Сильвия Эндрю - Франческа

— Неразумно? — с оттенком высокомерия переспросил он.

— На некоторое время вы заставили сплетников замолчать. Но неужели вы не понимаете, что чрезмерно частые визиты породят новые слухи? Вам известно, каков лондонский свет. Я решилась заговорить с вами об этом только потому, что я очень привязана и к вам, и к Франческе. Ей сейчас и без того приходится нелегко, так зачем же делать ее предметом двусмысленных догадок?

— Лорд Бодон сообщил, что ему нужна моя помощь. Я прибыл сюда, желая услышать более подробные объяснения. Вероятно, я даже не увижусь с Франческой.

— Разве лорду Бодону не может помочь кто-нибудь другой?

— Видимо, нет. Даже Денвер, — с явным удовлетворением добавил Маркус.

— Вы понимаете, что ваша готовность прийти на помощь может вызвать у посторонних домыслы о том, какие отношения вы поддерживаете с дочерью лорда Бодона?

— Вряд ли. — Глаза миссис Кэнфилд удивленно раскрылись. Маркус продолжал с грустной улыбкой: — Мои намерения останутся тайной. Мария, я рассчитываю на ваше молчание. Когда все будет кончено, я собираюсь сделать Франческе предложение. Говорю вам об этом первой.

— Маркус, это так неожиданно… Я и не предполагала…

— Как вы думаете, она согласится?

В этом вопросе послышалась неподдельная тревога. Должно быть, Мария Кэнфилд посвящена в дела Франчески лучше всех прочих.

— Я… не знаю, — медленно выговорила она.

Маркусу показалось, что она тщательно выбирает слова. — Она к вам… неравнодушна, это точно. Мне известно, что в прошлом вы были знакомы, но Франческа никогда не распространялась о подробностях ваших встреч. Подозреваю, ее воспоминания слишком мучительны. — Маркус хотел было возразить, но Мария продолжала: — Пусть они останутся между вами. Видимо, она твердо решила выйти замуж за кого-нибудь, кто представляет… меньшую опасность для ее душевного покоя, нежели вы. — Сделав паузу, она добавила: — Лорд Денвер влюблен в нее.

— Он никогда не сумеет сделать Франческу счастливой — в этом я полностью уверен.

— Откуда вам знать? По-моему, лорд Денвер — олицетворение всех достоинств, которые девушка мечтает обрести в муже. По правде говоря, я сама бы желала… впрочем, неважно.

— В том-то и дело, Мария! Джордж Денвер — добрейший малый, лучшего друга не пожелаешь. Он мог бы стать превосходным мужем для юной девушки — например, для Лидии. Но Франческа не такая! Она умная и решительная женщина. Они быстро разочаруются друг в друге. Франческа будет задыхаться в атмосфере его постоянной заботы, желания защищать и баловать ее. Ей не удастся всю жизнь сохранять облик, в котором она предстала перед светом, не вступая при этом в борьбу с собственной натурой. А Денвер не поймет ее стремления к независимости, самобытности, желания спорить, ее страсти, порывистости…

Вы считаете Франческу порывистой натурой?

— Вот видите! Даже вы, прожив рядом с ней несколько месяцев, не подозреваете, какова она на самом деле.

— А вам это известно?

— Я знаю Франческу как самого себя. Она… стала частью моей души.

— Это серьезное заявление, Маркус, — заметила миссис Кэнфилд, глядя на него так, словно увидела впервые. — По-моему, я знаю вас достаточно хорошо, чтобы понять, какое значение вы ему придаете. Но… хорошо ли вы подумали? Может быть, Франческа не желает быть настоящей, такой, какой ее знаете вы.

— Что вы имеете в виду?

— С тех пор как Франческа Бодон прибыла в Лондон, она одержима одной целью.

— Найти благопристойного мужа, скромного и послушного. Это мне известно, Мария.

— Дело не в этом. Поиски такого именно мужа — всего лишь симптом. Ее настоящая цель — уберечь себя от боли, испытанной ранее. Судя по всему, тетка обошлась с ней чересчур жестоко. И хотя мне в это не верится, подозреваю, что и вы ранили ее. И вот теперь в своих взаимоотношениях она стремится обрести покой. Привязанность она себе позволяет — вспомните, как она дружит с Лидией. А ее любовь к отцу быстро крепнет. Но сильные, почти болезненные чувства?.. Сомневаюсь, что она отважится когда-нибудь дать им волю.

Нахмурившись, Маркус отвернулся к окну. Молчание продолжалось целую минуту. Наконец он резко произнес:

— Ваши слова укрепили мою решимость. Дайте только срок, и я заставлю ее полюбить меня — так, как она умеет любить. Поступить по-другому значило бы отрицать ее истинную натуру.

Миссис Кэнфилд задумчиво смотрела на него. Наконец она с улыбкой отозвалась:

— В таком случае я желаю вам успеха. Я уверена, что, если Франческа позволит себе полюбить вас, она окажется в надежных руках. Только… вы разрешите дать вам один совет?

— Сделайте одолжение.

— Покамест настаивать на чувствах не стоит. Ведите себя как добрый друг; я знаю, вы таковым и являетесь. Просьба лорда Бодона предоставит вам великолепную возможность выказать свое отношение к Франческе.

— Значит, вы передумали? Вы одобряете мой визит?

— Мы всегда рады вам, и вы это знаете, а теперь, когда я разобралась в ваших чувствах, я сделаю все возможное, чтобы защитить ваши интересы. А что касается сплетен и догадок, ими можно пренебречь. Думаю, вам пора. Лорд Бодон уже ждет.

Маркус поцеловал ее руку.

— Мария, если вы сумеете помочь мне, вы сторицей отплатите мне за все ничтожные услуги, оказанные вам в прошлом!

— Должна признаться, я впервые вижу вас в таком состоянии, Маркус. А я уж было отчаялась, думая, что вы никогда не женитесь.

— Моей женой будет Франческа Бодон. Только она!

Когда Маркус вошел в спальню, лорд Бодон вновь вел себя беспокойно. Он не сводил глаз с двери, на его лице отражалась тревога. Увидев Маркуса, больной вздохнул с облегчением.

— Доброе утро, сэр.

Лорд Бодон кивнул и поднял трясущуюся руку. Повинуясь его жесту, Маркус присел у постели. Он не стал тратить время на пустые любезности — силы лорда Бодона были ограниченны, — а перешел прямо к делу:

— Вчера вы говорили о некоей Мадлен — о Мадди. Она в Париже? — Лорд Бодон кивнул со встревоженным видом, и Маркус продолжал: — Она была няней вашей дочери? — Еще один утвердительный кивок. — Вы… опекали ее с тех пор, как она вернулась из Шелвуда?

Лорд Бодон в третий раз кивнул с легкой усмешкой, а затем вновь озабоченно нахмурился.

— Вы хотите, чтобы я отправил ей письмо? Или послал за ней самой?

На этот раз морщины на лице старика стали глубже.

— Отправился за ней сам?

Морщинистая рука на одеяле сжалась. Лорд Бодон попытался заговорить.

— Спокойнее, сэр. Все у вас получится. Не переутомляйтесь.

— Вы… не понимаете. Торопитесь. По… — Маркус терпеливо ждал. Спустя минуту лорд Бодон снова попытался выговорить то же слово: — По…веренный!