Сюзанна Симмонс - Роза пустыни

Бренди не так уж противно, когда сделаешь после первого глотка еще пару, решила Элизабет, допивая лечебный напиток.

– Это было вполне приятно, – призналась она, ставя рюмку на столик, где уже стояла чашка с остывшим чаем.

– Не хочешь ли еще немного? – осведомился Джек с непривычной любезностью.

Она покусала нижнюю губу.

– А вы не думаете, что сейчас слишком рано?

– Для хорошего бренди не существует понятия «слишком рано», – сухо отозвался он и встал, чтобы налить следующую порцию.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила она Джека, когда он принес ей рюмку.

– Не за что.

Элизабет вздохнула и воскликнула:

– Как скверно!

Джек был изумлен:

– Бренди?

– О нет! Бренди на самом деле довольно приятное, – охотно ответила она, позволяя себе очередной глоток. – Я хотела сказать – как скверно потратить тридцать лет жизни на то, чтобы что-то искать, а потом не заметить, что это что-то – у тебя под носом.

– Я целиком и полностью с тобой согласен.

– Говорят же: гордость – причина всех бед.

– Так действительно говорят?

– На самом деле, – призналась она, – в Притчах сказано так: «Погибели предшествует гордость и падению надменность».

– Неужели?

– Да. Это так и сказано. Притчи, глава шестнадцатая, стих восемнадцатый.

Лицо Джека осталось непроницаемым.

– Как я вижу, ты хорошо знаешь Писание.

– Это няня.

Он не понял:

– Что няня?

Элизабет вздохнула:

– Няня была очень строга в том, что касалось прочтения библейских стихов. – Девушка устремила взгляд в наполовину опустевшую рюмку. – Она бы это никогда не одобрила.

– Крепкие напитки?

– О нет! Няня всегда хранила в своей комнате бутылку – на тот особый случай, когда надо немного принять.

Казалось, Джек слушает ее с необычайным вниманием.

– Особые случаи?

– Зубная боль, например.

– Ну конечно.

– Очень помогает при приступах меланхолии.

– Надо полагать.

Она почувствовала, что густо краснеет.

– Некоторые… гм… женские проблемы.

– Конечно, – невозмутимо подтвердил он. – Тогда что няня никогда не одобрила бы?

– Поведение папы. – Элизабет пояснила: – Знаете, раньше она была его няней. Очень давно.

– Видимо, няня уже в годах, – заметил Джек, наливая себе еще чашку чая.

Элизабет надолго задумалась, потом сказала:

– Няня никогда в этом не призналась бы, но, наверное, она старше Траута.

– Из них вышла бы прекрасная пара, – пробормотал Джек.

– Да, конечно. Траут и няня – муж и жена. Они женаты уже почти шестьдесят лет.

– Ну и…

Она наморщила лоб:

– Ну и что?

Секунду он непонимающе смотрел на нее, а потом, полулежа на кушетке, весело рассмеялся и сказал:

– Ну, и я буду счастлив играть роль твоего жениха, Элизабет.

Она была, как всегда, вежлива:

– Благодарю вас, милорд.

Он мягко поправил ее:

– Джек.

– Спасибо, Джек.

– А теперь о твоем обещании…

Хотя под влиянием бренди голова у Элизабет немного затуманилась, она понимала, что ей надо сделать. Мернептон Сети был ее единственным козырем. Ценные сведения хранились у нее в голове и в дневнике.

Элизабет поделилась с Джеком своими планами:

– Как только мы убедим отца в том, что ему больше не надо беспокоиться о моем замужестве…

Джек как-то странно кашлянул.

– …я сразу же проведу вас к гробнице великого фараона.

Наступило молчание.

Элизабет видела, что Джонатан Уик заинтересовался. Вероятно, что-то обдумав, он спросил:

– А откуда ты узнала то, что больше никому не удалось выяснить в течение сотен и даже тысяч лет?

Она оценила его вопрос.

– Это, дорогой мой, результат исследований, работы и…

– И?

– И женской интуиции.

Элизабет гордо подняла голову и, бросив на него высокомерный взгляд, объявила:

– По-настоящему умный мужчина никогда не станет недооценивать женскую интуицию.

Мысленно она сказала: «Королева на Е-2. Шах и мат».

Джек все еще бормотал что-то себе под нос, когда она предложила:

– Давайте в знак договора пожмем друг другу руки, милорд.

– Пожмем руки? – с некоторым раздражением переспросил он. – Нет уж, милая моя леди. – Он придвинулся к ней ближе, ловко отнял у нее рюмку, и в следующую секунду Элизабет оказалась у него в объятиях. – Такой договор, как наш, должен скрепляться поцелуем.

С этими словами Джек приник к ее губам.

Этот поцелуй был сладким и пьянящим. Он был нежным и вызывающим. Он был полон обещаний, намеков на то, что ждет в будущем. Дыхание Джека было теплым, чудесным, словно лучший французский коньяк. Он будил ее чувства.

– Мне нравится с тобой целоваться, – призналась Элизабет, когда Джек начал нежно покусывать ее шею.

– А мне нравится целоваться с тобой.

– И другие вещи с тобой делать мне тоже нравится, – шепотом призналась она.

– И мне тоже.

– Мы очень порочные?

Джек рассмеялся:

– Надеюсь, да.

Элизабет чуть пьяно хихикнула:

– И я надеюсь.

– Мне кажется, милая моя невеста, что мне надо привести Колетт, чтобы она за тобой поухаживала. Ты выпила чересчур много бренди.

Она обиженно надула губки:

– Нет.

– Да, – твердо возразил он.

– Налей мне, пожалуйста, еще. Очень вкусный напиток.

– Ты и так явно выпила больше, чем следовало.

Элизабет посмотрела на него строго:

– Знаете, милорд, иногда вы ведете себя так бесцеремонно. Можно даже сказать, что вы – тиран.

– Весьма сожалею, миледи.

– И что вы собираетесь предпринять по этому поводу?

Джек пожал сильными плечами:

– Ничего. Ровным счетом ничего.

– Вот это я и имела в виду! – объявила Элизабет, не без труда поднимаясь на ноги. – Все мужчины без исключения – упрямцы и глупцы и не хотят слушать разумных доводов.

– И как же нам повезло, что существуете вы, женщины! Кто бы напоминал нам о наших недостатках?! – Улыбаясь, Джек поддержал Элизабет под локоть.

Элизабет все еще обдумывала его слова, когда в дверь дома постучали.

– Извини, дорогая.

Поскольку Карима с ним не было, Джеку приходилось самому отвечать на стук.

За дверью оказалась Амелия Уинтерз.

Без предисловий она спросила:

– Леди Элизабет здесь?

– Да.

Однако Джек не стал приглашать ее войти.

– Мне надо немедленно поговорить с ней по чрезвычайно важному вопросу.

Казалось, бесцеремонность миссис Уинтерз не столько задела, сколько позабавила Джека.

– Наверное, это невозможно.

– Почему?

– Боюсь, что моя невеста выпила чересчур много бренди. По правде говоря, когда вы постучали, я как раз собирался идти звать на помощь мадемуазель Дюве.