Андреа Кейн - Кража

Мэри смотрела на нее широко раскрытыми испуганными глазами и кивнула:

— Я так и сделаю.

Эшфорд уже с час мерил нервными шагами дорожку у ворот городского дома лорда Бромли, когда наконец подъехал экипаж Ноэль.

— Эшфорд! — Лицо Ноэль осветилось радостью. Она соскочила на землю и побежала к нему навстречу. — Когда ты?..

— Где Грейс? — спросил он, оглядывая улицу и не видя ее преданной горничной.

— Я уговорила папу отпустить меня одну. Грейс чересчур ревностно исполняет свои обязанности, она могла бы помешать. Но меня отвез туда и привез обратно папин кучер. Право же, все обошлось прекрасно. — Ноэль посмотрела на него с укором: — Значит, такты представляешь себе встречу двух влюбленных после долгой разлуки? Ты не видел меня два дни.

Эшфорд глубоко вздохнул и, не в силах больше хранить суровость, бросился к ней, раскрыв объятия.

— Я волнуюсь за тебя всякий раз, когда теряю тебя из виду, — пробормотал он, прижимая ее к себе. — А тоска по тебе просто непереносима.

— О, это лучше, намного лучше, чем отчитывать меня за вполне разумное поведение. — С легким вздохом Ноэль потерлась лицом о его сюртук. — Я так рада, что ты здесь. Когда ты приехал?

— Я несся по улицам, как разбойник с большой дороги. Моя коляска превратилась в старую рухлядь. В моем городском доме я только бросил в холле свои вещи и помчался прямо сюда. Жду тебя уже почти час.

Ноэль улыбнулась ему, кокетливо откинув головку.

— Так ведь ты мог войти в дом. Папа был бы рад твоему обществу. Я уверена, что и он непрерывно шагает все это время взад и вперед. Только не по улице, а по комнате.

— Но если бы я вошел и начал шагать рядом с твоим отцом, то не смог бы встретить и обнять тебя, как сейчас.

Не обращая внимания на проезжающие мимо экипажи, Эшфорд увлек Ноэль под дерево и припал к ее губам долгим и нежным поцелуем. Эшфорд нежно, как младенца, баюкал ее голову в ладонях, его пальцы как бы сами собой потянулись к ее шелковистым волосам, гладя и перебирая их.

— Мне было страшно за тебя, — бормотал он. — Я не мог спать по ночам. Лежал без сна и думал о тебе. Не знаю, что хуже: спать под одной крышей с тобой и терзаться от неутоленного желания или знать, что ты на расстоянии многих миль от меня и я не могу сжать тебя в объятиях.

Пальчики Ноэль гладили его лицо. Она внимательно разглядывала его, ища ответа на мучившие ее вопросы, ответа, от которого зависело их общее будущее.

— Ты сделал, что собирался? Решил все, что был намерен решить? Сумел избавиться от своих обязательств?

В глазах Эшфорда промелькнули противоречивые чувства — уверенность, смешанная с настороженностью. Ей показалось, что он готов что-то рассказать ей, но удержался и промолчал. Наконец он сказал, тщательно подбирая слова:

— Да, я это сделал. — В Маркхеме? Эшфорд не отвел взгляда:

— Да, в Маркхеме.

Уловив в его тоне твердую решимость, Ноэль почти успокоилась. Даже подумала, что в нем нет никакого внутреннего разлада. Он ведь, кажется, был готов все рассказать ей и окончательно избавиться от пут, привязывавших его к прошлому и отдалявших от нее.

— Значит, мы можем теперь об этом поговорить? — спросила она,

— Мне действительно надо многое сказать тебе, но это сейчас менее Существенно, чем твои новости.

Интуиция и наблюдательность не обманули ее. Он не избавился от противоречивых чувств; любовь к ней и желание быть с ней откровенным спорили с осторожностью.

— Эшфорд?

— Да, мы должны поговорить и поговорим скоро. — Он попытался смягчить уклончивость своего ответа, прижавшись губами к ее ладони и покрывая ее поцелуями. — Но не теперь! Теперь я хочу узнать, чего ты добилась в доме Мэннерингов. Ведь ты только что оттуда?

— Да, — хмурясь, ответила Ноэль. — Но…

— Послушай, — начал он, стараясь говорить убедительно, преодолеть возникшую между ними напряженность. — Как бы я ни хотел остаться здесь и целовать тебя до заката, я не смогу этого сделать. В конце концов проезжающие мимо экипажи начнут останавливаться, а сидящие в них люди глазеть на нас. И дело окончится скандалом, не говоря уже о гневе твоего отца.

— Ты пытаешься сбить меня с толку. Не заблуждайся — я прекрасно все понимаю. — Она вздохнула и замолчала. — Ладно. Поговорим сначала о Мэри и нашей с ней беседе… Но подумаем о папе. Он весь день не находит себе места. И тоже захочет послушать меня.

Улыбка Эшфорда потускнела, а глаза подозрительно сощурились.

— Не находит себе места? Почему? Неужели этот сукин сын Сардо?..

— Нет, — отмахнулась Ноэль. — Андре вчера появился у нас через час после нашего приезда, мы еще не успели устроиться. И папа сказал ему вполне определенно, что я слишком устала с дороги и в течение по крайней мере двух дней никого не буду принимать. Папа сказал ему это не допускающим возражений тоном. Андре примирился и ушел. С тех пор он не появлялся.

— Ему повезло. Значит, он может еще пожить.

— Я в восторге от твоей ревности. — Ноэль не могла удержаться от улыбки. — Хотя она и необоснованна. — Ноэль схватила Эшфорда за руку и потащила к дому. Возбуждение, звучавшее в ее голосе, не ускользнуло от его внимания.

— Так Мэри что-нибудь рассказала тебе?

— Не только рассказала, но и кое-что дала. А мы, я думаю, сумеем с пользой распорядиться добытым добром.

Пальцы Эшфорда потянулись к носовому платку, который Ноэль торжественно извлекла из кармана. Ноэль металась по гостиной, не в силах усидеть на месте, ожидая реакции Эшфорда на появление сапфировых сережек.

— И что у нас здесь? Подарок любовника?.. Ноэль засыпала Эшфорда вопросами:

— А мы сможем установить их происхождение? Узнать, где и кем они были куплены? Приведет это нас к Бариччи?

О, как Эшфорд понимал ее: Ноэль горела азартом слежки и погони.

— Это зависит от того, кем и где они куплены. Но все равно это отличная работа, Ноэль. — Эрик подошел к ним, чтобы рассмотреть сережки.

— Мне кажется, что сам Бариччи выбрал бы другие — эти не кричащие, а элегантные.

— Верно. Но ведь мы никогда не видели подарков, которые Бариччи делает своим любовницам. Не так ли? — спросил Эшфорд Эрика. — И тому есть причины. Он всегда рассчитывает только на свое обаяние. Видно, он очень хотел завоевать сердце Эмили, если нарушил свой принцип. Вкус Бариччи по части драгоценностей нам тоже не известен…

— Вообще, что дает нам этот подарок? — задумчиво спросил Эрик. — То, что у них существовала любовная связь, уже доказано. Бариччи даже вызывали в полицию, допрашивали о его отношениях с убитой и выяснили, что он провел с ней ту ночь, когда была украдена картина. Но даже это не доказывает его преступления. — Мне еще удалось узнать, что эти сережки появились у Эмили Мэннеринг почти сразу же после их знакомства — месяца два назад, — заметила Ноэль. — Всего он бывал у нее, по словам Мэри, не более четырех или пяти раз… Да, и еще — Мэри показалось, что перед последним свиданием госпожа очень нервничает и даже опасается своего возлюбленного.