Мэй Макголдрик - Обещание

– Значит, ты узнала имя? – осведомилась Луиза. Женщина с опаской оглянулась на дверь, потом улыбнулась, показав гнилые зубы.

– Да, мэм. Мне пришлось как следует постараться, но имя я узнала. Госпожа Ребекка устроилась на работу в один лондонский дом. Это точно. – Она понизила голос до шепота. – И с тех пор о ней ничего не слышали.

– Назови имя! – с раздражением бросила Луиза.

– Это будет вам стоить два золотых соверена.

Луиза набросилась на старуху и впилась ногтями ей в горло. Женщина вскрикнула.

– Имя!

– X... х... Хартинггон! – прохрипела старуха. – Сэр Чарльз Хартингтон, баронет! Это у него работала мисс Невилл.

Глава 27

Пустив пони в галоп, Джейми поскакал впереди лорда Стенмора и первым прибыл в Солгрейв, чтобы предупредить слуг о случившемся. Граф передал Изриела Дэниелу и Филиппу, после чего отправил грума в Сент-Олбанс за доктором.

Только миссис Трент и Ребекка принялись обрабатывать раны Изриела, как появился Дэниел.

– Прибыл сэр Уэнтуорт, милорд, – доложил управляющий, приблизившись к графу.

– Мы не отдадим ему Изриела! – сказал Джейми. – Пусть убирается к чертям, так и передайте сквайру.

– Он сидит в библиотеке и требует, чтобы вы к нему вышли, милорд, – произнес Дэниел. – Я был бы рад привести грумов, чтобы вышвырнули наглеца из дома, как предложил мастер Джеймс.

– Нет, Дэниел, я поступлю по-другому. – Стенмор направился к двери. – Я сам это сделаю. Не могу отказать себе в таком удовольствии.

– Постойте! – крикнула Ребекка. – Разрешите мне пойти с вами.

Стенмор ласково коснулся ее щеки.

– Я сам разберусь со сквайром.

– Он опасен, – промолвила Ребекка. – Я встречалась с ним в прошлую пятницу, когда ездила в Мелбери-Холл узнать, что произошло с Миллисент. Сквайр еще более жесток, чем его надсмотрщик.

– Я достаточно хорошо знаю сквайра и могу его приструнить, – возразил Стенмор, – так что не беспокойтесь обо мне.

Стенмор накрыл ладонью ее руку.

– Вы слышали, что сказал Джеймс. Мы не отдадим ему Изриела.

– Джеймс вами гордится.

– А я горжусь им. Джеймс – смелый, Схватил палку и набросился на надсмотрщика. Вы вырастили замечательного парня, Ребекка. Не уезжайте, вы ему нужны. И мне тоже.

Заметив, что Стенмор и миссис Форд увлечены друг другом, Николас Спенсер забеспокоился.

Он хотел, чтобы его друг был счастлив. Делал для этого все, что в его силах, но безуспешно.

Выполнив волю отца, Стенмор женился на женщине, которую не любил. Николас вместе с графом находился в Квебеке, когда тот получил известие, что Элизабет забрала ребенка и сбежала. Вернувшись в Англию, Стенмор долго не мог справиться с охватившим его отчаянием.

Но потом втянулся в работу в парламенте, занялся филантропической деятельностью, и жизнь, казалось, вошла в свою колею.

При желании Стенмор мог жениться на самой красивой, богатой, образованной девушке из высшего общества. Но он снова собирался совершить ошибку. Увлекся Ребеккой Форд, женщиной с весьма сомнительным прошлым. Она несомненно хороша собой, умна. Ну и завел бы с ней роман. Но то, что Николас слышал собственными ушами, стоя на лестничной площадке, было не что иное, как предложение руки и сердца.

Сходство миссис Форд с Дженни Грин наверняка не случайно. Она была потрясена, когда Николас упомянул имя актрисы. Но быстро овладела собой.

Повернувшись, Николас едва не столкнулся с Филиппом, шедшим по коридору.

– Похоже, граф сегодня с утра занят, как никогда.

– 1 так оно и есть, сэр.

– Будь любезен, передай лорду Стенмору, что меня сегодня пригласили на ужин и я возвращаюсь в Лондон.

– Обязательно передам, сэр.

– Скажи ему также, что через несколько дней я собираюсь вернуться в Солгрейв, так что просто так ему от меня не отделаться.

– Я передам дурные вести.

Поклонившись, управляющий пошел дальше. Глядя ему вслед, Николас подумал, что впервые видит человека, у которого напрочь отсутствует чувство юмора.

Ни единый мускул не дрогнул в лице Стенмора, пока он слушал гневную речь сквайра.

– Вы слышали хоть слово из того, что я говорил? Или вам просто нечего сказать в свое оправдание? Не станете же вы отрицать, что прячете в Солгрейве моего раба – мою собственность? Что избили моего надсмотрщика, не имея на то никаких оснований, что само по себе является нарушением закона?

– Я ничего не отрицаю, Уэнтуорт, – холодно ответил граф. – Более того, я не потерплю столь жестокого обращения с невинными людьми. Вашим варварским замашкам будет положен конец. – Сквайр вскипел от ярости. – Считаю необходимым добавить, что моя охрана имеет предписание пристрелить Миклби при первом его появлении. А держать злодея на службе или нет, это уж ваше дело. Что касается Изриела, он останется в Солгрейве на неопределенно долгий срок в качестве моего гостя.

– Вы, высокородные и могущественные, полагаете, что стоите над законом!

– Вы можете привлечь меня к судебной ответственности за преступные действия, Уэнтуорт. Но в этом случае я сотру вас в порошок.

Сквайр знал, что, являясь одним из пэров, Стенмор несет ответственность лишь перед палатой лордов, и он тут бессилен.

– У меня есть улики, – прорычал сквайр. – Этот грязный маленький гаденыш – вор! Вот доказательства!

Стенмор бросил взгляд на шарф и носовой платок Ребекки.

– Как я уже говорил, эти предметы Изриелу дали мой сын и миссис Форд. .

– Ваш сын и миссис Форд! Ха! Урод-ублюдок и шлюха!

Кулак Стенмора врезался в челюсть сквайра, и из глаз у него посыпались искры. Второй удар, в ухо, заставил его упасть на колено.

– Если когда-нибудь я вновь услышу столь непочтительный отзыв о моей семье или гостях, Уэнтуорт, я устрою на тебя охоту и пристрелю собственноручно.

В голове сквайра гудело. Сквозь пелену тумана неясного сознания он увидел, как Стенмор открыл дверь библиотеки и жестом пригласил в комнату управляющего и двух лакеев.

– Проводите нашего визитера к лошади. Дэниел, немедленно возвращайся, я хочу отправить письмо сэру Оливеру в Лондон. – Граф повернулся к сквайру, с трудом поднявшемуся на ноги. – Мой адвокат получит указания договориться с вами о выкупе Изриела. А пока парень будет находиться здесь.

– Вы дорого заплатите.

– Не сомневаюсь. Он того стоит. А теперь, Дэниел, вышвырни эту тварь прочь.

Дождавшись, когда прихожане разошлись после воскресной службы, Стенмор отвел в сторону преподобного Тримбла и Уильяма Каннингема, чтобы рассказать о событиях утра.

– Изриел пришел в сознание, когда пару часов назад мы уезжали в деревню. Доктор сказал, что у него сотрясение мозга и перелом нескольких ребер.