Андреа Кейн - Обольститель

Пул, стоя поодаль, вежливо кашлянул:

— Милорд?

— Простите, Пул. — Не без усилий взяв себя в руки, Дастин взбежал по ступеням. — Что вы сказали своему племяннику?

— Только то, милорд, что дело щепетильное и требует как физических усилий, так и чрезвычайной осторожности.

— Хорошо. Проследите, чтобы нас не беспокоили.

— Да, милорд.

Дастин прошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

— Рад вас видеть, Саксон. С вашей стороны очень любезно так быстро откликнуться на мою просьбу.

Высокий, мощного телосложения человек лет тридцати поднялся навстречу маркизу:

— Я также рад видеть вас, сэр. Мне приятно, что я могу быть вам полезен.

— Я слышал, у вас отличная репутация.

— Я просто люблю свою работу, сэр.

— Так говорит и ваш дядя. — Дастин налил два бокала бренди и протянул один из них Саксону. — Для начала скажу только одно слово: конфиденциальность. Убежден, это является неотъемлемой частью вашей работы.

— Так и есть, сэр.

— Очень хорошо. Тогда слушайте внимательно. — Дастин рассказал Саксону все о сложившейся ситуации: как он дал объявление в «Газетт», как Олдридж прислал вместо себя Олдена Стоддарда, о визите в Тайрхем двух непрошеных гостей, об избиении Салливана и подозрительной смерти Редли, описал неприглядную обстановку, сложившуюся вокруг скачек. Умолчал он только о том, что Олдридж находится в Тайрхеме. Саксон внимательно слушал.

— Очевидно, вы хотите выманить людей, которые вам угрожали, с тем чтобы они привели вас к своему хозяину?

— Верно. У меня имеется список жокеев, которые брали взятки за проигрыш в скачках. Я намерен навестить их.

Саксон кивнул:

— Я понял, сэр. Во-первых, вы хотите получить информацию, во-вторых, расшевелить того, кто этим занимается.

— Надеюсь.

— Но, сэр, вы же выставляете себя как живую мишень!

— Да, но меня повсюду будет сопровождать мой новый кучер. Он очень ловкий человек и к тому же преданный. Остался лишь один вопрос: насколько хорошо вы правите экипажем?

— Об этом не волнуйтесь, милорд.

— Отлично. Завтра мы едем в Ньюмаркет. Начинается второй круг состязаний. Он продлится до четырнадцатого мая. Большинство жокеев из нашего списка там будут. — Дастин допил коньяк. — Выспитесь хорошенько, Саксон. Выезжаем из Суффолка на рассвете.

— Да, милорд.

— Спасибо, Аткинс. Можете идти.

Слуга застыл на месте, услышав неожиданное распоряжение маркиза: он посмотрел на лорда Тайрхема, затем перевел взгляд на тележку с провизией, которую только что прикатил из замка.

— Вы не желаете, чтобы я внес подносы, милорд?

— Я сделаю это сам.

— Но тележка довольно тяжелая, милорд!

— Я справлюсь, — твердо повторил Дастин. — Благодарю вас за заботу, но отец мистера Стоддарда болен и не хочет, чтобы его беспокоили. Чем меньше будет шума, тем лучше. Мне поможет Стоддард.

— Как прикажете, сэр, — произнес Аткинс, на лице которого ясно читалось недоумение.

Дастин подождал, пока слуга удалится, и постучал в дверь.

— Я один, — сказал он вполголоса. Николь приоткрыла дверь. В ее глазах плясали веселые огоньки.

— Вы, оказывается, изощренный обманщик, милорд.

— Впусти меня, и я докажу тебе обратное. — Дверь отворилась, и Дастин вместе с тележкой проследовал в дом. Николь закрыла дверь и предстала перед маркизом в простеньком бежевом платье. Единственным украшением по-прежнему служил ее амулет.

— Я так понимаю, это твое второе платье? — заметил Дастин.

— Да, милорд. Оно не слишком ужасное?

Ответом был страстный взгляд маркиза.

— Где твой отец?

— Он спустится через минуту. Он…

— Поприветствуй меня поцелуем, — шепотом потребовал он.

— Слушаюсь, сэр! — Николь обняла Дастина за шею и без колебаний поцеловала его.

Прижав Николь к себе, Дастин вдыхал запах ее волос, погружаясь в их мягкие волны и забывая обо всем на свете.

— Я рад, что твой отец сейчас спустится, — пробормотал Дастин и приник к губам Николь долгим, глубоким поцелуем. — В противном случае мое решение дать тебе время не стоило бы и ломаного гроша. Как тебе моя откровенность?

Николь слегка прищурилась, бросив на Дастина взгляд, от которого могла пробудиться к жизни статуя Нельсона.

— Я просто в восторге, милорд, — отвечала она. — И если бы не отец, я предложила бы вам забыть о ваших обещаниях и целовать меня, пока я не перестану думать о том, что смущало меня вчера вечером.

Дастин внимательно посмотрел на девушку, уловив произошедшую в ней перемену.

— Николь… — Дастин заключил в ладони ее лицо, но тут же вздрогнул, услышав шаги Олдриджа. — Завтра я уезжаю на несколько дней в Ньюмаркет.

Николь мгновенно преобразилась, став серьезной.

— Ты собираешься встретиться с жокеями?

— Да, — нетерпеливо сказал Дастин. — Мы обсудим это вместе с твоим отцом. Но прежде чем он войдет… — Дастин глянул на лестницу, потом опять обратился к Николь: — Когда я вернусь, мы должны будем серьезно поговорить. Я имею в виду наше будущее. Мне кажется, эти несколько дней — достаточный срок, чтобы ты смогла разобраться в своих чувствах. Видит Бог, Дерби, я долго не выдержу.

Николь кивнула в знак согласия:

— Хорошо, Дастин. Храни тебя Господь!

Дастин пребывал в замешательстве. Что нужно сделать, чтобы успокоить Николь? Сказать ей о своей любви сейчас? Но ведь ее волнует не только это. Она беспокоится за него!

Наклонившись, Дастин поцеловал Николь.

— Не тревожься. Дерби. Все будет хорошо, поверь мне. — Говоря это, Дастин благоговейно прикоснулся к амулету на шее Николь, потом отошел в сторону — на лестнице появился Олдридж.

— Здравствуйте, милорд, — сказал он радушно и тут же расхохотался, увидев тележку с едой. — Мы ждем к ужину гвардию ее величества?

— О нет, — усмехнулся Дастин. — Но я уезжаю на несколько дней и надеюсь, эти припасы вам не помешают.

— Папа, Дастин отправляется в Ньюмаркет.

— Когда?

— Завтра утром. Второй этап состязаний продлится несколько дней. За это время я хочу все подробно выяснить. Потом я заеду проведать Салли и вернусь в Тайрхем. — Дастин посмотрел на Николь. — Но я настаиваю, чтобы ты не приступала к тренировкам в Эпсоме до моего возвращения.

Николь вздернула подбородок.

— Я прекрасно могу…

— Я знаю, Дерби. Но на неизвестного жокея, которого я выставил на дерби, набросятся все — «жучки», букмекеры, судьи, газетчики. Мы не должны рисковать. Одно твое неосторожное слово может вызвать подозрения, и трудно предположить, как это скажется на твоем участии в дерби, не говоря об опасности, которая может возникнуть для вас обоих.

— А каким образом твоя опека может снизить этот риск?