Джулия Лэндон - Скандальный дневник

Натан сдвинул брови. Да, не было недостатка в людях, которым он перешел дорогу. Да, у него имелись долги, но он их уже выплатил! Если пожар в оранжерее устроил кто-то из его так называемых врагов, то какую цель он преследовал?

— На твоем месте я бы обратился за помощью к шерифу, — продолжил маркиз. — И не выпускал жену из дома — ради ее же собственной безопасности. Чем больше она разгуливает по окрестностям одна, тем больше люди сплетничают.

— О чем?

— О ваших супружеских отношениях, — резко ответил отец.

Натан ощутил прилив злости. Неудивительно, что Эвелин не могла находиться в Истчерче. Мало того, что здесь ей довелось пережить трагедию, так еще весь мир ополчился против нее, обсуждая ее реакцию на смерть собственного ребенка.

— Спасибо, отец, — холодно бросил Натан. — Я делаю все, что в моих силах, чтобы наладить отношения с женой. Я признателен тебе за твое участие, но, мне кажется, нам с Эвелин лучше знать, как нам строить совместную жизнь.

— Мне трудно описать тебе, как подобные скандалы выглядят в глазах противников монархии. И если королевство все же уцелеет, можешь быть уверен, что такие семьи, как наши, будут его главной опорой.

— Жаль, что ты радеешь о крепости моего брака не ради меня, а ради королевства. Прошу меня извинить, отец, — сказал Натан и вышел из кабинета, боясь окончательно поссориться с ним.

Эвелин явилась к ужину в платье цвета осенней листвы с темно-зеленой отделкой. Она вошла в голубую гостиную с таким чувством, как будто там ее ожидал суд инквизиции, и огляделась по сторонам. Изумруды, висевшие у нее в ушах и на шее, заблестели в пламени свечей.

Не увидев своих мучителей, она с любопытством уставилась на Натана.

— Дюполи опять проявили любезность и пригласили наших родителей на обед, — объяснил он.

Она округлила глаза:

— Без нас? Он улыбнулся.

— Нет, мы тоже были приглашены, но я отказался от нас обоих.

Эвелин нахмурилась. Но через секунду в глазах ее зажглись огоньки, и она улыбнулась — вполне искренне.

— Благодарю вас, милорд. Я вряд ли бы выдержала еще один обед в семейном кругу. А какие у тебя планы на сегодняшний вечер? Собираешься устроить очередной пикник?

Он покачал головой.

— Почему? — разочарованно протянула она.

— Сегодня у нас будет тихий ужин. Надеюсь, ты не возражаешь? У меня был хлопотный день: я долго уговаривал Дюполей, чтобы они пригласили наших родителей — мой отец и так уже злоупотребил их гостеприимством.

Эвелин засмеялась. Эти звуки были сладкой музыкой для Натана. Его радовало, что жена наконец-то расслабилась и чувствует себя непринужденно.

Коротко постучав, в гостиную вошел Бентон и занялся камином. Эвелин встала у него за спиной и протянула руку к огню. Ее волосы были забраны наверх и перехвачены ленточкой такого же зеленого цвета, как и отделка платья.

Натану захотелось поцеловать ее стройную обнаженную шею.

— Надеюсь, кухарка приготовила тушеную оленину, — задумчиво проговорила она. — Это блюдо удается ей как никому другому. Признаться, я страшно соскучилась по ее стряпне.

— Бентон, если ты не скажешь леди Линдсей, что сегодня вечером она будет, есть тушеную оленину, то немедленно распрощаешься со своей должностью и отправишься в конюшню ворочать сено, — строго сказал Натан, не сводя глаз с Эвелин.

— Прошу прощения, миледи, но кухарка приготовила куропатку по заказу его сиятельства, — произнес Бентон с поклоном.

Эвелин улыбнулась.

— В конюшню, Бентон! — приказан Натан.

— Слушаюсь, милорд. — С этими словами дворецкий вышел из гостиной.

— Ты просто невыносим! — со смехом воскликнула Эвелин. — За что ты так издеваешься над беднягой?

— Угроза потерять должность делает его на редкость исполнительным. — Натан усмехнулся и подошел к жене. — Дворецкого надо воспитывать.

Эвелин закатила глаза:

— Ты потеряешь свое положение в поместье раньше Бентона, и он это прекрасно знает.

— Неужели? Могу поклясться, что он дрожит при звуке моего голоса, — шутливо возразил Натан и, подняв руку, потрогал ее сережку. — Позвольте вам заметить, что вы потрясающе выглядите, леди Линдсей.

Она улыбнулась и откинула голову назад.

— Спасибо за комплимент.

Он заглянул ей в глаза и тут же в них растворился.

— Сегодня ты просто неотразима! И становишься все красивее.

Она тихо засмеялась и ткнула его пальцем в грудь:

— Ты никогда не считал меня красивой.

— Неправда!

Она покачала головой:

— Однажды ты сказал мне, что я симпатичная… но не красавица.

— Да? Какой же я был дурак! — заключил он с улыбкой и приблизил к ней лицо. — Для меня ты самая красивая женщина во всей Англии.

Она опять засмеялась:

— Эта лесть — очередная попытка затащить меня в постель?

Он улыбнулся, поигрывая ее сережкой:

— Неужели мои намерения так очевидны?

— Вовсе нет, — обронила она, — просто я гораздо умнее тебя.

Он коснулся пальцем мочки ее уха.

— Я заметил. Возможно, здесь нужен более откровенный подход. Ты ляжешь в мою постель?

Эвелин приврала на цыпочках, откинув голову и прикрыв глаза. Она была невероятно соблазнительна, и сердце Натана подпрыгнуло в надежде и предвкушении.

— Я голодна как волк, — пропела она сладким голоском. — Может, наконец, приступим к куропатке? — Одарив его очередной дерзкой улыбкой, она двинулась к двери гостиной.

О Боже! Сейчас он готов был отдать этой женщине все, чего бы она ни пожелала, забыв про ее роман на стороне и их долгую разлуку. Драгоценности, деньги… Честно говоря, он пошел бы за ней в ад, если бы она этого захотела. Эвелин была совершенно очаровательна. Ее женственность потрясала и опьяняла Натана.

Грациозно остановившись на пороге, она ждала, пока он откроет дверь. Он представлял себе, как она в Лондоне кружила головы поклонникам, которые проходу ей не давали. Натан не позволял себе думать об этом, старательно гоня подобные мысли, которые заставляли его отчаянно ревновать.

Он спокойно открыл дверь и протянул жене руку. Она легко положила на нее ладонь и пошла вместе с ним по коридору.

Когда они поравнялись со столовой, Эвелин сбавила шаг, но Натан повлек ее дальше.

Она взглянула на него с улыбкой:

— Кажется, ты сказал, что сегодня вечером сюрпризов не будет.

— Я сказал, что не будет пикника.

Он подмигнул и заметил, как просияло лицо жены, когда они остановились перед солярием.

— Это одна из моих любимых комнат! — воскликнула Эвелин.

Натан открыл дверь и жестом пригласил ее внутрь.