Джейн Фэйзер - Порочные привычки мужа

— Красавица, как всегда, Аурелия.

— Льстец, как всегда, Дэвид, — попеняла ему она, улыбаясь. — Но я не буду тебя останавливать. — Она протянула Дэвиду руку, тот изящно поцеловал ее. — Кто сегодня сопровождает Нелл — Гарри?

— По-моему, да. Насколько я понимаю, твой муж занят чем-то другим?

— О, об этом он позаботился заранее! — смеясь, ответила Аурелия, пока Дэвид закутывал ее обнаженные плечи меховым палантином. — Он терпеть не может «Олмак».

— Не могу сказать, что я его за это виню. — Дэвид предложил ей руку, а Джемми распахнул тяжелую дубовую дверь. — Но мы должны время от времени показывать там свои лица, чтобы общество про нас не забыло. — И он старательно содрогнулся, чтобы показать, как его пугает такая перспектива.

Аурелия быстро окинула взглядом пустую улицу, прежде чем забраться в карету. Наблюдателей не видно. Она удобно устроилась в закрытой карете рядом со своим спутником и решила, что может расслабиться в привычной рутинной скуке этого вечера и даже получить от нее удовольствие. Ей не придется все время быть настороже, не придется играть роль.

— Думаю, я бы с большим удовольствием пошел в театр, — заметил Дэвид и постучал по крыше кареты, давая сигнал кучеру трогаться с места. — Какая не задача, что и «Ковент-Гарден», и «Друри-Лейн» оба сгорели дотла всего через несколько месяцев один после другого!

— Но ведь их отстроят заново, — возразила Аурелия. — И я уверена, что они станут еще шикарнее, чем раньше. Хотя говорят, что Кембл и Шеридан уже не оправятся после такой потери.

— Наверняка не оправятся. Шеридан и вовсе близок к банкротству, если я правильно понял. Но, уверен, мы еще увидим «Леди Макбет» с Сарой Сиддонс.

— А тот актер, как его… Кин, Эдмунд Кин, который играет в одном из этих новых театров, — о нем так много говорят!

— Безусловно, он уже создал себе имя в провинции. Они мило болтали, пока карета везла их к «Олмаку» на Кинг-стрит. Мальчик, высоко подняв свой фонарь, распахнул дверцу кареты. Дэвид выпрыгнул наружу и протянул руку Аурелии. Из открытых парадных дверей лился поток света, в ночном воздухе плыли негромкие звуки оркестра. Из карет выходили приглашенные. Аурелия на мгновение задержалась на ступенях, ища знакомые лица. Бонемов она так и не увидела, зато в общем, шуме услышала знакомый голос.

— Это Легация, давай, скорее, войдем внутрь! — прошептала Аурелия Дэвиду. Тот ухмыльнулся и быстро предложил ей руку.

— Она просто головная боль, — прошептал Дэвид, поднимаясь вместе с Аурелией по широкой лестнице к месту, где стояла одна из патронесс, леди Сефтон, и внимательно разглядывала прибывающих гостей.

— Леди Фолконер… лорд Фостер, добро пожаловать. — Приветствие сопровождалось холодной улыбкой, но поскольку ни Дэвид, ни Аурелия не ожидали от этой всегда надменной леди бурной радости, они просто вежливо поклонились и прошли в главный зал, где играл оркестр.

— Чего-нибудь освежающего или хочешь потанцевать? — весело спросил Дэвид, поднимая монокль и рассматривая собравшихся. — Или просто пройдемся и поздороваемся с остальными гуляками?

— Последнее, — отозвалась Аурелия. — А вон и Нелл, стоит в стенной нише с Ником.

Они пошли вдоль стены, мимо сидевших матрон, орлиными взглядами следивших за своими юными подопечными, чтобы те не увлекались слишком долгими беседами с мужчинами и танцевали не больше одного танца с каждым партнером.

Корнелия с облегчением поздоровалась с ними.

— Мы с Ником все никак не могли понять, зачем мы сюда пришли. Гарри ушел играть в карты, да еще и ворчит, потому что ставки грошовые. Пока в этом вечере хорошо только одно — здесь нет Легации Оглторп.

— Она идет прямо за нами, — фыркнула Аурелия, открыв веер. — Я слышала, как она вопила на улице.

— Какие они злые, правда? — подмигнув Нику, произнес Дэвид.

— Да уж, сладкоречивыми их не назовешь, — согласился Ник.

— Так почему бы вам, не пойти и не побеседовать с леди? — вопросила Аурелия с милой улыбкой. — Я уверена, она будет счастлива, поделиться с вами подробностями о своей последней покупке.

— Я придумал кое-что получше. — Дэвид поклонился и протянул руку. — Окажите мне честь, мэм.

Ник тоже увлек Корнелию в бальный зал, где как раз собирались танцевать контрданс, и обе пары продолжали болтать с непринужденностью давних друзей. Но едва начался танец и Дэвид протянул Аурелии руку, как она заметила графиню Лессингем, входившую в зал под руку с мужчиной старше ее на несколько лет. Утонченный седовласый джентльмен, которого она не узнала.

— Ты не знаешь, кто это там с леди Лессингем, Дэвид? Дэвид повернул ее под своей рукой и взглянул на дверь.

— А, это та самая графиня… испанская леди, о которой я так много слышал? В любом случае она с графом Лессингемом.

— А что ты слышал о донне Бернардине? — Аурелии пришлось сменить партнера на следующего в противоположном ряду, и ответ она услышала только через несколько мгновений, когда снова вернулась к Дэвиду.

— Только то, что она очень колоритная и очень экзотичная — крайне необычный выбор для Лессингема. Он всегда славился тем, что был склонен к наукам и не проявлял интереса ко всей этой светской мишуре. Даже не припомню, чтобы я когда-нибудь раньше видел его в «Олмаке»… это совсем не в его стиле.

— Может быть, оказывает одолжение жене? — предположила Аурелия, остановившись, так как музыка смолкла, и спросила, неистово обмахиваясь веером — в зале было очень душно: — Не хочешь, чтобы я тебя представила?

Дэвид удивился:

— Ты знакома с этой леди?

— Да. Не так чтобы очень близко, но достаточно хорошо, и если я не поздороваюсь, это будет выглядеть странно.

Аурелия направилась в сторону графини и ее мужа, но внезапно замерла. До одиннадцати — часа, когда в «Олмак» уже не впускали ни одного гостя — оставалась ровно минута, и как раз в тот момент, когда большие часы у подножия лестницы начали бить, в зал вошел Гревилл Фолконер и остановился в дверях, явно высматривая жену.

— Будь я проклята, — пробормотала Аурелия, радуясь, что ее слышит только Дэвид. — Что здесь делает Гревилл? Я могла бы поспорить на что угодно, что ноги его здесь никогда не будет!

— Может, просто пойти и выяснить? — предложил Дэвид.

Аурелия стала пробираться сквозь толпу весело болтающих людей к двери, Дэвид шел за ней. Аурелия подумала, что ее муж в строгом вечернем костюме выглядит просто великолепно, и удивилась возникшему у нее чувству гордости. Его рост, ширина плеч, уверенность и самообладание — все это, по мнению Аурелии, делало его самой впечатляющей личностью во всем зале.