Джил Лэндис - Только однажды

– Может быть, она еще вернется, – ободрила девочку Джемма.

Люси покачала головой:

– Это произошло слишком давно. Теперь она уже не вернется.

Не зная, что сказать, Джемма снова пощупала свою рану. Она была довольно болезненна и опять кровоточила, поэтому девушка взяла тряпку и вновь приложила ее к затылку.

– Ты совсем не похожа на свою мать, Люси.

– Но если вы причешете мне волосы и я начну носить нарядные платья, может быть, это как-то повлияет на меня. Что, если я начну думать, как мама, и поступать, как она? Что тогда, Джемма? Господь предписывает человеку вести себя совсем по-другому.

– Ох, Люси. – Джемма отложила в сторону окровавленную ткань и обняла девочку за худенькие плечи. – У тебя очень доброе сердце, и ты не изменишься, независимо от того, что ты на себя наденешь и как будешь выглядеть. Ну, ты ведь хорошо относишься к Нетти, помогаешь ей по дому и выручаешь в затруднительных случаях. И ты присматриваешь за малышами Ханны, когда в этом возникает необходимость. Я думаю, тебе не о чем беспокоиться.

– Правда? – Люси шмыгнула носом и подняла голову.

– Конечно. Так же как и твой изумительный голос, красота дарована тебе свыше, Люси. Она в твоей душе.

Джемма снова взглянула на полку с тканями и улыбнулась. Она вытащила Люси на свободное пространство между прилавком и столом, оторвала ее пальцы от шерстяной шали, в которую куталась девочка, и отложила вязаный голубой платок в сторону.

– Стой здесь!

– Что вы делаете? – Люси затравленно озиралась по сторонам, словно Хантер мог внезапно появиться из щели между бревнами.

– То же, что и любая хорошая портниха: собираюсь посмотреть, какой материал тебе больше подойдет.- Джемма развернула отрез ярко-розового полотна и накинула его на плечо Люси. – Очень мило!

Люси улыбнулась:

– Правда?

Джемма взяла еще один отрез, развернула его и накинула на другое плечо девочки.

– Ужасно, – пробормотала она, стянула с Люси материю горчичного цвета и отложила ее в сторону.

– Мне очень нравится первая, – сказала Люси, ощупывая пальцами розовую ткань.

Они расхохотались, когда Джемма обернула тканью голову Люси наподобие тюрбана, так что конец отреза сзади свисал до самого пола.

– Ты знаешь, что некоторые африканцы носят тюрбаны вышиной с целый фут? – спросила Джемма, снимая с Люси импровизированную чалму.

– Вы когда-нибудь были в Африке, Джемма?

Девочка была такой чистой и искренней, что Джемма даже не попыталась сочинить одну из своих историй.

– Нет, но мой дедушка был много лет назад, и когда он об этом рассказывал, то умел заставить меня почувствовать, будто я тоже побывала там вместе с ним.

– У вас тоже есть такой дар, – сказала Люси. – Когда вы рассказывали одну из ваших историй, я чувствовала, будто сама участвую в событиях.

– Ах, Люси, благодарю тебя! Это очень ценная похвала для меня.

Люси схватила руку Джеммы и крепко пожала ее.

– Спасибо вам, Джемма. Я никогда раньше не была так счастлива. Никогда! Я надеюсь, что вы не уедете.

– Когда-нибудь мне все-таки придется уехать, но это не означает, что мы не сможем остаться подругами. Ну ладно, я думаю, что однажды ты встретишь молодого человека, который тебе понравится, и начнешь подумывать о замужестве.

– Я в этом совсем не разбираюсь, – сказала Люси. – До сих пор никто не посмотрел на меня дважды. Но я слышала, что Ханна вышла замуж в шестнадцать лет, а мне как раз исполняется столько же через несколько месяцев.

– А я что говорю?… – сказала Джемма и отступила назад.

– Как получилось, что вы еще не замужем, Джемма?

Застигнутая врасплох, девушка смогла только пробормотать:

– Ну, я… то есть… я просто не встретила человека, за которого хотела бы выйти замуж. Я… еще несколько недель назад я жила без тревог и забот.

– А вы когда-нибудь задумывались об этом? Каково это – быть замужем? – спросила Люси.

Джемма помолчала, обдумывая ответ.

– Пару месяцев назад я думала, что это будет напоминать заключение, потому что я вынуждена буду оставаться на одном месте и распрощаться со своей свободой. Но это было до того, как я встретила Ханну и Лютера и увидела, как они прекрасно ладят друг с другом. До того, как я поняла, что быть частью семьи – это и есть самое главное в жизни. Я начинаю думать, что брак может оказаться счастьем, если найти подходящего человека, а не приговором. – Более того, она знала теперь, каково это – лежать в объятиях мужчины, жаждать ощутить его внутри себя, с нетерпением ждать, когда раздастся звук его шагов перед дверью, послышится его голос.

– Я немного думала об этом, – сказала Люси, порядком удивив Джемму. – Я не собираюсь выскакивать за первого же мужчину, который сделает мне предложение, если, конечно, такой когда-нибудь найдется. Но я обязательно узнаю его, когда увижу.

Джемма помедлила, прижимая сложенную ткань к груди. Никогда прежде Люси не говорила так уверенно.

– А как ты узнаешь?

Внезапно в глазах Люси появилось мечтательное выражение.

– Я посмотрю ему в глаза и увижу, что он тоже смотрит на меня, и тогда я почувствую жар и трепет внутри… и сразу узнаю.

Джемма закрыла глаза. Люси только что описала то, что чувствовала она всякий раз, когда смотрела на Хантера.

– Джемма, у вас болит голова? Хотите вернуться в дом Нетти?

– Нет, со мной все в порядке.

Джемма подошла к девочке. Собрав в горсть мягкие волосы Люси, она подняла их вверх, к темени. Люси громко рассмеялась, отпустила розовую материю и принялась помогать Джемме.

Стоя на расстоянии вытянутой руки, Джемма расписывала своей подруге, какая она красавица, когда снаружи послышались мужские голоса.

Люси в панике широко раскрыла глаза. Джемма выпустила из рук ее волосы и повернулась к двери.

Дверь отворилась, и через порог переступил Хантер, за которым следовал широкоплечий мужчина примерно того же роста, но с темными волосами и глазами. В одежде его – сочетании кожи с шерстью – смешались традиции двух народов, подаривших ему жизнь: индейцев и белых.

– Прости меня, Хантер, – пробормотала Люси.

Ее лучезарная улыбка исчезла. Она сорвала с себя розовую ткань. Волнуясь так, что руки ее дрожали, девочка принялась свертывать отрез в комок.

– Я думал, что вы сейчас в доме Нетти. – Хантер недовольно смотрел на Джемму с таким видом, словно готов был оказаться где угодно, только бы не там, где она.

– Я пришла прибраться…

– Она упал а с лестницы и разбила голову до крови, – вмешалась Люси.

– Что?! – Хантер посмотрел на приставную лестницу, прислоненную к полкам на задней стене комнаты, а потом снова на Джемму.