Барбара Картленд - Невеста поневоле

Камилла взяла букет и спустилась вниз. Ее щеки пылали румянцем, а сердце взволнованно билось.

Лакей, который, по-видимому, ожидал ее, открыл дверь, и она оказалась в элегантно обставленной гостиной. Там она увидела пожилого джентльмена и Хьюго, умытого, выбритого и одетого в новый красивый костюм, также позаимствованный.

Они беседовали, но при ее появлении встали. Камилла смущенно опустила глаза, не решаясь встретиться взглядом с Хьюго. Но через минуту пришла в себя и, улыбаясь, протянула обе руки послу.

— Моя дорогая мисс Ламбурн, — проговорил он. — Я чрезвычайно рад, что вы пришли в себя после этого ужасного путешествия, о котором мне поведал капитан Чеверли. Я знаком с вашим отцом и счастлив, что вы в целости и сохранности добрались до английского посольства.

— Мне хотелось бы поблагодарить вас за гостеприимство, ваше сиятельство, и за цветы, что вы прислали мне, — ответила Камилла.

— Теперь я должен обсудить кое-что с вами, дорогая. — Посол усадил ее поближе к камину и сам сел рядом на диван. — Капитан Чеверли попросил меня как можно быстрее устроить вашу свадьбу.

Мой личный капеллан уже здесь, и церемония начнется, как только вы пожелаете. Но вначале позвольте вам объяснить некоторые вещи.

— Что именно? — спросила Камилла, предчувствуя дурное.

— Мой долг — указать вам на некоторые вещи, которые неизбежно последуют за вашим браком с капитаном Чеверли.

— Какие? — испуганно осведомилась Камилла.

— Видите ли, дорогая, — начал посол, немного смущенный тем, что ему предстояло сообщить.

В обществе всегда найдут повод для критики. Людям нравятся скандалы, и они всегда готовы исказить правду или представить ее в ложном свете.

— Что вы имеете в виду? — удивилась Камилла.

— Вы прибыли в Европу, чтобы вступить в брак с его королевским высочеством принцем Мельденштейна. Судя по тому, что рассказал мне капитан Чеверли, вы вправе отказаться от этого брака, который обещал оказаться гибельным для вашего здоровья и унижал ваше достоинство. Если бы вы вернулись в Лондон и сообщили вашему отцу о том, что произошло, он смог бы замять скандал, бросив несколько осторожных замечаний о ситуации в Мельденштейне в нужных местах. В этом случае общество не подвергло бы вас осуждению за бегство перед самой свадьбой. В сущности, вы снискали бы сочувствие всех, кто узнал бы о случившемся.

— Я уверена, что папа поймет меня, — пробормотала Камилла.

— Я тоже убежден в этом, — согласился посол. С другой стороны, мисс Ламбурн, если вы сейчас сочетаетесь брачными узами с капитаном Чеверли, то ваше бегство из Мельденштейна предстанет совершенно в… другом свете.

— Вы хотите сказать, — тихо проговорила Камилла, — люди подумают, что мы бежали… потому что полюбили друг друга?

— Именно это я и пытался объяснить вам, — вздохнул посол. — Если вы подвергнетесь осуждению общества, вам трудно будет жить в этом мире. Я не мог не предупредить вас об этом не только потому, что вы являетесь британской подданной, но и потому, что вы — дочь моего хорошего знакомого.

— Посол хочет сказать, дорогая, — вступил в разговор Хьюго, — что если бы ты вышла сейчас замуж за знатного и богатого человека, то никакого скандала не последовало бы. Но ты собираешься вступить в брак с бедным молодым человеком, который не имеет никакого положения в обществе, который рассорился с богатыми родственниками и может предложить тебе лишь свое сердце.

Камилла взглянула на него, и сияние ее глаз заставило обоих мужчин затаить дыхание.

— Это все, что мне нужно, — ответила она. — Все остальное не имеет значения. Я хочу лишь одного — стать твоей женой.

Посол улыбнулся и обнял ее.

— Мне нечего добавить и остается лишь послать за капелланом. Но я хотел бы поставить вас в известность, что вскоре после вашего прибытия перед посольством расположился отряд конной гвардии Мельденштейна.

— Они не могут забрать нас отсюда? — Камилла испуганно протянула руки к Хьюго.

Он взял ее за дрожащие пальцы и легонько сжал их в своей большой теплой руке.

— Нет, до тех пор, пока мы находимся в посольстве.

— Они требуют моей выдачи? — спросила Камилла посла.

— Как мне сообщили, они прибыли, чтобы сопроводить мисс Ламбурн обратно в Мельденштейн.

Мне кажется, что они уедут, как только вы станете миссис Хьюго Чеверли..

— Тогда давайте начинать церемонию, — взмолилась Камилла.

— Но есть еще одна вещь, — проговорил посол.

— Какая? — Камилла подняла на посла широко распахнутые глаза.

— В этот самый момент в городской ратуше они начинают судебный процесс против капитана Чеверли.

— Они выдвинули обвинение в похищении женщины? — предположил Хьюго.

— Напротив, — покачал головой посол, — в краже лошадей.

— В краже лошадей! — воскликнула Камилла.

— Обвинение чрезвычайно серьезное, так как наказанием служит смертная казнь, — пояснил посол.

— О нет! — вскрикнула Камилла. — Это была не кража — это был обмен!

— Это предстоит решать судье, — ответил посол. Но чтобы не расстраивать вас, мисс Ламбурн, должен сказать, что не позволю никому угрожать британскому посольству, как это делают сейчас мельденштейнцы. Я послал гонца к полковнику, командующему одним из батальонов оккупационной армии. Батальон, а точнее, пятый драгунский батальон расквартирован на окраине Амстердама.

— Да это мой собственный полк! — воскликнул Хьюго. — Сегодня самый счастливый день в моей жизни!

— Ваши люди во главе с офицером полка будут сопровождать вас до порта и проследят, чтобы вы благополучно сели на первый английский корабль, который отправится в Англию, — с улыбкой произнес посол. — А теперь прошу извинить меня, мне нужно сделать кое-какие распоряжения относительно церемонии вашего бракосочетания. Капеллан ждет в соседней комнате.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, благодарю от всего сердца! — воскликнула Камилла и присела в глубочайшем реверансе.

— К вашим услугам, мисс, — ответил посол. — Мне приятно помочь дочери сэра Горация. Я всегда восхищался вашим отцом, и однажды, много лет тому назад, когда я был юным новичком на дипломатической службе, он оказал мне услугу.

Он вышел из комнаты. Хьюго подождал, пока за послом не закроется дверь, и прижал руки Камиллы к губам.

— Ты уверена, что хочешь выйти за меня замуж? — спросил он.

— А ты уверен, что хочешь, чтобы твоей женой стала женщина, которая просто отвратительно вела себя по отношению к царствующей особе и чье поведение будет высмеиваться и обсуждаться на каждом углу в Лондоне?

— Не думаю, что нас будет волновать мнение каждого лондонца, — ответил Хьюго. — О, любовь моя, если бы ты только знала, что значишь для меня и как я хочу, чтобы ты стала только моей и чтобы ни один принц, никто не смог забрать тебя у меня.