Эми Фетцер - Ирландская принцесса

— У меня такое ощущение, что не один Донегол пострадал от набегов.

— О'Нил тоже жаловался на убытки, — вставил Рэймонд.

— Да, но ведь это может быть человек, который с самого начала был против того, чтобы миледи правила Донеголом!

Гэлан слушал их с мрачной миной.

— Большая часть земель Донегола когда-то была под рукой О'Доннелов, но О'Рурки отвоевали их у Дермотта. Каждому известно, что Тайгеран готовил войну не столько ради новых земель, сколько ради мести. Он и Сиобейн взял себе в жены, чтобы под рукой была женщина из враждебного клана, на которой можно в любой момент выместить свою злобу. — Дрисколл угрюмо уставился на свои руки, судорожно сжимавшие поводья. Он все еще считал себя виноватым в том, что не сумел защитить свою госпожу. — Ей пришлось очень нелегко, милорд, — добавил капитан. — Когда умер Тайгеран, вожди кланов не смогли лишить ее наследства из-за покровительства такого сильного дяди, как Дермотт. Но кое-кто все еще не успокоился и хотел бы посадить на ее место мужчину. Предпочтительно из рода О'Доннелол.

— А я что — не мужчина?

— Простите, милорд, но вы не ирландец!

Судя по его болезненной гримасе, Гэлан и сам слишком хорошо об этом помнил.

— Я не думаю, что самые первые набеги, совершенные еще до вашего появления, имеют отношение к тому, что затевается сейчас. Иногда кое-кто из крестьян может выпить лишку и дать повод для новых слухов. Люди погибают, а преступники разгуливают среди нас. А если это не так… — Дрисколл задумчиво повел плечами, машинально пытаясь нащупать бороду на гладко выбритом подбородке, — …кто осмелится выдать нам враждебный клан?

— В этом-то и трудность! — буркнул Гэлан, всматриваясь в сумеречную даль. — Мы должны поймать их с поличным, а для этого оставаться здесь… — Внезапно он обернулся в ту сторону, где находился Донегол.

— Что такое? — встревожился Рэймонд. Гэлан ответил не сразу.

— Не знаю. — Ведь он лично выпроводил из замка О'Нила, и часовые надежно заперли ворота, однако Гэлан не мог отделаться от недоброго предчувствия, что Сиобейн нужна его помощь. — Но что-то случилось. Я чую это нутром!

Помедлив в нерешительности, Гэлан развернул коня и галопом поскакал к замку. Рэймонд объезжал войско и отдавал приказы, гадая про себя, уж не перенял ли его друг способность Рианнон предвидеть будущее.

На границе земель Донегола он остановил лошадь и резким толчком сбросил ее тело с лошадиного крупа. Раздался глухой удар о мягкую землю, и она упала, обратив к небу залитое кровью лицо. Его губы раздвинулись в садистском оскале. Ее смерть развяжет ему руки! Он уже пытался избавиться от Коннала, но дьявольское отродье слишком хорошо охраняют!

Он надменно смотрел на ее прекрасное лицо, изуродованное ссадинами и кровоподтеками. На миг ему даже стало жалко лишать жизни такую красоту, но уж слишком она была себе на уме, слишком привыкла полагаться только на себя, не дожидаясь его совета, не прося его о помощи — да и не нуждаясь в ней. Он развернул коня и поскакал прочь, оставив ее бездыханное тело на милость диких зверей и безжалостной стихии.

Глава 25

Гэлан выехал на вершину холма и увидел, как навстречу ему во весь опор скачет конный патруль. Чувствуя, что все внутри сжимается от тревоги, он пришпорил Серого, вихрем пронесся мимо патруля, миновал ворота и направил коня прямо в главный зал. По каменному полу зазвенели тяжелые копыта, и люди в страхе расступились, давая ему дорогу. Он соскочил с коня, и при виде скорбных заплаканных лиц сердце его пронзила острая боль. В зале не было видно ни Сиобейн, ни Коннала. Прыгая через три ступеньки, Гэлан помчался наверх, добежал до спальни и толкнул дверь.

Взгляд его метнулся к огромной кровати. Он подскочил к ней и замер. Балдахин был плотно задернут.

С трудом переводя дыхание, Гэлан несколько раз сглотнул тугой комок в горле, прежде чем решился поднять дрожащую руку и раздвинуть края занавеса.

— Матерь Божья!

Она лежала среди сгустков свернувшейся крови с развороченным до костей лицом. Огромная рана зияла на груди.

Гэлан задрожал всем своим большим, сильным телом. Он ничего не мог поделать с приступом отчаяния. Сжимая кулаки, рыцарь боролся с душевной болью. Ноги его подогнулись, в глазах вскипели слезы. Он бил и бил себя кулаками по бедрам, и жалобные рыдания рвались из его груди.

«Господи, за что?! Ты отнял ее у меня, едва я научился ее любить! За что? За что?»

Не в силах больше терпеть, он запрокинул голову, и его горестный вопль потряс древние стены замка Донегол.

Этот жуткий звук заставил часовых внять мольбам Рианнон, и они отворили двери. Рианнон кубарем скатилась по лестнице и оказалась в спальне, ошеломленно замерев возле залитой кровью кровати.

— Боже милостивый!

Зажимая рот дрожащей рукой, она отвернулась. Из глаз хлынули слезы — горькие, жгучие, полные раскаяния.

«Сиобейн, прости меня!»

Гэлан все еще стоял на коленях, запрокинув голову к потолку, и плакал навзрыд.

— Я знал, что что-то случилось, — хрипло прошептал он. — Знал! — И он снова и снова проклинал себя за то, что не послушался инстинкта и не вернулся раньше. И молил небеса избавить его от этой муки.

«Я пропал! Пропал!»

Рианнон первая обратила внимание на одежду несчастной женщины, старательно избегая смотреть на то, что осталось от ее лица.

— Это не она! — вдруг воскликнула недавняя узница и метнулась к кровати.

Гэлан встрепенулся, глаза, мокрые от слез, прищурились.

— Платье… Это не ее платье! На ней было темно-синее!

— Она вечно таскала какие-то обноски, — буркнул он, все еще не смея поверить в такую возможность.

Его сердце уже было разбито и больше не перенесет такого горя, если придется распроститься с едва обретенной надеждой.

— Нет!

— Но ее волосы…

— Я же говорю — это не она! — Рианнон боязливо протянула руку. — Я не умею допрашивать мертвых, но… — Она подцепила край рукава, приподняла холодную кисть и повернула ладонью вверх. — Это Меган! — И она показала Гэлану царапины на запястье.

Он долго смотрел на них затаив дыхание, а потом откинулся назад с такой силой, что едва не опрокинул комод. От облегчения впору было грохнуться в обморок. Не вызывало сомнений то, что истинной целью неведомого убийцы была сама Сиобейн.

— Воспользуйся своим даром, Рианнон, — велел он, хищно подобравшись всем телом. — Найди мне ее!

— Я должна прикоснуться к живому человеку! — воскликнула она, рыдая от собственного бессилия.

— Но где же тогда моя жена?

— Она была здесь, — пробормотала Рианнон, глянув на разбитое зеркало и опрокинутую свечу. — Она боролась.