Кэт Мартин - Грешные обещания

Элизабет замахнулась было, чтобы влепить ему пощечину, однако в последний момент передумала и, гордо вскинув голову, выпалила:

— Я ничего плохого не сделала! Вы хотели, чтобы я нашла себе мужа. Даже настаивали на этом. И я просто выполняю ваше пожелание. А если вас не устраивает то, как я это делаю, то я не виновата!

Николас стиснул губы с такой силой, что на скулах заиграли желваки, и, яростно сверкнув глазами, воскликнул:

— Не выводите меня из себя, Элизабет! Я все еще ваш опекун и не позволю вам выставлять себя на посмешище!

Элизабет охватила такая ярость, что у нее помутился разум.

— На посмешище! — воскликнула она. — Это вы выставляете себя на посмешище, а не я! Вы каждую женщину в зале раздеваете глазами, словно только и мечтаете с ней переспать!

Темные брови Николаса поднялись.

— Да ну?

— Вот именно! С самого первого вечера, когда мы были у герцога, вы пребываете в отвратительном настроении! Даже своим друзьям грубите! — Сложив руки на груди и запрокинув голову, Элизабет взглянула ему прямо в глаза. — Знаете, что я думаю, Николас Уорринг? Я думаю, что вы злитесь на меня, потому что ревнуете!

Сказав это, Элизабет спохватилась. Но было уже поздно.

Щека Николаса задергалась. Глаза стали прозрачными. Таким разъяренным Элизабет его еще никогда не видела.

— Ревную?! — рявкнул он.

Понимая, что отступать некуда, Элизабет храбро выпалила:

— Да!

Николас выругался.

— Конечно, ревную! — бросил он. — А какого черта ты ожидала? Всякий раз, когда я вижу, как кто-то из этих хлыщей нашептывает тебе на ушко всякие пошлости, мне хочется свернуть ему шею!

Элизабет во все глаза смотрела на Николаса. Ей казалось, что она ослышалась.

— А как же… все эти женщины? Зачем ревновать меня, когда ты запросто можешь получить любую из них?

Гнев Николаса стал улетучиваться.

— О Господи, Бесс! Неужели ты не понимаешь? — Он коснулся рукой ее щеки. — Я ревную, потому что они — это не ты.

Гнев Элизабет как рукой сняло. Она бросилась Николасу на шею и крепко прижалась к нему.

— Ох, Николас, как же я по тебе соскучилась! Как соскучилась!

И, встав на цыпочки, Элизабет принялась покрывать его губы легкими нежными поцелуями. Николас глухо застонал.

— Элизабет… — умоляюще прошептал он вмиг охрипшим голосом.

Но она закрыла ему рот поцелуем. И Николас сдался. Притянув Элизабет к себе, он поцеловал ее так, как ему давно хотелось. Сквозь тонкую ткань платья Элизабет почувствовала его восставшую плоть, и ее словно окатило жаркой волной.

— Господи, как же я тебя хочу, — прошептал он ей на ушко. — Я ни о чем другом не могу думать. Ночью мне снишься только ты, рядом со мной в постели.

Элизабет снова поцеловала его, прижавшись к его груди, и соски ее затвердели от желания.

— Мы не должны, — прошептал он. — О Господи, мы не должны!

Но уже в следующую секунду он прильнул к ее груди жадными губами. Элизабет еще теснее прижалась к Николасу. Тело ее было объято огнем желания.

— Я хочу тебя, Николас. Ужасно хочу…

Язык его снова проник в сладостную влажность ее рта. Поцелуй был жадным, жарким и требовательным. Элизабет ответила Николасу столь же пылко, и тихий стон сорвался с его губ. Она почувствовала на своем теле его трепетные пальцы и почувствовала, что вот-вот задохнется.

— Пожалуйста… — прошептала она, сгорая от нетерпения, от острой жажды ощутить его в себе.

Элизабет почувствовала, что разум отказывается ей служить. Ни о чем думать она не могла, снедаемая страстью. Николас наклонил голову и прильнул к соску Элизабет.

— Боже мой… — ахнула Элизабет, изо всех сил вцепившись Николасу в плечи, чувствуя, как ходят под рубашкой его мышцы, ощущая обжигающий огонь его страсти.

А Николас уже торопился, горя желанием оказаться в ней.

Приподняв Элизабет и прильнув губами к ее рту, Николас с силой вошел в нее, заполнив ее своей плотью.

Тело ее сотрясла сладостная дрожь.

Прижав Элизабет к стене беседки, Николас приподнял ее и снова с силой опустил на себя. Элизабет словно обдало жаром. А Николас вонзался в нее снова и снова, и с каждым разом все больше и больше подчинял Элизабет себе.

— Николас… — тихонько простонала она, чувствуя себя одновременно и беспомощной, и необыкновенно сильной.

Внутри начала сжиматься какая-то пружина, с каждым разом все сильнее и сильнее. И когда Элизабет подумала, что больше не выдержит, Николас еще раз вонзился в нее, и внутри у Элизабет будто что-то взорвалось.

— Николас! — крикнула она, вцепившись ногтями ему в плечи со всей силой, на которую только была способна, чувствуя, что если сейчас отпустит его, то взмоет вверх и улетит.

Постепенно приходя в себя, она почувствовала, как губы Николаса заскользили по ее щеке, мочке уха, шее. Нежно поцеловав ее в губы, Николас тихонько спросил:

— С тобой все в порядке?

Элизабет улыбнулась, хотя внутри у нее все дрожало. Счастье переполняло ее. Он все еще хочет ее, его желание не угасло!

— Да, — машинально ответила она, совершенно в этом не уверенная.

Издалека до них донеслись звуки музыки, голоса гостей. Бросив взгляд в сторону дома, Элизабет рассмотрела сквозь листву деревьев ярко освещенные окна особняка. Поправив юбку и пригладив дрожащими руками выбившиеся из прически пряди волос, она спросила:

— Что… что мы теперь будем делать?

Вместо ответа Николас поднес к губам руку Элизабет.

— Поедем домой, — проговорил он и повел ее за собой, однако она уперлась каблуками в землю, заставив его остановиться и обернуться.

— Николас!

— Да, любовь моя?

— Когда мы вернемся домой, не смей говорить, что ты сожалеешь о случившемся.

Губы Николаса тронула нежная улыбка:

— Мне надоело сожалеть о случившемся. Когда я думаю о тебе и о том, как нам хорошо вместе, невозможно ни о чем жалеть.

Бросившись Николасу на шею, Элизабет крепко поцеловала его в губы.

— Пойдем, — ласково проговорил Николас. — Я не хочу, чтобы нас здесь увидели.

— Да-да, конечно, — согласилась Элизабет, и ей впервые пришло в голову, как она рисковала.

Похоже, Николас это тоже понял, поскольку, когда они возвращались домой, с каждой секундой становился все молчаливее и мрачнее.

В душу Элизабет закрался страх. А что, если никаких чувств Николас к ней не испытывает? Что, если он, воспользовавшись удобным случаем, просто удовлетворил свое желание? В конце концов, недаром же его прозвали Беспутным графом. Кроме того, он женат, значит, у них не может быть общего будущего.

Элизабет мучилась сомнениями, однако Николас не спешил их развеять. За всю обратную дорогу он и двух слов не сказал. И Элизабет чувствовала себя, словно она снова вернулась в то утро после ночи их любви и теперь заново должна пройти весь круг страданий, уже однажды выпавших на ее долю.