Аманда Маккейб - Женщина с дурной репутацией

— Худшего врага желать нельзя, — констатировал Марк.

— Это правда, — фыркнула Джульетта. — В Венеции это всем хорошо известно. Лев, а я-то думала, что ты его друг.

— Я никогда не был другом этого человека. — Марк стиснул зубы.

— Значит, ты просто затеял какую-то игру. К тому же опасную.

— Эту игру я затеял уже давно.

— Думаешь победить?

Еле заметная улыбка мелькнула на лице Марка. Он — загадка, сердцевина луковицы, скрытая под сотней оболочек, если позволить столь неромантичную аналогию. Джульетта успела мельком заглянуть в его душу, особенно на борту «Елены Марии», однако ту скрывала вуаль. Сейчас она чувствовала, что ближе всего подошла к тому, чтобы понять этого человека.

Можно ли ей раскрыть свое сердце? Нет, пока еще рано.

— Почему он стал твоим врагом? — спросил Марк.

— Как ты знаешь, он хотел приобрести эти земли. — Джульетта пожала плечами. — Такое предложение Эрмано сделал мне в прошлом году. Предложил неплохую цену, но у меня нет желания продавать свою собственность. Иногда я нахожу это место удобным для себя. Я отказалась и думала, что на этом разговор окончен. Однако Эрмано снова вернулся к нему.

Марк наклонился к ней, бубенчики на его дублете нестройно зазвенели. Николай смотрел на них, ничего не говоря.

— Он снова предложил купить эту землю?

— Я знаю, она ничего собой не представляет. Из-за моей небрежности заросла дикой травой, однако способный управляющий мог бы сделать ее прибыльной. Такие фермы приносят выгоду богачам Венеции, — говорила Джульетта. — Однако я понимала, что за этим предложением кроется еще что-то. Такие люди, как Эрмано, всегда что-то скрывают. Я узнала его подлинные цели лишь несколько дней назад. В тот день, когда ты повез меня на свой корабль.

— Он хотел, чтобы ты стала его любовницей? — тихо спросил Марк.

Джульетта уставилась на него. У него было столь же беспристрастное лицо, как у позолоченных святых, но глаза сверкали, как синее море.

— Эрмано хотел жениться на мне. Точнее, настаивал на этом. И не очень обрадовался, когда я отказала. — Джульетта умолкла, в ее голове роились мысли и воспоминания, она боялась закричать. Прижала кончики пальцев к вискам. — И вот чем он ответил. Не понимаю, почему он поручил это тебе. Ведь мог же обвинить меня в колдовстве и сжечь на костре, как… — Она осеклась. У нее не хватило сил договорить, даже додумать это.

— Как твою мать? — тихо спросил Марк.

— Значит, ты знаешь. — Джульетта крепко зажмурила глаза.

— Об этом рассказал Эрмано, когда меня вызвали во Дворец дожей и поручили… это дело.

Джульетта кивнула, она смертельно устала. Печальный конец матери, вопли малышки, когда ее вырывали из рук матери, — все это не давало ей покоя и по сей день. Всплывало в памяти каждый день. Как-нибудь ей придется рассказать Марку о той ужасной ночи, о шипевших факелах, плотоядных взорах солдат, о бледной матери, сохранявшей спокойствие и достоинство. Марк знал все, что ему нужно было знать.

Наконец заговорил Николай, прервав напряженную тишину:

— Думаю, подобный сценарий не очень пришелся бы по вкусу славному графу. Громкий судебный процесс, костер, много сплетен. Нет, похоже, ему известно, что вы любовники, и поэтому он хочет избавиться от вас обоих. Он собирается мстить.

— Мстить, — выпалил Марк.

— Николай прав, — сказала Джульетта. — У Эрмано везде свои шпионы. Мне следовало быть более осторожной, но я просто… — Она снова осеклась, не в силах договорить.

Как она могла говорить о горячем желании, безграничной страсти, которую испытывала, когда Марк касался ее? О желании, которое вспыхивало между ними и делало всякую осторожность бессмысленной.

— Нам следовало быть более осторожными, — сказал Марк сдавленным голосом. — Однако мы забыли об этом, а теперь должны перейти в контрнаступление.

Джульетта постучала пальцами по подлокотнику кресла, пристально глядя на Марка. Наверное, он выглядел так, наблюдая за приближающимся в тумане пиратским кораблем, прищуривал глаза, трезво оценивая возможности свои и вражеские. В руках Эрмано оказались грозные «пушки» — за его спиной дож, да и он сам обладал большой властью и богатством.

Джульетте не хотелось оказаться в поле зрения пристальных голубых глаз Марка, даже если бы она обладала властью и богатством.

— Где должно произойти мое убийство? — спросила она.

Марк залез в украшенный лентами дублет актера и достал небольшой, туго завернутый свиток. В мерцании свечей сверкнула печать дожа.

— На балу у дожа. В разгар танца нам предстоит рассориться, после чего я должен заколоть тебя. — Марк внимательно смотрел на Джульетту, игриво приподняв одну бровь. — Увлекательный сюжет, не так ли, дорогая?

Глава 19

Марка прервала Роза, сообщившая, что ужин готов. К большому удивлению, Джульетта обнаружила, что умирает от голода. Планирование контрудара таки разожгло аппетит. После простой сельской трапезы, состоявшей из хлеба, сыра, оливок, рагу из колбасок и овощей, она повела Марка и Николая в сад, где можно было говорить, не опасаясь, что их подслушают.

Луна висела низко в небе, освещая дорогу бледным серебристо-зеленым светом. Сад зарос травой, но белые тропинки, указывая путь, вились среди клумб и лабиринтов, покосившихся и потрескавшихся урн, мраморных купидонов, удалялись к высохшему, пустому фонтану. Голые ветви деревьев над их головами сплелись, точно пальцы скелетов, и трещали под напором холодного ветра.

Джульетта поежилась и прижала край плаща ближе к шее. Она остановилась у старой статуи какой-то римской богини. Ее конечности и голова давно исчезли, сохранился лишь красивый бюст, плоский живот, верхняя сторона гладких бедер. Джульетта прислонилась к древнему куску мрамора, опасаясь, что ее саму может постигнуть такая же судьба.

Однако у несчастной богини не было того, что у Джульетты, — двух сильных воинов, полных решимости защитить и ее, и себя. Они стояли рядом с ней, две высокие фигуры в плащах, освещенные лунным светом.

— Итак, — заговорила Джульетта, продолжая начатый разговор так, будто их не прерывали, — тебе предстоит заколоть меня на большем балу у дожа?

Марк кивнул. Провел рукой по разбитому плечу богини. Джульетта зачарованно наблюдала за ним.

— В припадке ревности? Но что произойдет с тобой, когда я буду лежать мертвой на мраморном полу Дворца дожей? — спросила Джульетта.

— Разумеется, меня хватают и волокут в тюрьму, — Марк с горечью рассмеялся, — через мост Вздохов[22], после чего меня никто больше не увидит. Не очень щедрое вознаграждение за освобождение города от нашествия пиратов. Как сказано в этом небольшом свитке, все будет разыграно так, будто меня ведут в тюрьму. На самом же деле меня вместе с моим помощником отведут на корабль, и мы сможем поднять паруса. Однако нам будет запрещен вход в порты Венеции. В награду я получу золото Грацциано — целое состояние.