Элизабет Лоуэлл - Очарованная

— Это только отговорка.

— Нет, я в этом уверен, — отрезал Саймон.

— Странный же ты, однако, Непосвященный, — насмешливо пробормотал Эрик.

— О чем ты?

Эрик взглядом указал вниз.

Саймон опустил глаза и с удивлением увидел, что платье Арианы опять обвилось вокруг его ног.

— Черт возьми! — буркнул Саймон. — Липнет, точно кошачья шерсть.

— Только к тебе! — значительно заметил Эрик.

Саймон вскинул голову и пристально посмотрел в смеющиеся золотистые глаза Посвященного. Ариана тоже недоуменно обернулась к нему, продолжая осторожно дергать за полу платья, стараясь высвободить ткань и в то же время не порвать ее о кольчугу.

— Почему это только ко мне? — подозрительно осведомился Саймон.

Эрик пересадил сокола на плечо, снял рукавицу и потянулся к платью.

То ли от легкого ветерка, то ли сама по себе, но ткань уклонилась от его прикосновения. Эрик усмехнулся краешком рта.

— Видишь? — промолвил он. — Оно меня избегает.

— Не говори чепухи — это же просто ветер, — проворчал Саймон, тщетно пытаясь отцепить ткань.

Но не успел он освободить наконец один край платья, как другой тут же прильнул к нему. Эрик смотрел на все его бесплодные усилия, прикрыв рот рукой и изо всех сил стараясь не расхохотаться.

Ариана склонилась к Саймону, пытаясь ему помочь. Руки их случайно встретились, и Ариана вдруг почувствовала, как по телу ее пробежала волна удовольствия. Ощущение было настолько сильным и неожиданным, что она чуть не задохнулась от испуга и быстро отдернула пальцы, словно дотронулась до раскаленных углей.

Саймон мельком взглянул на нее и упрямо сжал губы — вне всякого сомнения, его жене были глубоко противны даже его случайные прикосновения. Но внешне он ничем не выдал себя — его руки все так же терпеливо распутывали строптивую ткань.

— О, мне так неловко, — сказала Ариана. — Должно быть, ткань так прилипает из-за сильного ветра. Я пойду переменю платье.

— Не стоит, — пробормотал Саймон, не поднимая головы. — Мы должны тронуться в путь сразу же после утренней мессы. Если мы будем ждать, пока ты переоденешься, то не уедем отсюда и до вечера.

Ариана хотела возразить, что переодеть платье займет совсем немного времени, но тут вперед выступил Эрик и остановился перед ней.

Саймон заметил его движение, но ничего не сказал, хотя ему это совсем не понравилось.

— Миледи, не будете ли вы столь любезны и не согласитесь ли показать нам, на что способно волшебное платье Серены? — вежливо обратился Эрик к Ариане.

Саймон подозрительно покосился на него: по бесстрастному лицу Эрика никак нельзя было угадать, что он задумал, только в золотистых глазах Посвященного читалось любопытство.

— С удовольствием, сэр, — произнесла Ариана. — Но что я должна делать?

— Прошу вас, возьмите в руку подол вашего платья и попытайтесь накинуть его мне на кольчугу или на ноги.

— Нет уж, позволь, это сделаю я, — коротко обронил Саймон.

Тон, каким это было сказано, не оставлял ни малейшего сомнения в том, что Саймону совсем не хотелось, чтобы его супруга даже полой платья прикасалась к золотоволосому красавцу колдуну.

Саймон наклонился и поймал одну из складок платья, затем небрежным движением набросил ее на кольчугу Эрика. Ткань скользнула вниз, как если бы ничто ее не удерживало.

— Что ж, искусству твоего оружейника можно только позавидовать, — сказал Саймон.

— Да никакой оружейник не смог бы сгладить все царапины и зазубрины, которые твой меч оставил на моей броне за прошедшую неделю, — сухо заметил Эрик.

Саймон прищурил глаза. С пугающей быстротой он вновь наклонился и накинул подол платья Эрику на ноги. Ткань, как солнечный луч, легко пробежала по стальной броне, ни секунды на ней не задержавшись.

— Боже всемогущий! — выпрямившись, произнес Саймон.

Он пристально посмотрел сначала на складку платья, которую сжимал в кулаке, затем на Эрика и, не говоря ни слова, выпустил ткань. Она скользнула на его бедро.

И там и осталась.

Саймон стремительно отступил назад. Аметистовая ткань потянулась вслед за ним, пока Ариана не одернула полу — только после этого платье угомонилось, и его складки спокойно улеглись вокруг бедер девушки.

— Видишь? — подмигнул Эрик Саймону.

Муж и жена взглянули друг на друга почти со страхом.

— Вот почему тебе удалось тогда оторвать лоскут от платья и сделать своей жене перевязку, — объяснил Эрик. — Любому другому пришлось бы сначала сразиться с непокорным платьем, а потом побороть свою собственную неприязнь к странной ткани. И даже после этого ее удалось бы разрезать только острым ножом.

— Как же такое может быть? — недоуменно спросила Ариана.

Саймон хмуро посмотрел на Эрика, но не выказал никакого желания услышать от него ответ на этот вопрос. Тем не менее Эрик продолжал:

— Одеяния, вытканные мастерицами из Сильверфелла, могут служить защитой своему владельцу. И только тот, кому он доверяет, может беспрепятственно прикоснуться к ткани и даже разорвать ее. Теперь ты можешь убедиться, что Ариана доверяет только тебе.

Саймон метнул взгляд темных глаз на жену, но ничего не ответил.

— Ведь тебе нравится ткань? — небрежно произнес Эрик.

Это не было похоже на вопрос, но Саймон все-таки кивнул в ответ на эти слова — так настойчив был голос Посвященного.

— Да, ткань мне нравится, — нехотя ответил Саймон. — Прямо наваждение какое-то, — внезапно добавил он. — Колдовство!

Но произнес он эти слова спокойно, почти мягко — платье спасло Ариане жизнь, и Саймон этого не забыл.

— Не колдовство, а Знание Посвященных. — поправил его Эрик. — Сколько бы ты ни упирался и ни отрицал, а я все равно скажу, что ты способен достичь вершин этого Знания. И Ариана тоже. Если бы она не была норманнкой, я мог бы поклясться, что в ее жилах течет кровь друидов.

— Вы правы, — кивнула Ариана.

Ее голос был так тих, что оба рыцаря не сразу разобрали ее слова.

— Что вы сказали? — переспросил Эрик, пристально уставившись па нее зорким соколиным взглядом.

— Поговаривали, что у моей матери в роду были ведьмы, — пояснила Ариана. — Но это, конечно, только досужие домыслы. Какая же колдунья будет истекать кровью, подобно простой смертной, если в сердце ей вонзить кинжал? Нет, предки моей матери никого не смогли бы заколдовать. Никогда они не были связаны с Князем тьмы — носили крест на груди как истинные христиане и знали наизусть все святые молитвы.

— И все же они были необычными людьми, раз о них ходили такие легенды, — заметил Эрик.

— Быть непохожим на других еще не значит нести людям зло, — отчетливо произнесла Ариана.