Дженнифер Блейк - Черная маска

О'Коннор, как обычно, коротко распрощался и первым пошел к воротам, но на полпути вдруг неожиданно обернулся:

— Да, кстати, миссис Тайлер, кажется, Сэмюэл Тайлер из Элм Гроува — ваш родственник?

— Да.

В голосе тетушки Эм слышалось напряжение. Сборщику налогов, который был допущен к регистрационным документам, а кроме того, часто гостил у них, наверняка было все известно о родственных связях семьи. Он не мог не знать, что Сэмюэл — отец Салли Энн.

— Его дом скоро будет выставлен на аукционе у шерифа. Неуплата налогов.

— Вот так так! — только и смогла произнести тетушка Эм. Салли Энн закрыла рот рукой, но не сказала ни слова.

О'Коннор посмотрел на молодую женщину, как бы выражая ей свое сожаление, коротко кивнул и толкнул ворота так, что они захлопнулись за ним с глухим ударом тяжелой цепи. Вскоре его коляска скрылась за поворотом.

Салли Энн повернулась к пожилой женщине. Когда она заговорила, в голосе ее звучало тихое достоинство:

— Мы очень мило погостили у вас, тетушка Эм, но, кажется, пора возвращаться домой. — Она обвела взглядом остальных. — Если вы извините меня, я пойду собираться.

Она повернулась и пошла в дом. Томас Уорд шагнул было за ней.

— Салли Энн!

Но белокурая женщина даже не оглянулась назад и не произнесла ни слова на прощанье.

Летти долго не решалась постучать в дверь спальни тетушки Эм. Она очень хорошо понимала, что Джонни рассчитывал на ее молчание, но его поступки повлекли смерть ни в чем не повинных людей, и она не могла оставаться в стороне. В конце концов, когда он совершал эти поступки, он прекрасно знал, что имеет дело с разбойниками. Правда, они заставили его принять эту роль и он играл ее против своей воли. Насколько Летти понимала, Джонни был повинен только в собственной глупости и ни в чем больше.

Кроме всего прочего, друг Рэнни нуждался в помощи, а сама она не знала, что сделать, чтобы помочь ему. Тетушка Эм была женщиной спокойной и рассудительной, несмотря на свою привычку вечно восклицать и охать. Летти больше не у кого было спросить совета, не вызвав паники или проклятий в адрес Джонни. Конечно, может случиться так, что тетушка Эм посоветует ей обратиться к шерифу, сочтя, что это будет лучшей помощью Джонни. Но надо рискнуть. Просто невозможно сидеть и ничего не предпринимать, когда он находится в таком состоянии! Если его не поймают с каким-нибудь посланием и не повесят за связь с бандитами, он наверняка еще больше погрязнет в их преступлениях. Нет, она должна действовать!

Тетушка Эм уже оделась ко сну. Она пригласила Летти войти с исключительной сердечностью, закрыла дверь и вернулась к своему месту за туалетным столиком. Указав Летти на пуфик, она снова стала заплетать в косички свои седые волосы.

— Садитесь, дитя мое, и рассказывайте, что я могу для вас сделать.

Летти больше не колебалась и во всех подробностях пересказала ей свой разговор с Джонни.

— Дело в том, что я не могу придумать, как помочь ему, — добавила она, закончив.

— Храни меня господь, — пробормотала тетушка Эм с болью и смятением. Подумать только, ведь это же происходило у меня под носом! Бедный Джонни…

— Вы думаете, он прав в отношении своей матери? Известие о том, что он в тюрьме, действительно может ее убить?

— Боюсь, что так. Она всегда была очень болезненной.

— Тогда что же мы можем сделать?

Тетушка Эм поджала губы:

— Мне на ум приходит только один вариант, но вам он наверняка не понравится.

— Почему же, если это сработает?

Тетушка Эм проницательно и задумчиво посмотрела на нее, и внезапно страшная догадка осенила Летти. Не может же она иметь в виду… нет, это невозможно!

Тетушка Эм подняла руку, не давая Летти раскрыть рта.

— Сначала выслушайте меня, потом будете говорить. Я знаю, вы думаете, что Шип — сам сатана, но он помогает людям. Ведь он отбил старика Хэтнелла у солдат и перевез его через границу в Техас. То, что он сделал для Хэтнелла, он может сделать и для Джонни. Это не так далеко, и Джонни сможет послать кого-нибудь за своей матерью, когда все успокоится. Шип не только знает все потайные тропки через границу, он может изменить внешность Джонни, и все пройдет еще легче.

— А еще он может перерезать Джонни горло, если он — главарь разбойников!

— Фи! — сказала тетушка Эм решительно. — С чего вы это взяли? Я не слышала ни одного рассказа, где Шип был бы связан с какими-то людьми. Он всегда действует в одиночку.

— Все это очень хорошо, но как Шип узнает, что Джонни нуждается в помощи?

— На днях я разговаривала в городе с вдовой Клементе — помните, той, которая получила от Шипа деньги на уплату налогов. Она рассказала мне одну вещь… Но учтите, это всего лишь слух, и сказала она мне об этом только потому, что мы живем рядом с прудом Динка. Так вот, там будто бы есть дерево с дуплом, где люди могут оставлять письма, если Шип им вдруг понадобится.

— Вы предлагаете оставить ему записку о том, что Джонни нуждается в его помощи? И это все?

— Я даже не думаю, что нужно упоминать Джонни.

Записку ведь может найти кто-нибудь другой, вы ведь понимаете. Мы можем только попросить его о встрече в каком-нибудь обусловленном месте.

— Встретиться с ним?!

— А как же еще мы ему все объясним?

— Может быть, тогда вы это сделаете?

— Дорогая моя, скорее всего, придется назначать встречу ночью, а я не очень-то хорошо вижу, когда темнеет. Кроме того, место встречи должно быть в некотором отдалении — там, где ему будет безопаснее.

— Ему! А нам?

— Я понимаю, это несколько опасно… Поэтому я и считаю, что лучше нам поехать вдвоем.

— Или втроем. Или вчетвером. А может, целой сотней?

— По дороге туда мы могли бы заехать за Джонни.

— Джонни мог бы поехать один, — заметила Летти.

— Мог бы, но поедет ли? Мне кажется, он опять начнет думать о своей матери, развернется и все бросит. А это делу не поможет.

— Ну хорошо, — сдалась наконец Летти. Она и подумать не могла, что скажет, когда снова окажется с Шипом с глазу на глаз. А может, от нее и не потребуется ничего говорить? Может, ей удастся остаться в фургоне и доверить разговор тетушке Эм?

— Очень хорошо, — промолвила она. — И что мы напишем в этой записке?

Они уселись к столу, и к тому времени, когда все было написано, керосин в лампе тетушки Эм почти выгорел, а фитиль шипел. Сообщение было кратким: время и место встречи, а также указание, что дело не терпит отлагательств. После некоторого обсуждения было решено — на тот случай, если кто-нибудь другой прочитает записку, — место встречи указать так, чтобы только Шип мог понять, где это. Тетушка Эм знала несколько мест, которые были связаны с его подвигами, но беда была в том, что и другие люди их знали. Летти отважилась было предложить в качестве места встречи лесной ручей, но это было слишком далеко. Да и как назвать это место намеком, не выдавая себя?