Наталия Орбенина - Тень Эсмеральды

Он стремительно приблизился к женщине и попытался снова обнять её.

– Скажи, что ты шутишь! Пощади меня! – он провел руками по её волосам и зарылся в них лицом.

Она вздохнула и похлопала его по плечу, как капризное дитя.

– Ешь, а то остынет.

Сергей отшатнулся. Между тем, Лия поставила перед ним большую миску с лепешками и пиалу, полную янтарного меда.

– Мед? Откуда тут мед? – вяло поинтересовался Сергей и макнул лепешку в пахучий густой мед. Надо о чем-то поговорить пока, чтобы собраться с мыслями и понять, что происходит.

С легким жужжанием вокруг стола летала пчела. Лия махнула на неё рукой:

– Пчелы всегда жили вместе с людьми на Джуфт-Кале. Однажды, когда жестокие варвары осадили крепость, по совету мудрого старика во время сражения на головы врагам бросили десять больших ульев, полных пчел. Пчелы зло и безжалостно жалили пришельцев, да так, что те побросали оружие и бросились прочь. Как гуси спасли Рим, так и пчелы спасли крепость караимов.

Слушая очередную легенду, Сергей на сей раз не умилился. Наоборот, он почувствовал, как приступ ужасного раздражения, страшной досады поднимается внутри него. Не о пчелах, не о древних преданиях он хотел говорить, а об их чувствах, об их любви. Но любви с Розалией, а перед ним снова Лия. С трудом он подавил нехорошее чувство. Вдруг за стеной домика раздался хруст ветки, легкое шуршание, как будто осторожные шаги. Желтовский замер. Зверь или человек?

– Лия, ты слышишь, кто это может быть, в мертвом пещерном городе?

– Ты прав, именно мертвые навещают Джуфт-Кале. Я их вижу или слышу иногда, когда они приходят к своим домам. Слышу голоса, женский смех, скрип телег, шлепанье босых детских ног. Вижу их тени, тени былой жизни… – все также бесстрастным голосом поведала женщина.

Ну, уж это слишком. Довольно нелепых побасенок. Терпение Сергея лопнуло, и раздражение вспыхнуло с новой силой. Он резко отодвинул миску с лепешками.

– Послушай, я не желаю больше слушать твоих сказок, общаться с волшебными деревьями, говорящими птицами и неведомыми богами. Я сыт по горло фантастическими снами и видениями. Ты дурачишь меня, мистифицируешь. Ты, наверное, желаешь свести меня с ума!

Он говорил зло, лицо его покраснело, на лбу вздулись жилы, желваки ходили ходуном. Никогда в жизни адвокат Желтовский не позволял себе разговаривать с женщиной в таком резком тоне.

– Нет, нет, не говори так! – жалобно ответила Лия и прикрыла лицо руками, словно защищаясь от его обид.

– Тогда признай, признай, что все, что между нами произошло, было наяву и совсем недавно! – закричал Желтовский, и в это время сверкнула молния и ударил гром, да такой силы, что домик чуть не развалился от грохота. Лия вскрикнула и вся вжалась в колени, обхватив себя руками. Сергей точно обезумел. Он приподнял её и поволок к выходу, ногой распахнул дверь и потащил женщину к тому месту у обрыва, где недавно они были так безумно счастливы. Она не упиралась, и он волок её по земле.

Дождя еще не было, но темные тучи висели над скалой, ветер выл, и норовил сорвать в пропасть двоих неразумных, которые метались на самом краю. Сергей тряс Лию за плечи. Так, что голова её моталась, как у тряпичной куклы:

– Говори. Разве тебя не было здесь?! Разве мы не любили друг друга?!

Она побелела, глаза запали, губы, недавно столь страстные, стали серыми. Лия едва их разомкнула:

– Сон… Все сон…

Сергей на миг замер. Да что за чертовщина? Воистину одержимая бесовщиной! Ведьма! Колдовство! Одурманила, опоила!

– Где Розалия! Отвечай! – зарычал Желтовский, не помня себя, и снова схватил несчастную горбунью. Та только замотала головой в изнеможении. – Я убью тебя, я не позволю тебе быть ею даже на миг! – вскричал Сергей в исступлении.

Наверное, в это мгновение Сергей и впрямь хотел швырнуть её в пропасть. Но когда он шагнул с нею к бездне, она вдруг прохрипела:

– Вот так и Анатолий. Поставил меня на самый краешек берега Вуоксы, камень скользнул из-под ноги, а он отступил… а внизу тоже бездна, острые камни… в спину!

Она глянула назад, с огромной высоты на неё снова смотрела смерть.

Сергей застонал и отпустил женщину. Кто же перед ним?

– Господи! Не дай мне сойти с ума! – закричал он сквозь вой ветра.

И в тот же миг нечто темное и тяжелое обрушилось на голову Сергея. Вернее, он за миг до того качнулся от порыва ветра, и удар страшного огромного клюва пришелся ему по уху, а не в темя. Хлынула кровь, а черная птица взмыла и нацелилась обратно, чтобы добить свою жертву. Сергей подхватил камень. Ворон стремительно несся ему прямо в лицо, его глаза горели желтым огнем. У Желтовского волосы зашевелились на голове. И тут снова грянул гром, но не гром небесный, а выстрел. Это Сергей понял, когда страшная птица рухнула около его ног. Он обернулся и в хлынувшем потоке дождя с трудом разглядел силуэты.

Горбунья метнулась в сторону от обрыва. Сергей бросился за ней.

– Лия! Роза! Постой, умоляю! Прости! Я люблю тебя! Принимаю тебя такой, какая ты есть, пусть будет и Лия и Роза! Не покидай меня снова!

Опять грянул выстрел или гром, Сергей не разобрал. Но только женщина остановилась, посмотрела на него страшным взглядом, взметнула к небу руки, что-то закричала и… исчезла, точно провалилась в землю. Из-под земли раздался гул, вой. Звуки ада!

Сергей рухнул без чувств, не пробежав полсажени.

Глава тридцать девятая

Вода катилась по его лицу, перемежаясь со слезами. Сквозь них Желтовский с трудом разобрал, что высокая промокшая фигура перед ним – следователь Сердюков. Измученный пережитым, Сергей даже не удивился. Его не поразило бы в этот момент даже явление архангела Гавриила.

– Вы живы, слава богу, вы живы! А я-то боялся, что пулей задело! Ведь дождь стеной, не видно ни зги! – следователь дружески похлопал адвоката по плечу. – Вставайте, батенька, а то ненароком простудитесь, на камне-то лежать!

– Лия! – воскликнул Желтовский. – Она провалилась в преисподнюю! Прямо в ад! На моих глазах!

– Разумеется, сударь, всякий бы человек провалился прямо в глубь земли, будь на её месте, – с философским спокойствием заметил следователь.

– Что вы имеете в виду? – оскорбился Сергей.

– Пойдемте, поглядите сами. Там уж мои люди рыщут.

Они подошли к тому самому месту, где несчастная горбунья провалилась в тартарары.

– Вот, извольте видеть! – следователь нагнулся и раздвинул засохшие колючие ветки низкого кустарника. Большая нора. Дыра, очередная пещера, но только не на поверхности, как прежние, а под землей.

Помогая друг другу, адвокат и полицейский спустились вниз и оказались в довольно просторном помещении. Здесь же уже находились и два других полицейских.