Джейн Фэйзер - Список холостяков

— В таком случае ты, должно быть, член Женского социально-политического союза?

— Конечно, — ответила Констанция. — Но я об этом не распространяюсь. Это очень огорчит моего отца. Придет время, когда я открыто признаю свое членство, но сейчас пока рано делать это.

— Понимаю.

Она продолжала пристально смотреть на него, словно пытаясь прочитать его мысли, которые скрывались за бесстрастным выражением лица.

— Ты полагаешь, что член союза не подходит тебе в качестве партнера в постели? — В ее голосе прозвучала насмешка. — Но лучше тебе узнать об этом сейчас, чем позже.

— Ты все время пытаешься вложить в мои уста свои слова, Констанция, — возмутился он. — Может быть, позволишь мне высказаться самому?

— Извини, пожалуйста, — поспешно сказал она. — Я знаю, у меня есть эта ужасная привычка.

Он чуть было не рассмеялся:

— Ты действительно знаешь об этом?

— Да. Я очень поспешно делаю выводы. Мне это говорили много раз.

— Кто тебе это говорил?

Он пристально наблюдал за ней. Его взгляд слегка смягчился, когда он увидел, что она искренне расстроена.

— Моя мать… Дуглас… мои сестры. Все, кого я люблю… и любила. — Она пожала плечами. — Но мне, похоже, их слова не пошли на пользу.

— Похоже, что так, — согласился Макс. — Мне кажется, на сегодня достаточно самобичеваний. А что касается твоего вопроса, если я правильно его понял, я не вижу смысла в предоставлении женщинам равноправия с мужчинами, о чем я уже говорил. Но я вполне в состоянии терпеть противоположную точку зрения.

— Терпеть! — воскликнула Констанция. — Какая снисходительность с твоей стороны!

Он поразмыслил несколько секунд.

— Теперь моя очередь извиниться.

Констанция молча приняла его извинения.

— Если ты придешь на наше собрание, возможно, ты сможешь лучше понять нашу точку зрения, — продолжала она. — Ты познакомишься с Эммелиной Панкхерст. По крайней мере постарайся преодолеть свои предубеждения.

Макс подумал, что это даст ему возможность познакомиться с организацией, посмотреть на нее изнутри. Чем ближе он подберется к ним, тем больше сможет узнать.

— Ты сможешь рассказать нам о точке зрения правительства, — продолжала Констанция. — Тебе не придется выдавать какие-либо секреты. Ты говорил мне, что они по крайней мере готовы рассмотреть вопрос о предоставлении прав женщинам-налогоплательщицам. Не думаю, что это большая государственная тайна.

«Какая же она хитрющая особа», — подумал Макс. Она решительно настроена выудить у него хоть какую-то полезную информацию. И в этом они мало отличаются друг от друга. Каждый хочет использовать другого в своих целях. Интересно, кому из них первому удастся добиться результата?

— Я не скажу вам ничего такого, о чем бы каждый день не писалось в газетах, — пожал плечами Макс. — Но я схожу с тобой на собрание.

— Ближайшее собрание состоится в Кенсингтонской ратуше послезавтра в семь часов. Ты сможешь там быть?

— Возможно. — Краем глаза он внимательно наблюдал за ней. — Планируются какие-нибудь демонстрации?

Констанция отрицательно покачала головой:

— Просто собрание. Я встречу тебя у входа, если хочешь.

— Полагаю, кто-то должен будет поручиться за меня.

— Это не обязательно, но мы, естественно, интересуемся теми, кто посещает наши собрания. Приходится быть осторожными — у нашего дела столько врагов.

— Понимаю, — кивнул он.

Констанция слегка нахмурилась, почувствовав внезапное беспокойство, словно что-то было не так. Она посмотрела на Макса, но он казался таким же, как всегда.

— А после собрания мы поужинаем вместе, — сказал он. Это было даже не приглашение, а утверждение.

— Если ты ставишь это непременным условием, — ответила она сухо.

— О Господи! — Он покачал головой. — Попытаюсь еще раз. Мисс Дункан, хоть вы и злючка, но не окажете ли вы мне честь поужинать со мной после собрания?

— С удовольствием, мистер Энсор, благодарю вас. Это даст нам возможность обсудить ваши впечатления и помочь вам понять наши взгляды и задачи.

Она мило улыбнулась, но он почувствовал, что за этой улыбкой скрывается торжество. Она была уверена, что последнее слово осталось за ней. «И она не ошиблась, — подумал он. — По крайней мере на этот раз».

— Я буду счастлив, мадам.

Констанция решила, что на этом следует остановиться. Ей была уже хорошо известна способность Макса быстро переходить в контратаку, поэтому лучше было не перегибать палку.

— Мне пора возвращаться. — Она лениво потянулась. — Пикник был замечательным. Эти сандвичи с омарами просто восхитительны. А телятина и пирожки с ветчиной… я их обожаю. Это все приготовила кухарка Летиции?

— На самом деле все это доставлено с кухни палаты общин, — признался он, разливая фужеры остатки шампанского. — У нас прекрасный шеф-повар. Надеюсь, ты согласишься как-нибудь поужинать там со мной.

— С огромным удовольствием, — улыбнулась Констанция. Она допила шампанское, протянула Максу пустой фужер, и он начал укладывать остатки еды в корзину. Поднявшись на ноги, Констанция принялась отряхивать кремовую муслиновую юбку.

— Мне не следовало ее надевать. Она такая светлая, что на ней видны любые пятна. — Она оглянулась через плечо, пытаясь рассмотреть юбку сзади. — Я не испачкалась о траву?

Макс с нескрываемым интересом принялся изучать ее юбку. Он расправил складки, пригладил их и сказал:

— Нет, не вижу никаких пятен.

— Да уж, ты проверил все очень добросовестно.

— А ты чего ожидала?

Она не ответила, сосредоточив внимание на том, чтобы аккуратно повязать под подбородком широкие зеленые ленты, придерживавшие ее соломенную шляпку.

Макс взял корзину в одну руку, другую предложил Констанции, и они направились берегом реки к узкой дорожке, на которой стоял его автомобиль.

— Какой марки эта машина? — поинтересовалась Констанция, обходя блестящий темно-зеленый автомобиль, пока Макс устанавливал корзину позади переднего пассажирского сиденья.

— Это «даррак». Их делают в Париже.

— Он очень дорогой? — Констанция провела рукой по сверкающим массивным фарам. Автомобиль выглядел очень дорогим.

— Да, — коротко ответил Макс.

— А насколько вообще надежны эти машины? — спросила Констанция, продолжая поглаживать гладкую блестящую поверхность.

— Не слишком, — ответил Макс, пытаясь впихнуть корзину в узкое пространство за сиденьем. — Но за все приходится платить. Это добавляет азарта.

— Значит, они часто ломаются в неподходящем месте?

— О, они всегда выбирают самое неподходящее место для того, чтобы сломаться. — Он выпрямился и отряхнул руки. — Как я уже сказал, это цена, которую приходится платить за следование моде.