Дебора Мей - Яблоня греха

— Я понимаю вас, но считаю, что вам не следует взваливать весь груз забот на свои плечи, в то время как другие были бы рады помочь вам. Барон Теодор хорошо разбирается в работе шахт, а также во многих других вопросах. И я тоже…

— Возможно, со временем я так и сделаю, — супруг нежно привлек ее к себе. — Я должен сам во всем разобраться. Сегодня я получил письмо от управляющего рудниками в Рослау. Он узнал что-то такое, что сможет дать ответы на многие вопросы. Зондерс решил не доверять информацию письму, поэтому завтра я еду туда и поговорю с ним лично. Но мы слишком много уделили внимания мне и моей семье, моя любимая. У тебя прошла головная боль?

Вслед за этим Генрих обратил внимание жены на совсем другие семейные заботы. Но Марциана даже сейчас не смогла забыть о письме Гертруды. Ее интуиция подсказывала ей, что ее муж отличается от своего отца и брата, но она так и не смогла решиться открыть Генриху правду. Сообщение о письме может вызвать ужасный скандал. Кто такой этот герцог «М»?

Под утро Марциана осторожно, стараясь не разбудить мужа, на цыпочках вернулась в свою спальню. Девочка крепко спала, свернувшись калачиком прямо в центре постели, рядом с ней устроился рыжий котенок. Марциана поправила одеяло, затем зажгла свечу и взяла в руки дневник. Она начала писать, как обычно, с обращения к Михелю и лишь потом поняла, что обращается к собственному мужу.

«…и теперь я не знаю, можно ли довериться тебе. Сердце мое подсказывает, что я веду себя недостойно, скрывая от тебя правду. Но я совершенно измучилась. То появляется желание побежать к тебе и рассказать обо всем, а в следующий момент понимаю, что нужно подождать… Я люблю тебя. Итак, я написала эти слова на бумаге, потому что уверена, что это правда. Я не знаю, что принесет мне эта любовь — благословение или проклятие… Мне хотелось бы, чтобы ты узнал, как сильно я люблю тебя и как сильно боюсь, узнать о тебе правду. Иногда мне кажется, что эта правда могла бы сделать меня счастливой, а иногда мне становится страшно за свою жизнь».

Он задумался о сообщении, которое получил сегодня из Рослау. Несомненно, допущен какой-то неверный шаг… Но он должен добиться своей цели. В любом случае, его положение совершенно надежно. Да и в делах, касающихся «Яблони греха», нет никаких доказательств его причастности к этому дому. Правда была известна только Касселю и Вольдемару. Вдова Касселя, кажется, намерена отказаться денег, что же, это лишь к лучшему. Никто не узнает, что долга уже не существует, ведь условие было выполнено. А это значит, что их родовое поместье не пойдет с молотка. Главное, чтобы сестра не проговорилась о том, что бумага хранится у нее.

Он услышал ее шаги. Хорошенькая малышка и очень сообразительная. Жаль, что она начала надоедать ему.

Марциана не смогла бороться с собой и тихонько вернулась в постель к мужу. Когда она легла рядом с ним, Генрих, помедлив, слегка повернулся и обнял ее рукой. Думая, что супруг проснулся, Марциана уже решилась было открыть ему все, но, услышав глубокое мерное дыхание, не стала будить Генриха. Она расскажет ему обо всем утром. И покажет письмо герцогини.

Успокоившись, баронесса крепко заснула, а, когда проснулась, то обнаружила, что мужа рядом нет. Ванда сообщила ей, что его сиятельство уехал из дома очень рано утром, направившись в Рослау.

ГЛАВА 40

Спустившись к завтраку, Марциана застала в столовой очень неприятную картину. Фрау Марта, кипя от возмущения, разглядывала стоящих перед ней Хьюго и едва сдерживающую слезы Лизхен. Лакей, посмеиваясь, смотрел в окно, а девушка, нервно теребя край кружевного фартучка, что-то шептала, бросая в сторону парня гневные взгляды.

— Хьюго, — сердито заговорила баронесса. — Сколько раз нужно предупреждать, чтобы вы оставили в покое горничных?

— Если вы мне позволите, ваше сиятельство, я сама разберусь с этим и очень быстро все выясню, — решительно заявила Марта и сердито позвала: — Герр Недлиц… Будьте добры, зайдите сюда и объясните, пожалуйста, почему один из ваших парней позволяет себе вольности в отношении моей горничной!

Дворецкий, как всегда величественно, вошел в комнату и медленно поклонился хозяйке.

— Доброе утро, ваше сиятельство. Что здесь произошло?

Марциана внимательно посмотрела на экономку и, усмехнувшись в душе, слегка высокомерно заявила:

— Вам все объяснит фрау Марта. Если вы помните, именно она пригласила вас в столовую. Но сначала, фрау Марта, — ласково улыбнулась она экономке. — Я бы хотела, чтобы мне принесли чай, свежие булочки, масло, абрикосовый джем и, пожалуй, вареное яйцо.

— Слушаюсь, госпожа, — вежливо поклонилась ей довольная экономка. — Что же касается тебя, Лизхен, то ступай наверх и вытри пыль в картинной галерее. Она выглядит так, словно ее не убирали с воскресенья.

— Да, фрау Марта, — и девушка поспешно вышла из столовой вслед за экономкой.

Увидев, что Недлиц с явным неудовольствием смотрит им вслед, баронесса решительно потребовала:

— Надеюсь, не нужно повторять, что я не желаю, чтобы кто-нибудь потерял работу в результате этого происшествия.

— Разумеется, госпожа, — медленно повернулся к ней дворецкий. — Все будет так, как вы того желаете. Хочу лишь заметить, что все это произошло из-за того, что в замке остались работать распущенные слуги.

— В таком случае, вашим лакеям следует подумать о своем поведении, если хотят служить нам, — Марциана вдруг смутилась под пронзительным взглядом дворецкого, но тут же взяла себя в руки и с твердым спокойствием направилась к столу. — Хьюго, я собираюсь завтракать, так что, пожалуйста, вернитесь к своим обязанностям.

Марциана намеренно решила не читать морали лакею, предоставив обсудить его поведение старшим слугам. Закончив завтрак, она позволила Хьюго уйти, заметив напоследок:

— Я хочу, чтобы вы серьезно подумали, как изменить ваше поведение, если желаете остаться в замке.

— Слушаюсь, ваше сиятельство. Я… прошу у вас прощения… — замялся Хьюго. — Возможно, я был слишком резок, но… Дело в том, что Лизхен мне очень нравится, ваше сиятельство. Если я смогу заставить ее поверить в мои чувства, то, ручаюсь, она не станет больше вести себя так по отношению ко мне. Раньше, когда был еще жив его светлость… Но думаю, мне не следует говорить об этом.

— Я рада слышать, что Лиза вам небезразлична, Хьюго, но прошу во время исполнения своих обязанностей не заниматься решением личных проблем.

— Если ты больше не нужен ее сиятельству, — сурово вмешался в их разговор дворецкий. — Я хотел бы сказать тебе несколько слов в другой комнате.