Хейди Беттс - Почти леди

Брэнд посмотрел на Уиллоу. Она собирала разбросанные по одеялу куски мяса, и руки ее дрожали.

– Мы подумаем, Эрик. Нам с мистером Донованом надо кое-что срочно обсудить, чтобы он не болтал о том, чего не знает. – Уиллоу метнула в сторону Брэнда ледяной взгляд, и у того тотчас пропало желание о чем-либо говорить.

– Ты будешь его ругать? – изумился Эрик.

– Кажется, придется.

Брэнд невольно усмехнулся, однако промолчал, – не стоило осложнять ситуацию.

Уиллоу протянула Эрику книжку с яркими рисунками и крупным текстом.

– На, поучи-ка лучше буквы, а как устанешь, поспи. А я пока позову Шалуна.

Взглянув на Брэнда, она вышла из комнаты, и ему оставалось лишь покорно последовать за ней.

Бросив миску в металлическую раковину, а одеяло – в пустую корзину у входной двери, Уиллоу прокричала:

– Шалун!

И тотчас же из-за угла выбежал лохматый пес с коричневатой шерстью. Шалун радостно завилял хвостом и высунул длинный слюнявый язык. Открыв пошире дверь, Уиллоу закричала:

– Шалун, иди проведай Эрика!

Пес пулей влетел в дом и устремился в комнату.

Брэнду казалось, что его просто не замечают.

Но тут Уиллоу стремительно пересекла двор – из-под ног ее в испуге разбегались маленькие желтые цыплята – и, остановившись у большого сарая, распахнула дверь.

– Входите, – бросила она через плечо.

Брэнд шагнул в темноту. Под ногами шуршала солома. В тонких лучиках света, проникавших в сарай сквозь щели в стенах, плясали пылинки. Стойла для скота были пусты и теперь использовались мистером Нельсоном для хранения инструментов.

Дверь с шумом захлопнулась, и все погрузилось во мрак.

– Если я отвечу согласием, вы перестанете вмешиваться в мою жизнь?! – выпалила Уиллоу.

Брэнд, не ожидавший такого начала, не сразу нашелся с ответом.

– Что значит «вмешиваться»? – пробормотал он наконец.

– Преследовать, докучать, кормить моего брата пустыми обещаниями взять его вместе с любимым псом в город… Вот что значит «вмешиваться». Так если я скажу, что выйду за вас замуж, все это прекратится?

Удивительно простой вопрос! Вот только как на него ответить?

Немного подумав, Брэнд осторожно ответил:

– Да, пожалуй…

Однако он не стал бы подписываться под этими своими словами. Оставить Уиллоу в покое – значит потерять к ней всякий интерес. А такое едва ли могло произойти.

– Ладно. Тогда я выйду за вас замуж.

Вот так сюрприз! Неужели он не ослышался?

– В самом деле?

– Ну, видите ли… – Уиллоу скрестила на груди руки. – Вам ведь только этого и надо было. Вы хотели добиться от меня согласия… Иначе не оставили бы в покое. Теперь вы получили что хотели. Прощайте.

– Хитро! – усмехнулся Брэнд. Подобного он не ожидал.

– А о чем вы думали раньше?! – Глаза Уиллоу сверкнули. – Не о том ли, какой след в душе ребенка, тем более такого, как Эрик, оставят ваши бредовые обязательства, которые никогда не исполнятся? Да известно ли вам, Брэнд, что самая заветная его мечта – жить в Нью-Йорке, вместе со мной? И вот появляется волшебник из сказки и обещает золотые горы! Как, интересно, вы собирались осуществлять задуманное?

Брэнд слышал, как дрогнул ее голос, и видел, как пальцы нервно теребили складки широкой фермерской юбки. В городе Уиллоу никогда не носила таких вещей. В спешке она, конечно же, не захватила с собой все нужное. Следовало бы по приезде в Нью-Йорк заняться ее гардеробом… Хотя и в этом наряде Уиллоу выглядела весьма соблазнительно…

Брэнд помотал головой, как бы отгоняя мысли о будущем и пытаясь вернуться к действительности.

– Я виноват. Сболтнул, не подумав. Но если Эрику так уж хочется перебраться в Нью-Йорк, почему бы не взять его с собой?

– Это невозможно. – Уиллоу решительно шагнула в глубь сарая и опустилась на повозку. – Или вы забыли, что я служу у Пинкертона? Это слишком опасно. Приходится много разъезжать, и порой не знаешь, где проведешь следующую ночь. Я не могу бросить Эрика. И не смогу уезжать со спокойным сердцем, даже оставляя его на попечение няни.

Брэнд молчал. Он был уверен, что Уиллоу что-то утаивает, и хотел во что бы то ни стало узнать правду.

– Моему брату хорошо и здесь, – продолжала она. – Нельсоны – прекрасные и очень милые люди. Они любят Эрика, как родного сына. У него здесь есть несколько друзей и простор для игр. Не забывайте, Эрик еще ребенок. Здешние люди знают его уже не первый год и привыкли, что Эрик не совсем обычный мальчик. Боюсь, в Нью-Йорке или в любом другом большом городе нам будет труднее.

Уиллоу взглянула на Брэнда с мольбой в глазах, и ему стало не по себе.

– Неужели вы не понимаете? Я забочусь об Эрике. – Он понимал. Он прекрасно все понимал, и именно поэтому хотел обеспечить надежную защиту не только Уиллоу, но и ее брату. Мысль эта, появившаяся у Брэнда в первую же минуту знакомства с Эриком, теперь прочно засела в его сознании.

– Ваше стремление мне понятно, но едва ли можно опекать Эрика до конца дней своих, – осторожно начал Брэнд. Он тщательно подбирал каждое слово, так как боялся оскорбить Уиллоу какой-нибудь неосторожной фразой. – Поймите, вы просто не сможете всю жизнь прятать его от людей – так, как прячете сейчас. К тому же это жестоко, Уиллоу.

– Никто не прячет Эрика!

– Вы прекрасно знаете, что прячете. Слава Богу, он еще не в состоянии понять это, но, возможно, скоро додумается. Он чудесный мальчик, Уиллоу, и вырастет достойным человеком. Да, Эрик не такой, как большинство из нас, и не сможет создать собственную семью. К сожалению, его недостатки нетрудно заметить. Есть люди, которые не терпят изъянов в других и смеются над чужими бедами. Но Эрика можно научить не давать себя в обиду. Разве вы даете ему уроки самообороны? Разве объясняете, что в мире есть не только добрые, но и жестокие, бесчувственные люди? Но и в этом мире можно жить достойно! Вот о чем следовало бы побеспокоиться, а не о том, что люди увидят вашего брата и заметят, что он нездоров.

Воцарилась гнетущая тишина. Брэнд не знал, чего ждать от Уиллоу. Может, она сейчас набросится на него с кулаками, может, обвинит во всех смертных грехах?..

Но она, не сказав ни слова, закрыла лицо ладонями и зарыдала.

Глава 28

«О Господи, что же я наделал?!» – ужаснулся Брэнд.

Он замер, не в силах шевельнуться. Тело его сковал страх. Что же теперь будет? За все время их знакомства он не видел, чтобы Уиллоу плакала. Разве что однажды, в кабинете Пинкертона… Но тогда был особый случай – тогда она специально разыграла истерику, потому что ужасно не хотела изображать миссис Донован, влюбленную в своего мужа.

Теперь же Уиллоу действительно плакала. Она вздрагивала всем телом и утирала слезы, а они все текли и текли…