Эйна Ли - Судьба обетованная

– Одна лошадь вырвалась из стойла и убежала, Рейчел. Я попытаюсь найти ее, пока не стемнело.

Он вложил пистолет в кобуру на поясе и подхватил ружье.

Рейчел, стоя в дверях, провожала его удрученным взглядом. Когда Эндрю исчез в чаще леса, она грустно посмотрела на котелки с ужином. «Что ж, может быть, это займет не так много времени», – подумала она со вздохом.

Прошел час, а он все не возвращался. Рейчел одиноко сидела перед очагом, подтянув колени к подбородку. Постепенно глаза ее начали слипаться, и она задремала.

Глава 19

Проспав всего несколько минут, Рейчел проснулась от неприятного ощущения в затылке. Она резко обернулась к двери и пронзительно вскрикнула. В хижине стояли три индейца и с любопытством взирали на нее. Они были голыми, если не считать коротких штанов и мокасин до колен, завязанных на икрах кожаными шнурками. У каждого на плече висели лук и колчан со стрелами, а из-за пояса торчали нож и томагавк.

Один индеец обратился к ней на непонятном языке. Рейчел смотрела на них в полном оцепенении и молчала. Он показал жестом, чтобы она встала с пола, и она поднялась на дрожащих ногах.

Трое мужчин, казалось, заполнили собой все пространство маленькой хижины. Рейчел съежилась от страха, когда один из них быстро прошел мимо нее и взял кролика с решетки над огнем. Несколько секунд он перебрасывал его из руки в руку, потому что кролик был очень горячим. Увидев это, два его дружка разразились низким гортанным смехом. Индеец кинул кролика одному из них, и все трое начали швырять его друг другу, как мячик.

Увидев такое бесцеремонное обращение с кроликом, на приготовление которого она потратила столько сил, Рейчел забыла про страх.

– Прекратите! Прекратите немедленно! – возмущенно потребовала она.

Дикари оставили свою забаву и удивленно уставились на нее. Потом один – как видно, главарь – оторвал от кролика ножку, а остальное бросил на стол. Он начал с громким чавканьем поглощать кроличье мясо, с любопытством разглядывая Рейчел. Жир стекал по его подбородку, он вытирал его рукой и размазывал по груди. Рейчел брезгливо сморщила нос. «Вот почему от них так воняет», – с отвращением подумала она.

Ее несколько успокаивало, что индейцы не доставали свое оружие, но все же Рейчел не сомневалась: любой из них запросто может выхватить томагавк и размозжить ей голову. Она видела, что могли творить жестокие дикари, а эти были ничуть не лучше.

Один индеец принялся осматривать содержимое полок, а другой рылся в сундуке, разбрасывая вещи в разные стороны. Кто-то из них нашел бутылку бренди и, издав одобрительный возглас, жадно хлебнул из горла. Другой выхватил у него бутылку и сделал то же самое. Рейчел порадовалась, что израсходовала почти все бренди на мясной соус и теперь в бутылке оставалось лишь несколько унций спиртного. Дикари выпили их в мгновение ока, и один приблизился к ней, размахивая у нее перед носом пустой бутылкой.

– Еще! – грубо потребовал он.

– Больше нет, – с облегчением ответила Рейчел.

Дикарь злобно выругался и отшвырнул бутылку. Она вдребезги разбилась о стену.

Рейчел в страхе покосилась на индейца, который деловито рассматривал содержимое котелков. Прежде чем она успела его остановить, он зачерпнул деревянной ложкой холодную овсяную кашу, оставшуюся от завтрака. С отвращением выплюнув кашу, он столкнул котелок ногой на пол и взглянул на Рейчел с презрительной ухмылкой.

В душе ее закипал гнев. Что эти дикари себе позволяют? Явились сюда, запугали ее, перевернули все вверх дном… Довольно, с нее хватит! Она схватила метлу, собираясь поколотить того, что стоял ближе других, но тут с поляны донесся голос Эндрю:

– Рейчел, я вернулся! Сейчас привяжу Зорьку и приду.

Она хотела крикнуть ему, предупредить об опасности, но ее схватили и зажали рот измазанной в жире рукой.

Один дикарь прижал ее к стене, а двое других встали по обе стороны от двери, дожидаясь прихода Эндрю. Она в ужасе следила за их действиями, понимая, что они готовят ее мужу засаду. Взгляд ее заметался в поисках оружия. Стрелы и лук, который сделал для нее Эндрю, стояли совсем рядом. Когда Эндрю вошел в хижину, дикарь отпустил ее, и все трое двинулись к нему.

Пока внимание индейцев было приковано к появившемуся в дверях Эндрю, Рейчел быстро схватила лук, натянула тетиву и навела стрелу на главаря шайки.

– Если вы к нему прикоснетесь, я убью вас, – спокойно заявила она. Четыре пары изумленных глаз обратились к ней. – Я не шучу и выпущу эту стрелу, если вы его тронете.

– Советую тебе послушаться этой малышки, Мисквотатан, – весело проговорил Эндрю.

– Негоже встречать друга с поднятым оружием, Эндрю Киркленд, – осторожно отозвался главарь индейцев на ломаном английском.

Рейчел не верила своим ушам. Эти двое обращались друг к другу по имени?

– Опусти лук, Рейчел, – сказал Эндрю, – это мои друзья.

Пораженная, она опустила лук и положила стрелу обратно в колчан. Ей казалось, что все это происходит во сне. Как могут три дикаря, ворвавшихся к ним в хижину и учинивших в ней полный погром, быть друзьями Эндрю? Искорка праведного негодования, вспыхнувшая в душе Рейчел, разгоралась все сильнее и, к тому времени когда трое незваных гостей ушли, превратилась в бушующее пламя. Она буквально дымилась от ярости.

Эндрю же явно потешался над случившимся, и это лишь подлило масла в огонь. В конце концов Рейчел не сдержалась и дала волю своему гневу:

– Не понимаю, что ты нашел здесь смешного, Эндрю!

Ее зеленые глаза посверкивали сердитыми изумрудными искорками.

– Ты хотела убить Мисквотатана из-за кролика! Согласись, что это забавно. Ведь он сын вождя. Ты могла положить начало большой индейской войне.

Рейчел смотрела на него совершенно бесстрастным взглядом.

– Да, это очень весело, Эндрю. Прямо животик надорвешь от смеха, – холодно изрекла она.

Эндрю осторожно покосился на нее и начал собирать разбросанную одежду. Он аккуратно складывал каждую вещь и убирал обратно в сундук.

– Твои друзья ужасные неряхи, правда? – язвительно спросила она.

– Они не хотели никого обидеть, Рейчел.

– Ах, ну да! Мальчики просто немножко пошалили! Ты это хотел сказать? – Она саркастически усмехнулась.

– Но они же тебя не обидели?

Он снял с себя рубашку и швырнул ее на пол, ощущая растущее раздражение.

– Все зависит от того, что понимать под обидой, – сердито откликнулась Рейчел, собирая с пола и расставляя на полке сброшенные вещи. – Если ты спрашиваешь, не разбили ли они мне голову своими томагавками или не изнасиловали ли меня, то я отвечу: нет. Но ты хотя бы представляешь себе, как я испугалась, когда их увидела?