Шайла Блэк - Его благородная невеста

Одно Арику было непонятно: почему занятия любовью, не считая их первой ночи, оставляли у него неясное чувство разочарования? Вероятно, потому, что он брал Гвинет, но не целовал ее. Лежал рядом с ней, но не видел ее. Он держался настороженно, особняком, входил в нее, но ничего не чувствовал. Он овладевал ею, как будто она была продажной девкой. Все это привело к чувству разочарования, которого Арик понять и постичь не мог.

Гвинет ни разу не отвергла его. Подумать только, когда они жили в его лесной хижине, он мечтал о ее теле, а теперь получил его, но обладание им принесло ему лишь горечь!

Что еще хуже, Ровена начала активно кокетничать с Ариком, как он и опасался. По крайней мере, раз в день она находила повод потолковать с ним наедине. Ровена то и дело придумывала причины, вынуждавшие ее прикасаться к Арику. Каждый день она говорила ему своим спокойным сдержанным голосом о том, что мечтает снова увидеть его в своей постели. Точнее, не так: Ровена твердила, что хочет сама лечь в его большую кровать с балдахином, а Гвинет пускай уходит куда-нибудь.

Когда-то Арик едва не женился на Ровене, но он не испытывал ни малейшего желания быть с ней. Более того, своими разговорами она вызывала у него лишь одно чувство – раздражение. К тому же Арик был в состоянии думать лишь о близости с Гвинет – он мечтал только о том, чтобы заниматься с ней любовью до изнеможения. Святой Господь, что же с ним случилось?!

Арик покосился на свою массивную кровать, а потом его взгляд остановился на Гвинет, ее спутанных черных волосах, темных ресницах, которые черными полумесяцами лежали на нежных щеках, ее дерзком носике. Он посмотрел на ее сочные и красные губы, на рубиновую подвеску, когда-то принадлежавшую его матери, которая сейчас поблескивала на безупречной коже Гвинет.

Довольно, это должно прекратиться! Не хочется ему нарушать ту скудную гармонию, которую он обрел, и отдаваться тревожным размышлениям, на которые его наводили мысли о Гвинет. Пройдет немного времени, и то, что сейчас его тревожит, уйдет в прошлое, он станет получать необходимое удовлетворение от физической близости с Гвинет и не вспомнит, что она отдалась ему только благодаря его богатству и власти. Арик вскоре будет помнить лишь то, что ради выживания его жена поступила так же, как поступают остальные женщины в суровом мире, где правят мужчины.

А до тех пор ему лучше держаться от нее подальше.

Арик отвернулся от Гвинет в надежде заснуть и увидеть сны, в которых ему привидятся лишь убитые дети да сбивчивые картинки соитий с соблазнительной Гвинет.

Следующие две недели тянулись очень долго; стояла изнуряющая жара, лето приближалось к тяжелому августу. Днем из-за зноя на улицу выходить было почти невозможно, так что живущие в замке дети выбегали поиграть с Псом лишь вечерами, когда на землю спускались сумерки.

Арик больше не делил с Гвинет супружеское ложе.

После того далекого утра, когда он молча взял ее и поспешно ушел из спальни, Арик больше ни разу не прикоснулся к ней. Гвинет знала, что обитатели замка уже начали судачить о них.

В который уже раз проснувшись в пустой постели, Гвинет с тяжелым чувством оделась и побрела вниз.

В большом зале Ровена отчитывала кухонную служанку за леность, а затем оттолкнула с дороги расплакавшуюся девушку. Гвинет вознамерилась позднее узнать, как обстоят дела у бедняги. Даже если у нее и нет опыта управления замком, Гвинет знала, что слуги полюбили ее и не упускали случая показать ей это. То, что они ценят ее доброту и советы, придавало ей уверенности в себе, улучшало настроение.

Впрочем, Ровена всегда умудрялась портить его.

Решив не обращать на нее внимания, Гвинет подошла к возвышению и села, даже не глядя на остатки завтрака, сервированного на большом столе.

В зале стояла пугающая тишина. Ровена пожирала Гвинет глазами, и той больше всего на свете хотелось сделать вид, что она не замечает соперницу и ее наглых взглядов.

Однако Гвинет никогда не умела лгать себе.

Она подняла глаза. Торжествующее выражение лица Ровены привело Гвинет в ярость. Проклятие! Ну что ей делать? Судя по виду Ровены, Арик уже нашел пристанище между ее тощих бедер. И как только этот хлыщ может хотеть женщину, у которой нет сердца?

Как только Гвинет живо представила себе собственного мужа в объятиях Ровены, ей тут же захотелось замкнуться в себе, несмотря на острое желание наказать Ровену, каким-нибудь образом ее унизить и заставить покинуть замок.

Впрочем, загулявшему мужу тоже должно достаться на орехи. Но в те редкие дни, когда Арик забредал в стены Нортуэлла, они не перебрасывались ни словом, а от его настороженных взглядов сердце Гвинет начинало ныть.

Через несколько минут в большой зал вошел Стивен. Обиженный и какой-то забитый, он тут же устремил несчастный взор на Ровену. Гвинет надеялась, что по ее собственному виду нельзя с такой же легкостью догадаться о ее переживаниях, как это было видно по жалкому облику Стивена.

– Ровена, моя дорогая, – взмолился он. – Прошу тебя, сядь рядом со мной.

– У меня нет времени, – отрезала Ровена. – Меня ждут дела. – Сказав это, она с королевским достоинством выплыла из комнаты, гордо подняв голову на своей гибкой шее.

Гвинет посмотрела на Стивена. Его лицо обрело еще более унылое выражение, а в карих глазах заблестели слезы.

Гвинет отлично понимала чувства этого мальчика, поэтому она не смогла противиться желанию подойти к нему и положить ему руку на плечо в знак поддержки.

Стивен едва не оттолкнул ее. Гвинет удивленно посмотрела на него.

– Это все ты виновата! – закричал он. – Почему ты не смогла удержать Арика в своей постели и не пускать туда Ровену?

От этих слов сердце Гвинет тревожно замерло. Глаза Гвинет заволокло слезами.

– Я пыталась! – воскликнула она. – Честное слово, пыталась, но у него такой вид, как будто он вообще не видит меня!

Стивен так грубо выругался, что Гвинет испуганно вздрогнула.

– А ты уверен, что они снова спят вместе? – решилась спросить она, не зная, впрочем, хочется ли ей знать ответ на этот вопрос.

– Вот уже две недели, как она ушла от меня! Ровена больше не ложится со мной в постель! А она не из тех женщин, которым доставляет удовольствие спать в одиночестве, – сердито проговорил Стивен. – К кому еще она могла пойти?

Да уж, к кому? Гвинет закрыла глаза, силясь спрятать боль, охватившую ее после слов Стивена. Господи, да ей была отвратительна даже мысль о том, что Арик предпочел ей женщину, которая изменила ему с его собственным отцом и которая думает только о власти и собственном положении! Однако он поступил именно так. Почему? Из-за того, что он давно знал ее? Из-за ее царственного равнодушия?