдность разговора – все это было уже чересчур. Она чувствовала, что ее колени начинают подгибаться. «Действительно, – мелькнула у нее смутная мысль, – я готова была столкнуться с чем угодно, но вот путешествующие во времени друиды почему-то не попали в этот список». Внутри закипал беспомощный смех.

Откуда-то издалека донесся голос Сильвана:

– Я рад снова увидеть тебя, мальчик. Мы с Нелли очень о тебе беспокоились. Кстати, сынок, твоя девочка падает в обморок. Можешь ловить ее уже сейчас.

Сильные руки Дэйгиса подхватили ее, и Хло отключилась, ускользая от голосов в небытие, потому что верила: когда она проснется, все снова встанет на свои места. Она будет лежать в кровати, в замке Драстена и Гвен, а все это окажется еще одним невероятно правдоподобным сном о Дэйгисе.

«Эротические сны нравились мне больше», – подумала она, и это была последняя мысль, прежде чем ее ноги подкосились, а сознание провалилось во тьму.

Адам Блэк дремал – не спал, потому что Туата де Данаан не спят, просто скользил в воспоминаниях, когда девять членов совета возникли за троном королевы. Один из них склонился к уху Эобил и что-то прошептал. Она кивнула и отпустила совет обратно – в ту часть реальности, которую он сделал своим домом.

Затем Эобил, королева Туата де Данаан, подняла руки к небу и провозгласила:

– Совет сказал свое слово. Дело решится кровью.

Адам чуть не вскочил, но заставил себя расслабиться и снова опуститься в мягкое кресло. Он ждал, мысленно взвешивая реакцию остальных собравшихся в лесном убежище на острове Морар, где королева разместила свой двор. Остальные дремавшие под шелковым пологом беспокойно зашевелились. Мягко зазвучали мелодичные голоса.

Он не услышал протестов. «Дураки, – подумал Адам. – Просто удивительно, что мы до сих пор существуем». Да, они были бессмертны, и все же их можно было уничтожить.

Когда Адам заговорил, его голос был бесстрастным, почти скучающим, как и положено представителю его расы.

– Моя королева, если на то будет твоя воля, я скажу.

Эобил посмотрела на него. В ее глазах он заметил довольный блеск. Сегодня он принял облик, особенно нравившийся королеве: высокого темноволосого кузнеца с рельефными мускулами. Сверхъестественно красивый мужчина, который подстерегает женщин на земных дорогах, уносит их и делает то, что они позже будут вспоминать как темные мечты о небывалом удовольствии.

– Я дарую тебе внимание. – Эобил царственно склонила голову.

В редких случаях она обращала внимание не только на его слова. Эобил питала к Адаму определенную слабость, и сейчас он на это рассчитывал. Кое в чем он был не похож на иных представителей своей расы, и это часто смущало его соплеменников и самого Адама. Но королеве, похоже, нравились эти отличия. Адам подозревал, что он был единственным, кто все еще мог ее удивить. А для тех, кто бессмертен, удивление было напитком богов, потому что способность удивляться они утратили целую вечность назад. Даже в сны смертных они приходили только потому, что сами не видели снов.

– Моя королева, – сказал Адам, опускаясь перед Эобил на колено. – Я знаю, что МакКелтары нарушили клятву. Но если бы кто-то взглянул на них, он обнаружил бы, что на протяжении тысяч лет они были образцом верности.

Королева спокойно помолчала, затем пожала изящным плечиком:

– И ЧТО?

– Подумайте о брате этого человека, моя королева. Когда Драстен был вынужден проспать пять веков, линия МакКелтаров прервалась. В двадцать первом веке его разбудила женщина и ему пришлось выдержать невероятные испытания, чтобы вернуться в свое время и предотвратить катастрофу, чтобы будущие поколения рода хранили свое наследие.

– Я думала об этом. К сожалению, брат не похож на него.

– Похож, моя королева. Дэйгис нарушил клятву лишь для того, чтобы спасти жизнь Драстена.

– Это личный мотив. Их роду ничего не угрожало. Запрет на использование камней в личных целях был однозначен.

– Но в чем его личная выгода? – продолжал Адам. – Что получил Дэйгис в результате своих действий? Он спас Драстена, но Драстен продолжал спать. Дэйгис не вернул себе брата. Он ничего не выиграл.

– Значит, он глупец.

– Он так же честен, как и его брат. В его поступке не было зла.

– Вопрос не в том, зло он сотворил или добро. Вопрос в том, нарушил ли он клятву, а клятва была нарушена. В условиях Договора это сказано предельно четко.

Адам осторожно выдохнул.

– Именно мы позволили им путешествовать во времени. Если бы не это, данного ограничения не возникло бы.

– Ах, так это наша вина?

– Я лишь хочу сказать, что Дэйгис не использовал камни для обретения богатства или политической мощи. Он сделал это из-за любви.

– Ты говоришь, как человек.

Это было самое страшное оскорбление для представителя его расы.

Адам благоразумно промолчал. Королева не раз подрезала ему крылышки за излишнюю болтливость.

– Какой бы ни была причина, Адам, теперь в Дэйгисе живет наш древний враг.

– Но он все еще не стал темным, моя королева. С тех пор как они в нем поселились, в мире смертных прошло уже много месяцев. Сколько людей могли в одиночку противостоять тринадцати темным друидам? Вы прекрасно их знаете. Вы знаете их силу. И все же собираетесь решить дело кровью, как предлагает совет? Вы убьете всех, кем Дэйгис дорожит, чтобы испытать его? Если весь его род будет уничтожен, с кем вы заключите новый Договор?