Жаклин Рединг - Преследуя мечту

«Боже правый! Каким надо быть мерзавцем, чтобы творить такое с собственной дочерью?! Зачем Сигрейв это делал? Бить женщину… немыслимо, этому нет и не может быть оправдания! Кассия была его родной дочерью, черт возьми! Его плоть и кровь!» — Рольф, как ни старался, не мог найти ни одного более или менее разумного объяснения такому поведению Сигрейва в отношении Кассии. Его счастье, что он уже мертв, ибо в противном случае Рольф убил бы его сам.

Ему вспомнилось то, о чем говорила спящая Кассия. Было очевидно, что она снова переживала в своем сознаний сцену, которая разыгралась в ту ночь, когда ее отец был убит. Она сказала, что слышит в комнате голос постороннего человека. Мужской голос. Кто бы это мог быть? Он вспомнил рассказ Кассии о той ночи. Она говорила, что потеряла сознание, а когда очнулась, то увидела отца уже мертвым. В комнате никого не было, даже дверь была заперта. Она сказала тогда, что понятия не имеет, кто мог проникнуть в кабинет. Но сейчас Кассия, наоборот, была уверена в том, что в кабинете, кроме нее и отца, находится еще кто-то: она ясно слышит мужской голос.

Возможно ли, что в то время, когда она лежала в кабинете на полу без чувств после избиения, в ее сознании невольно отложилось нечто такое, чего не видели глаза? Может быть, Кассия слышала, как убивали ее отца?

Всю ночь Рольф напряженно размышлял о том, каким образом он сможет вытянуть из нее эту информацию. И чем дольше он думал над этим, вспоминая ее сонный рассказ, тем больше приходил к выводу, что разгадка всего дела в самой Кассии. Осознанно или неосознанно, но она знает настоящего убийцу. Это сидит где-то глубоко в ее подсознании. Ему просто нужно найти ключик к этому ларцу.

Весь остаток ночи Кассия спала спокойно. Кошмар, похоже, больше не преследовал ее. Рольф неотступно находился при ней. Перед самым рассветом, когда солнце уже начинало подниматься из-за горизонта и первый неровный свет стал проникать в спальню через окна, у Кассии поднялась температура.

— Господи, как жарко!

Кассия оттолкнула от себя Рольфа и попыталась освободиться от одеяла:

— Пожалуйста… воды…

Рольф поднялся с постели и откинул с нее одеяло. Он приложил руку тыльной стороной ладони к ее щеке. Щека была не горячая, и он подумал, что все дело в том, что в спальне душно. Подойдя к окну, он немного приоткрыл его. Потом налил в чашку воды из глиняного кувшина, стоявшего на столике у двери. Когда он вернулся к постели, Кассия уже тихонько постанывала, голова ее металась по подушке. Волосы ее были влажные и прилипли ко лбу. Рольф вновь коснулся ее щеки. Теперь она горела огнем.

Он приподнял ее голову с подушки и поднес чашку с водой к самым ее губам. Ему удалось влить ей в рот несколько капель, перед тем как она вырвалась.

— Нет…

В комнату вошла служанка, держа в руках стопку чистого постельного белья. Увидев Рольфа, склонившегося над кроватью и держащего Кассию, она остановилась:

— Милорд?..

— Мне нужен таз с водой и полотенце. У леди Кассии жар. Быстро!

Служанка управилась за несколько минут, но Рольфу показалось, будто прошла целая вечность. Вместе со служанкой в спальню вошла, на ходу натягивая на себя ночной халат, жена Адриана Мара, видимо, ее подняли прямо с постели.

— Что случилось, Рольф?

— У нее жар. Я хотел напоить ее, но она не принимает воды.

Мара коснулась рукой лба Кассии. Лицо ее тут же приняло весьма озабоченное выражение.

— Продолжай обтирать ее, а я сейчас.

Рольф почти не слышал ее. Все его внимание было сосредоточено на Кассии: он отчаянно пытался сбить ей температуру, так как прекрасно знал, что такое лихорадка. Нередко люди погибали на поле боя прямо у него на глазах от сильного жара.

Через минуту появилась Мара. Она держала в руках маленькую бутылочку.

— Приподними ей голову, — приказала Мара, вынув пробку. — Мы должны влить ей хотя бы несколько капель.

Рольф повиновался беспрекословно. Мара разбиралась в травах, обладающих целебными свойствами, и он доверял ей. Он сел на постель и положил голову Кассии себе на колени:

— Кассия, если вы слышите меня, выпейте немного из этой бутылочки. — Рольф разомкнул ее губы, чтобы Мара могла влить ей в рот свое зелье. После первого глотка Кассия попыталась было вырваться, но Рольф крепко держал ее. — Еще чуть-чуть, Кассия. Ну вот, хорошо.

Мара поставила бутылочку на столик у кровати:

— По-моему, пока достаточно. Впрочем, все зависит от того, насколько сильно овладела ею лихорадка. — Она глянула на Рольфа. — Неважно выглядишь. Бьюсь об заклад, что ты провел бессонную ночь. Хочешь отдохнуть? А я вместо тебя пришлю сюда Сайму.

— Нет. Спасибо, Мара. Если мне что-нибудь потребуется, я дерну за шнур колокольчика. — Он не отрываясь смотрел на Кассию и даже не заметил, как Мара вышла.

Прошел час. Кассия по-прежнему вся горела. Кожа у нее была пунцовая и влажная от испарины. Очень скоро Рольф понял, что в смачивании мокрым полотенцем лба нет никакого смысла: это не помогало. Подойдя к двери, он распахнул ее и окликнул служанку, дежурившую в коридоре:

— Ванну сюда, быстро.

Через минуту в спальню внесли ванну и наполнили ее прохладной свежей дождевой водой из бочки, стоявшей перед домом. Рольф попросил всех выйти из комнаты и вернулся к кровати. Он взял Кассию на руки и осторожно снял с нее ночную рубашку. Затем нежно и трепетно, словно новорожденного, положил в ванну, не забыв подложить ей под голову полотенце.

Взяв губку, он стал смачивать ее горевшее от жара тело прохладной водой. Глядя на то, как ручейки воды сбегают у нее по плечам и струятся вниз по груди, он старался не замечать того, что у нее непроизвольно отвердевают соски, старался не думать о том, каково было бы обнять ее такую и войти в нее…

«Боже, что я за мерзавец! Передо мной больная девушка, жизни которой угрожает опасность, а мне в голову лезут такие кощунственные мысли! А ведь если бы я не потащил ее на тот чертов маскарад, она не лежала бы сейчас здесь полумертвая…»

Через некоторое время Рольф поднял Кассию из ванны и обернул ее толстым сухим полотенцем. Потрогав рукой ее лоб, он почувствовал, что температура несколько спала. У него появилась надежда.

Он снова положил ее на кровать, закрыв одеялом до плеч, сам лег рядом.

Кассия спала еще несколько часов. Рольф гладил ее по волосам, которые, высыхая, закручивались завитками у нее на лбу. Он разговаривал с ней, прекрасно зная, что она его не слышит, рассказывал ей про свое детство, про свою семью и про все приключения, которыми так богата была его юность. Рольф торжественно клялся и обещал, что теперь никто и никогда не причинит ей вреда и что он обязательно поможет ей доказать ее невиновность.