Валери Шервуд - Я тебя найду

Она бросила на мужа гневный взгляд и попыталась освободиться от пут. Йетс громко рассмеялся.

Глава 22

Олдершот-Грейндж, лето 1734 года

Олдершот-Грейндж, казалось, совсем не изменился. Шарлотта смотрела на большой серый дом с покатой черепичной крышей, отражавшийся в водах Дервента. Смотрела с таким чувством, будто никогда отсюда не уезжала. Ливси оставался в доме, а кухарки… Венд выбежала во двор, увидев, кто машет ей рукой из темной кареты.

Шарлотту встретили со слезами радости.

— Мы боялись, что вы никогда не вернетесь, — сказала Венд и тут же добавила:

— Вид у вас ужасный.

— Не сомневаюсь, — вздохнула Шарлотта.

Она почти не спала в дороге, страдая от тряски и ушибов, тоскуя по дочке, оставшейся в Лондоне, и горюя обо всем, чему не суждено сбыться. Йетс нещадно гнал лошадей. Остановив карету, он слез с козел и с ухмылкой уставился на Венд. Та поспешно отступила.

— Это Йетс, — нахмурилась Шарлотта. — Он слуга моего мужа, а в нашем лондонском доме — еще и дворецкий. Но тебя, Ливси, он не заменит, я об этом позабочусь, — добавила она, бросая на Йетса полный ненависти взгляд.

Однако, как выяснилось, Йетс не собирался задерживаться в Олдершот-Грейндж; он уехал на следующее утро, и Шарлотта искренне радовалась его отъезду. Она надеялась, что больше никогда не увидит этого молчаливого великана.

В округе же многое изменилось. Лорд Пиммерстон умер — не от галантной болезни, а от удара. Его племянник, унаследовавший замок Страуд, ни разу там не появлялся. А сторож так постарел, что уже не мог следить за замком как следует. Как-то, проходя мимо Страуда, Венд заметила, что из разбитого окна наверху вылетают летучие мыши. Узнав об этом, Шарлотта огорчилась — ей очень нравился замок Страуд.

Венд сказала, что осталась совсем одна — ее отец и все младшие дети умерли от лихорадки, и старшая сестра увезла мать в Линкольншир, где жила с мужем.

Шарлотта так и не простила Роэна за то, что он отправил ее на север так бесцеремонно. А вскоре, в июле, ее постиг еще один удар: стало ясно, что она снова беременна. Шарлотта не сомневалась в том, что никогда не сможет относиться к своему второму ребенку так же, как к первому.

Роэн, как и обещал, приехал в июле и привез с собой Кассандру и новую кормилицу. Шарлотта с радостной улыбкой взяла дочку на руки. На Роэна же посмотрела молча и сразу отвернулась. В последнее время она много думала о будущем — и оно казалось ей беспросветным.

Оказалось, что Роэн очень скучал по Шарлотте и хотел с ней помириться.

— Я был несправедлив к тебе, Шарлотта, — признался он, когда они остались одни в большой спальне, которую она всегда считала своей.

— Да, — кивнула Шарлотта.

— Но я все исправлю…

— Каким образом? Я снова беременна, Роэн. Это памятка о нашем расставании.

Он был ошеломлен; его суровое лицо, возможно, впервые в жизни залилось краской стыда.

— Я не думал, что одна ночь…

— Неужели не думал? Моя мать говорила, что зачать ребенка легче всего сразу после родов и что именно в такие дни следует проявлять особую осторожность. Но разве тебя это волновало? Ничуть!

— Сейчас слишком поздно извиняться, — проговорил Роэн. — Но по крайней мере я могу сделать так, чтобы у тебя и у Кассандры был дом получше.

Кассандра… дочь Тома! Шарлотта вдруг вспомнила, насколько ненадежно ее положение. Если Роэн невзлюбит Кассандру…

— Да, конечно, — пробормотала она, отворачиваясь. — Я очень устала, Роэн. Когда ты отправил меня на север, я не успела оправиться, а теперь снова беременна. Мне надо больше отдыхать. Мы увидимся за обедом.

Муж нахмурился, но не стал возражать. Вскоре Розн нанял рабочих, и Олдершот-Грейндж был заново выкрашен и обставлен, так что даже Ливси ослепили перемены, произошедшие в доме. Роэн купил новый камзол для Ливси и новое платье для Венд, которая теперь стала личной горничной Шарлотты. Венд была в восторге:

— Я в новом наряде, а вы в шелках и атласе! Чудесная перемена, правда?!

Шарлотта с улыбкой смотрела на Венд. Она с радостью сменила бы все свои шелка и атлас на домотканое платье — только бы повернуть время вспять.

Лето незаметно уступило место осени, и Роэн снова исчез.

Всем было сказано, что он вернулся в Лондон — в дом на Гросвенор-сквер, где Йетс помыкал кухаркой и служанками… А в Олдершот-Грейндж готовились к встрече Рождества.

Праздновать решили скромно — ожидалось, что Шарлотта на праздники родит. Так и случилось. В последний день декабря пошел снег, и с первыми хлопьями у Шарлотты начались схватки. Поначалу боль как будто ходила рядышком — а потом вдруг превратилась в адские муки.

— Боюсь, мы ее потеряем, — пробормотал доктор, — она слабеет с каждой минутой.

— Ну-ка, отойдите. — Венд оттолкнула доктора от постели. — Шарлотта! — Она стиснула руки хозяйки. — Шарлотта, возьми силы у меня, у меня много сил.

Попробуй…

Это казалось чудом, но Шарлотта действительно обрела силы. Во всяком случае, доктор был уверен: Шарлотта выжила и родила лишь благодаря чуду.

Малышка Феба, названная так в честь бабушки, появилась на свет в первый день января.

— Не думаю, что вы еще сможете рожать, — сказал доктор бледной и ослабленной Шарлотте, у которой не осталось сил даже на то, чтобы открыть глаза. — Вам ни в коем случае не следует этого делать, — строго добавил он.

Шарлотта и сама понимала, что смерть коснулась ее своим черным крылом. Она была благодарна судьбе за то, что видит новый день и может прижать к себе малышку, темноволосую Фебу.

Роэн вернулся холодным февральским днем. Он никогда не писал жене, так что его появление всегда оказывалось неожиданным. И на этот раз он действительно был отцом новорожденной.

— Она похожа на тебя, — сказала Шарлотта.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Роэн.

Он взял девочку на руки и с удовлетворением ее рассмотрел. Его темные глаза сияли, он привез Шарлотте подарок — белую шаль с красной вышивкой.

— Хочешь уехать со мной в Лондон? — спросил он. Шарлотта нахмурилась, вспомнив сумрачный дом на Гросвенор-сквер.

— Пока нет, — ответила она уклончиво. — Доктор считает, что я еще слишком слаба. Вскоре Роэн снова уехал.

В последующие пять лет Шарлотта приезжала в Лондон всего лишь дважды. И обе поездки заканчивались скандалом.

В первый раз, когда они уходили с концерта, известный кутила лорд Кентридж остановился прямо перед Шарлоттой и, пораженный ее красотой, пробормотал:

— Вы… Кейнс, да? Слышал, что жена у вас красавица. А теперь вижу: так оно и есть.

Роэн воспользовался возможностью завязать полезное знакомство, и они с Шарлоттой доставили подвыпившего Кентриджа домой, на Джордж-стрит. Роэн, проявивший интерес к библиотеке лорда, шепнул Шарлотте, чтобы она увела Кентриджа в салон и задержала там.