Кристина Додд - Наперекор всем

– Наши родители считали, что так лучше, – торжественно и серьезно объявил Рис, но тут же широко улыбнулся. – Что они понимали и что понимал я? Мне было все равно. Подумаешь, жена! Двадцать один год, только что посвящен в рыцари – и все на свете знал.

– Мне было всего двенадцать, – вставила Энхарад. Рис поднял руку с выставленным правым мизинцем.

– Плоская, как доска, и такая же худая.

– Он перепугал меня до смерти.

– Я думал, так и нужно.

– Вошел в мою спальню, бросил всего один взгляд на меня, обнаженную и дрожащую, и провозгласил: «Я не сплю с детьми!»

– И я ушел.

– Ринулся прочь, – тоном обвинителя поправила Энхарад.

– Ты не заставишь меня чувствовать по этому поводу угрызений совести, – настаивал Рис.

– Конечно, нет, – еле заметно улыбнулась Энхарад. – По правде говоря, я втайне почувствовала облегчение. Зато ты сумел публично унизить меня.

Рис улыбнулся жене, и Мэриан почти физически ощутила, как тот сжимает Энхарад в объятиях. Что-то накрепко связывало их – удовольствие, лишь усиленное временем и взаимной привязанностью, и легко воспламеняемое желание.

Гриффит, улыбнувшись, покачал головой.

– Они просто влюблены до безумия, – сообщил он Мэриан. Та не ответила. Слишком легко вообразить, что она и Гриффит тоже могут стать влюбленной парой и когда-нибудь рассказывать историю своей любви, так же предугадывая, что хочет сказать другой. Ей было больно думать о том, что на их долю может выпасть такое же счастье, даже после долгих лет супружеской жизни. Голос Мэриан звучал хрипло даже в собственных ушах, когда она, готовая вот-вот заплакать, спросила:

– Что случилось потом?

– Как мы помирились, хочешь сказать? – Энхарад сложила руки на коленях. – Я выросла.

– И стала очень хорошенькой, – вставил Рис.

– А ты и не замечал, – фыркнула Энхарад. – Я вела твой дом, а одна вдова в деревне ублажала тебя в постели, так что ты был совершенно равнодушен к моим жалким прелестям.

– Пока ты не начала строить глазки моему оруженосцу.

– Он был моим ровесником, – пояснила Энхарад, наклонившись поближе к Мэриан, – и красивым, как сам смертный грех.

– И таким же глупым, – не унимался Рис.

– Святая Уинифред! Если он так осмелел, то лишь потому, что считал, будто тебе все равно. И так оно и было, пока кто-то не открыл тебе глаза. – Даже сейчас, вспоминая нанесенное оскорбление, Энхарад негодующе вскинула голову. – Словно пес с костью, обглоданной и ненужной, пока другой кобель не захотел ее!

– Мне было вовсе не так безразлично, как она считает, – вполголоса пояснил Рис Мэриан.

Энхарад скрестила руки на пышной груди.

– Ха!

– О, я замечал ее. Фигура моей жены очень мило… – Рис сделал красноречивый жест, – округлилась. Но мы были женаты четыре года, и не так-то легко было уговорить ее прийти ко мне в спальню. Я не хотел выглядеть дураком, ухаживающим за собственной женой. – Рис вздохнул и жалобно закончил: – Лучше бы уж я пытался ухаживать.

Энхарад подавила едва заметную усмешку, но Мэриан была не так сдержанна. Видеть этого великана под каблуком крохотной жены было поистине великолепным зрелищем, и Мэриан невольно разразилась смехом.

– Видишь? – Рис показал на нее и Энхарад. – Видишь, сынок? Женщины не питают уважения к своим возлюбленным. Я рассказываю повесть о собственном унижении и позоре, а они хихикают.

– Просто ужас, отец, – вторил Гриффит.

– Вот именно. – Рис сурово нахмурился. – Не вижу ничего смешного в подобном положении.

Мэриан откашлялась, пытаясь успокоиться.

– Пожалуйста, продолжайте. Что же вы сделали с оруженосцем?

– Отослал с позором домой. Подумать только, я вытащил это неблагодарное отродье из деревенской лачуги, вырастил, обучил обязанностям оруженосца, и он отплатил мне тем, что пытался соблазнить мою жену. – Рис рассерженно взмахнул руками. – Мою жену!

Мэриан мгновенно заподозрила, что изгнание оруженосца было не таким уж мирным, и когда Энхарад сказала, что тот вернулся, Рис почти завопил:

– Думаешь, мне не все равно? Глупый молодой..

– Он больше не молод, – перебила Энхарад, – но по-прежнему красив, все еще горит жаждой мести, и я на твоем месте поостереглась бы.

Видно, старая вражда еще не утихла. Рис побагровел, и Мэриан поспешно спросила:

– Что случилось с тобой и Энхарад, после того как вы остались одни?

Рис с усилием сдержал рвущиеся с губ гневные слова и взглянул на обеспокоенную жену.

– Я ужасно обозлился и ожидал, что Энхарад будет просить прощения и пресмыкаться.

– Чего я как раз и не сделала, – фыркнула Энхарад.

– Но она тоже рассердилась, – пожал плечами Рис, по-видимому, до сих пор пораженный такой неожиданной строптивостью обычно покорной жены. – Словно это я во всем был виноват.

– Ты и был во всем виноват, – сообщила Энхарад.

– Словом, не успел я оглянуться, как моя двенадцатилетняя девочка-жена объявляет, что ей уже шестнадцать, и она устала от того, что с ней обращаются как с младенцем.

– А он ответил, что если я хочу, чтобы со мной обращались как с женщиной, я должна вести себя как полагается.

– Поэтому я и уложил ее в свою постель.

Оба были целиком поглощены рассказом, дополняя друг друга, но откровенное признание Риса, казалось, застало их врасплох. Супруги покраснели, обменялись быстрыми, почти застенчивыми взглядами, и Рис кашлянул. Когда он снова заговорил, даже голос, казалось, смягчился.

– По правде говоря, овладеть разъяренной девственницей оказалось не такой уж хорошей идеей. Все эти слезы…

– И не только мои, – вставила Энхарад.

– А когда мужчина пытается все уладить и помириться, он не в том положении, чтобы торговаться. – Даже вспоминая об этом, Рис бессознательно провел по лбу рукой, словно вытирая пот. – Конечно, это не такое препятствие, которое уж очень сложно обойти, поэтому нужно благодарить Бога и помалкивать.

– Рис! – покачала головой Энхарад.

Все четверо наблюдали, как Лайонел играет сам с собой в прятки под одеялом. Никто, казалось, не хотел больше говорить, и Мэриан не осмеливалась взглянуть на Риса или Энхарад и, уж конечно, на Гриффита.

Наконец Гриффит смущенно откашлялся.

– Ну, собственно…

Мэриан подняла разъяренные глаза: она ошибалась, думая, что он не скажет правды.

– Мэриан и я…

Мэриан почти не дышала, но все-таки поспешно вскочила:

– Гриффит!

– …пережили нечто подобное…

– Гриффит, не смей!

– …и мне нужна ваша помощь, чтобы разделаться с последствиями. – Гриффит прислонился к стене. – Не расстраивайся, милая, мама и отец всегда готовы дать хороший совет.