Нора Хесс - Прекрасная пленница

– Четыре дня шел по следу этого хорька.

– По твоей щетине я так и понял, что ты давно не был дома, – сказал Гидеон, наклоняясь и грея пальцы над пламенем.

Келеб провел рукой по заросшему подбородку.

– Наверное, я выгляжу, как медведь, – пробормотал он.

Внезапно он рассердился на себя за то, что предстал в таком виде перед Роксаной. Сет Хейл никогда не позволил бы себе заявиться с четырехдневной щетиной.

Келеб раздраженно отозвался на замечание Гидеона:

– Когда ты станешь взрослым и у тебя отрастет своя щетина, тогда поговоришь о моей!

Гидеон удивленно взглянул на него, потом на закрытую дверь в комнату Роксаны.

«У Келеба плохое настроение, они с Роксаной опять сцепились», – подумал он.

Он еще раз посмотрел на Келеба и слегка улыбнулся.

– Я ничего такого не имел в виду. – Он еще немного помолчал, потом заметил: – Мне кажется, ты становишься раздражительным от одиночества. Может, мне переехать к тебе пожить?

– Сомнительно, что это поможет, – глухо отозвался Келеб. – Плохая компания хуже одиночества.

Гидеон вспыхнул. Пусть у Келеба плохое настроение, но он зашел слишком далеко.

– Если ты действительно так думаешь, то я уж постараюсь не подходить близко к твоему дому.

Келеб усмехнулся. «Гидеон – молодой задиристый петух, – подумал он, – но я и сам зашел слишком далеко». Он положил руку на плечо юноши:

– Не обращай на меня внимания, Гидеон. Я устал, промок, голоден и, кроме всего прочего, потерял след.

Гидеон мгновенно забыл свою обиду:

– Все нормально, Келеб. Мне не надо было шутить по поводу твоей щетины.

Малкольм испытующе посмотрел на Келеба:

– Ты хотел со мной о чем-то поговорить?

Охотник покачал головой:

– Не сейчас, Малкольм. Я слишком голоден, чтобы разговаривать.

Малкольм повернулся в кресле:

– Ужин готов, Летти?

– Я уже ставлю на стол, мистер Шервуд. – Она посмотрела на Гидеона: – Позови, пожалуйста, Рокси помочь мне.

Роксана принялась хлопотать вместе с Летти, иногда украдкой поглядывая в сторону Келеба. Подавая блюдо с картофелем, она застыла, впервые заметив на его лице выражение печали. Трудно было поверить, что этот равнодушный человек может о чем-то грустить.

Сегодня он был не таким, как всегда. Даже беседуя с дядей и кузеном, он размышлял о чем-то своем. Она подумала, не ее ли слова о Сете вызвали эту отрешенность. Она чувствовала, что он все еще сердится на нее. Склонившись к огню, чтобы выгрести из углей картофель, Роксана быстро взглянула ему в лицо, но Келеб лишь холодно посмотрел в ответ. Сначала она обрадовалась, что он сходит с ума от ревности, но потом решила, что он злится из-за того, что она нашла кого-то, кто лучше его в постели.

Она вздохнула – лучше бы ему уехать из этих мест.

Летти позвала всех к столу. Ужинали молча, из уважения к Келебу, чтобы он смог утолить свой голод. Похлебка и картофель исчезли как по мановению волшебной палочки. За ними последовало теплое печенье. Наконец, выпив три чашки кофе, Келеб откинулся на стуле и похлопал себя по животу. Он улыбнулся работнице:

– Летти, это лучшая похлебка в моей жизни.

– Хвалить нужно Рокси, – ответила Летти. – Это она готовила.

– Да? – отозвался Келеб и с удивлением взглянул на Роксану. Она не подняла глаз. Но тут он протянул шутливо: – У вас много талантов, не правда ли, мисс Шервуд?

Она ответила ему дрожащим голосом:

– Больше, чем вы думаете, господин Коулмен.

Малкольм, втайне наблюдавший за парочкой, заметил, что у Келеба от ярости на скулах выступили красные пятна. Через некоторое время Келеб взял себя в руки, спокойно набил трубку и тихо сказал:

– Не рассчитывай на них, Рокси.

Разозлившись, Роксана не смогла найти достойного ответа, выскочила из-за стола и уселась в кресло-качалку перед огнем.

Келеб усмехнулся и подмигнул Гидеону.

– Кажется, мне пора домой, – сказал он, обращаясь к Гидеону. – Я должен почиститься, прежде чем ехать к моей девушке.

Гидеон подхватил эту шутку:

– Эта мисс Хейл – красавица. Какие у нее наряды!.. Интересно, она такая же хорошенькая без них? Иногда эти длинные юбки скрывают безобразные толстые ноги.

Келеб откинулся в кресле и выпустил в потолок кольцо дыма.

– Гидеон, мальчик мой. Ты не поверишь, какие у нее ножки… если ты понимаешь, о чем я.

– Я понял, что ты имел в виду, – засмеялся Гидеон и бросил взгляд на Летти.

Летти покраснела и обернулась на Малкольма. Но тот улыбался, глядя на пламя, ужасно довольный тем, что разговор мужчин так разозлил Роксану.

– Да, – продолжал Келеб. – Жду не дождусь, когда снова окажусь там.

Он подождал, не выдаст ли Роксана как-нибудь своего раздражения. Но кресло ее мерно покачивалось, и он слегка наморщил лоб.

Малкольм, замечавший все, тихо усмехнулся. Он бы и сам не смог взять верх над этой упрямой девчонкой. Она не показывала и виду, что слова Келеба смертельно ранят ее.

Но Летти не улыбалась. Если бы она могла, она бы ответила Келебу. В этом мире, где царят мужчины, женщинам надо держаться вместе. Кроме того, Летти искренне любила девушку и считала, что охотник, от которого Роксана ждет ребенка, не имеет права волочиться за этой никчемной Нелл Хейл и спать с ней.

Летти дождалась, пока все замолчат, и в полной тишине тихо спросила:

– Роксана, не надо ли тебе переодеться? Помнишь, Сет сказал, что заедет вечером, чтобы поговорить о свадьбе?

Роксана сделала над собой усилие, чтобы не броситься обнимать Летти. Она оценила хитрость девушки и по хмурому лицу Келеба поняла, что она удалась.

Она встала и потянулась, повернувшись к Келебу так, чтобы он смог увидеть ее гордо торчащие соски. Бросив на него быстрый взгляд, она поняла, что он смотрит на нее.

– Спасибо, Летти, что напомнила. – Роксана беззаботно улыбнулась и удалилась к себе в комнату, покачивая узкими бедрами.

Но, закрыв за собой дверь, она бросилась на кровать и разразилась слезами.

Через некоторое время она услышала, как заскрипели стулья и мужчины поднялись из-за стола. Келеб сказал, что ему пора домой, и позвал Малкольма немного пройтись. Входная дверь хлопнула, и в комнате остались Летти и Гидеон, тихо переговаривавшиеся между собой.

Роксана не могла успокоиться и плакала даже во сне.

Глава 20

Когда Келеб с Малкольмом вышли на крыльцо дома, дождь уже кончился. Небо было ясным, ярко-желтая луна освещала все вокруг. Они направились к привязанному жеребцу Келеба.

– Черт, крестец болит, – пожаловался Келеб. Он немного прихрамывал. – За эти дни я проскакал, кажется, сотню миль.

Конь тихо заржал, и Малкольм проговорил, подходя к нему: «Ну, ну». Конь насквозь промок и тяжело качал головой.