Дженел Тейлор - Тайны полуночи

Разговор, конечно, зашел и о войне с Севером. Кто-то рассказал ужасную историю о гибели судна «Султана» с пленниками-янки 5-го апреля 1865 года.

— Судно было перегружено, набито до отказа, — комментировал рассказчик. — Там было 250 пленных янки, 150 погибло — не умеющие плавать, просто слабые. На реке местами есть такие водовороты, что не выплывешь.

У Джинни уже не было сил слушать мрачный рассказ. Она с облегчением услышала, что музыканты, передохнув, снова начали играть веселую мелодию. Парочки пустились в пляс, остальные сидели кругом, смеясь, болтая, подпевая, хлопая в ладоши или отбивая такт ногой.

— Почему бы нам не присоединиться к ним? — предложил подошедший к Джинни Стив, кивая на танцоров.

— Не рискованно ли нам быть вместе? — пошутила Джинни. — Я совсем разум потеряю.

Стив улыбнулся:

— Никто не бросит в меня камень, если я поддамся такому непреодолимому соблазну.

— Думаю, в меня тоже, — улыбнулась в ответ Джинни и скользнула в его объятия.

Первый танец был быстрый, второй — медленный, и они могли разговаривать.

— Как удачно, что у нас не было задержек в пути из-за плохой погоды, — сказала Джинни. — Надеюсь, и до конца путешествия не будет бурь.

Стив сам не знал, хочет ли он задержки путешествия из-за бури. Если он получит завтра в городе благоприятные известия, он будет рад задержаться с Анной в лагере в связи с непогодой. Но тогда будет отложено выполнение его миссии. Да, все зависит от содержания телеграммы, которую он получит завтра.

— Осталось три недели, четыреста миль пути, Анна, — сказал он ровным голосом, но она увидела, как он нахмурился. «Что его огорчило?» — подумала Анна и еще раз решила, что этот человек — загадка. Какая-то тяжесть лежит на его душе и временами оказывается ему не под силу. Она постаралась отвлечь его и заметила легким тоном:

— Да, я знаю, сколько еще ехать, отец говорил мне. Как будто бы долго, но время быстро летит. Мы едем четыре с половиной недели, и они пронеслись незаметно.

— Это потому, что у вас было много работы и много впечатлений, — ответил Стив.

— Да, несмотря на тяжелую работу и трудности, было много интересного. Конечно, у нас не было никаких приключений в дороге, и для своих детей и внуков мне придется приукрашивать свои рассказы. Вот в ваших странствиях вы, конечно, встречали немало опасностей, и вам рассказы своим детям приукрашивать не придется.

Слова, которые он твердил самому себе уже много лет, невольно соскользнули с языка Стива:

— Я не собираюсь иметь детей. Из меня не выйдет ни хорошего отца, ни хорошего мужа.

Джинни поняла, что он услышал в ее беспечной болтовне намек на брачное обязательство, и насмешливо отозвалась все тем же легким тоном:

— О, вы, наверное, правы. У проводника слишком много забот и обязанностей, вряд ли он может возложить на себя еще обязанности отца семейства.

Стив заставил себя рассмеяться:

— Вы очень добры и участливы к бродяге в седле.

Джинни улыбнулась еще веселее:

— Мое участие и доброе слово относятся не к бродяге в седле. Тот действительно свободен как птица и не имеет никаких обязательств. Он не заботится о том, чтобы зарабатывать на жизнь. А вы вовсе не лентяй-бродяга, беспечный и безответственный. Вы свободны и одиноки, но добросовестно выполняете свои обязанности.

Стив пристально посмотрел на нее:

— Итак, все эти комплименты…

— Для того, чтобы вы поняли, как я к вам отношусь, и не заблуждались на этот счет. Отец хочет провести завтрашний день в Виксбурге и заночевать там. Не хотите ли провести этот день вместе?

Стив сжал ее руку и сказал охрипшим от волнения голосом:

— А не могу ли я рассчитывать также и на ночь?

Джинни вздрогнула, охваченная желанием, и прошептала:

— Надеюсь, что можете… Ведь потом до Далласа будет одна только стоянка, в Шривпорте…

Стив понял, что она хотела сказать: еще одна только стоянка, последняя возможность провести ночь вдвоем в городе… и мы проведем вместе ленч, обед, ужин, прогуляемся вдвоем и…

Щеки Джинни запылали. Она хотела побыть с ним снова наедине до прибытия в Даллас. Иметь возможность завоевать его сердце… Она хотела бы ускользнуть с ним вдвоем из лагеря, целовать и обнимать его в лесу, под деревом или на поляне. Но это было возможно только в городе. Здесь, в лагере, они не могли любить друг друга, могли только побыть рядом и поговорить, да и то недолго…

— Ну, так что же? — поторопил ее с ответом Стив. — Вы согласны на мое предложение?

— Отличнейшее предложение, мистер Карр, — согласилась Джинни, глядя в его темные глаза.

Стив чувствовал то же, что и она. Он не только пылал желанием, если бы Джинни пробуждала в нем только страсть, все было бы проще. Но он чувствовал, что она — словно освежающий напиток для его выжженной солнцем, высушенной ветром измученной души. Неужели он должен будет отказаться от нее из-за истории с ее отцом? Или она откажется от него?

— Мне это предложение тоже кажется отличным. Но давайте же переменим тему, а то мы начинаем говорить, словно испорченные дети.

— Мудрейшее предложение, мистер Карр, — лукаво усмехнулась Джинни.

На следующее утро Стив опередил Эвери и прискакал в город до того, как Чарльз и Джинни покинули лагерь. Он получил телеграмму, прочел ее и почувствовал гнев и горечь. Сомнения сменились уверенностью. Как он и подозревал, Чарльз Эвери не покупал ранчо Бокс Эф возле Вако, такого ранчо не существовало! Чарльз Эвери обманул его, наверняка, он-то и был преступник, курьер Красных Магнолий!

Он решил дожидаться Чарльза и Анну в городе и еще раз взять свое — раз уж хитрый преступник сам подталкивал свою дочь в его объятия! Ее он должен допросить наедине, докопаться до истины — знала ли она о планах Чарльза или не была посвящена в них. Но в обоих случаях разрыв неизбежен: если она невиновна, она возненавидит Стива за то, что он отправит в тюрьму ее отца, если виновата — попадает в тюрьму вместе с отцом. Боже, это будет ужасно! Стив содрогнулся, и тоска сжала его сердце.

— Ты должна оказаться невиновной, Анна, — воскликнул он, — ведь я не смогу помочь тебе, не предав дело своей жизни и память лучшего друга… Если ты была лгуньей и притворщицей, как я смогу доверять тебе снова? Мне придется вырвать тебя из своего сердца.

— Нам надо повидать мистера Эвери, покажи нам его фургон, — сказал незнакомец старшему мальчику Девисов.

— Вон тот, сэр, — показал парнишка.

— Спасибо! — Пятеро всадников поскакали к фургону Эвери.

Джинни увидела издали, что они направляются к ней, и сразу встревожилась: мужчины были вооружены и выглядели грубыми и необузданными.