Бобби Смит - Обманщица

— Можешь идти, — бросил он посыльному.

Человек исчез в мгновение ока. Он понял, что доставил очень плохие новости, и не хотел задерживаться здесь ни секундой дольше, чем это необходимо.

— В чем дело, Хэдли? — спросил Джонс.

— Кажется, у нас возникла одна неприятность, о которой надо немедленно позаботиться, — ответил тот, бросая записку на стол, чтобы все могли ее прочитать.

Салли схватил ее первым и пробежал глазами. Когда после этого он поднял голову и посмотрел на Хэдли, на губах его играла хищная ухмылка.

— Этот ублюдок мой.

— Кто твой? О чем речь? — Джонс выхватил у Салли записку, а тот вскочил на ноги и пинком отбросил стул.

— Я долго ждал этого дня и теперь собираюсь им насладиться.

— Я с тобой! — крикнул Джонс.

— Нет! — оборвал его Салли. — Я сам убью Мейджорса. Он давно на это напрашивался, и вот его час настал.

— Не хочешь ли взять кого-нибудь с собой, просто на всякий случай? — спросил Джонс.

Салли бросил на него такой зверский взгляд, что видавший виды бандит вздрогнул.

— Мне не нужна помощь… ни от тебя, ни от кого бы то ни было еще. Вы останетесь здесь, внизу, и позаботитесь, чтобы никто не пошел вслед за мной наверх. Возможно, это займет у меня некоторое время. Думаю, дельце будет интересным.

— Ладно, — поспешил согласиться Джонс. Ему вовсе не хотелось ссориться с Салли по этому поводу. Если тот рвался лично убить Мейджорса — на здоровье!

— Мейджорс мой! — с этими словами Салли поглядел на Хэла, стоявшего за стойкой бара. — Какая комната певицы?

— В дальнем конце коридора, — поторопился ответить Хэл, зная, что, если он хочет дожить до завтра, лучше не врать и не колебаться.

Салли бросился к лестнице.

— Салли! — окликнул его Хэдли.

— Что? — оглянулся тот, приостановившись на мгновение.

— Смотри, чтобы все было сделано как надо. Мне он нужен мертвым. Чтобы на этот раз никаких оплошек. — Хэдли слишком хорошо помнил откровения Карлоса. Теперь Мейджорс знал, что Эль Дьябло — женщина. Нельзя было допустить, чтобы он смог кому-нибудь это рассказать.

Салли кивнул и продолжал подниматься вверх по ступенькам.

Было уже поздно, и коридор второго этажа был совершенно безлюдным. Он, крадучись, дошел до конца и остановился, вытащив пистолет. Это будет для них сюрпризом… большим сюрпризом.

Коди понимала, что нельзя поддаваться Люку. Каждый поцелуй, каждая его ласка приближали бездумное забвение, и внутренний голос кричал, что она не должна допустить повторения прошлого свидания. Но даже твердо это зная, она ничего не могла с собой поделать, не могла отказать ему. Да, следовало как-то его отвлечь, заставить его пить или разговаривать, но с каждым захватывающим дух поцелуем она теряла самообладание все больше и больше. В ней разгорался жгучий голод, пожар в крови, погасить который мог только он. Она алчно жаждала его ласк… хотела, чтобы он продолжал и продолжал, не останавливаясь.

Люк перекатился на спину, не выпуская ее из рук, так что она оказалась на нем сверху. Коди получила наконец возможность хоть на миг вырваться из его объятий и не преминула этим воспользоваться. Она приникла к его губам страстным поцелуем и выскользнула из кольца его рук.

— Куда ты? — недовольно спросил он.

— Я решила, что, пока буду для тебя раздеваться, ты захочешь выпить, — проговорила она знойным голосом и направилась к столику за давно приготовленным стаканом виски.

Люк приподнялся на постели:

— Единственное, чего я хочу сейчас…

В эту минуту все и случилось. Запертая дверь распахнулась, косяк треснул от силы удара Салли, и бандит ворвался в комнату с пистолетом в руке.

— Наконец ты мой, сукин сын! — проревел Салли, целясь в Люка.

Люк отреагировал мгновенно, нырнув за постель. Он проклинал то, что оказался совершенно голым, а пистолет в другом конце комнаты.

Не растерялась Коди. Она действовала четко и хладнокровно. Выхватив из ящика комода спрятанный пистолет отца, она выстрелила и пуля попала Салли прямо в грудь. Его отбросило назад, и он рухнул около двери.

— Армита? — Люк был потрясен быстротой ее реакции и точностью стрельбы. — С тобой все в порядке?

— Все хорошо, — выдавила Коди сквозь стиснутые зубы. Она терпеть не могла убивать, но знала, что иногда это вопрос жизни и смерти. Не зря отец так старательно муштровал ее, чтобы она не терялась ни при каких обстоятельствах, а действовала быстро и решительно.

— Что с Салли?

— Мертв.

— Мне надо отсюда убираться, — сказал Люк, поднимаясь и торопливо набрасывая на себя одежду. — Они скоро придут вслед за ним.

— Я еду с тобой.

Люк на миг перестал натягивать сапоги и посмотрел на нее. Он не собирался брать ее с собой, но тут же сообразил, что именно она спустила курок, и бандиты, выяснив это, прикончат ее на месте.

— Ты можешь ехать верхом в этом платье?

— Узнаем, когда попробую, — нервно ответила она, стараясь взять себя в руки. — Помоги-ка мне.

Люк подошел к ней, и они вместе оттащили тело Салли от двери, затем подперли выбитую дверь полной воды ванной, чтобы задержать на какое-то время тех, кто придет проверять, выполнена ли работа.

— Теперь давай выбираться отсюда.

Люк надел и застегнул пояс с пистолетом, накинул рубашку и схватил шляпу. Он хотел покинуть банду, но не думал, что это произойдет вот так. Подойдя к окну, он открыл его настежь и вылез на крышу заднего крыльца, затем подал руку Армите.

Коди ненадолго задержалась, для того чтобы снять с себя многочисленные нижние юбки и надеть блузку. Схватив небольшую сумочку, она затолкала в нее отцовский пистолет, после чего, опершись на руку Люка, неуклюже выбралась в окно. Юбка ужасно сковывала ее движения. Когда она благополучно оказалась снаружи, они осторожно закрыли за собой окно и как можно тише перебрались на темную сторону здания. Там Люк спрыгнул вниз, легко приземлившись на ноги, а затем поймал ее.

— У тебя есть лошадь?

— В конюшне, — прошептала она.

Он кивнул:

— Не знаю, сколько у нас есть времени. Нам надо поторапливаться. Иди в конюшню. Я заберу своего коня и встречу тебя там.

Коди заспешила прочь. Стараясь держаться поближе к стенам домов, она почти бежала по улицам, искренне надеясь, что Крадущийся-в-Ночи наблюдал за ней и видел все, что произошло. Времени разыскивать его или оставлять ему какое-то сообщение у нее не было.

К тому моменту, когда Люк добрался до темной безлюдной конюшни, она уже успела вывести свою лошадь и седлала ее. Едва она вскочила верхом, они помчались прочь из города.