Сычев К. В. - Василий Храбрый

– Защищать, защищать! Всегда готовы! – закричали бояре и купцы. – Зачем открывать ворота? Наш славный город силен и людьми, и своими стенами!

– Ну, тогда идите по домам, – сказал, вздохнув с облегчением, епископ, – и успокойте своих домочадцев, чтобы не было ни смуты, ни неурядиц! Мы должны радоваться, что покажем врагам свою силу! Лучше жестокая осада, чем тревожное ожидание…

– Не беспокойтесь, лучшие люди, – добавил громким волевым голосом князь Александр. – Моя дружина сильна и стража на стенах – надежная. Но я приказываю тысяцкому, чтобы немедленно собрал народное ополчение! Но туда нужно брать только рослых и сильных добровольцев. Всякое принуждение запрещаю! Не берите в ополчение и единственных сыновей! Нам не нужно превращать стариков в жалких сирот! Принимайте в ряды защитников города лишь сыновей из больших семей, чтобы не губить кормильцев…И чтобы не устраивали беспорядков! Это война – не наша беда, но несчастье глумного князя Федора!

К вечеру отряды Федора Ростиславовича приступили к Смоленску.

Князь Александр сам поехал к городским стенам, вскарабкался по ступенькам наверх и обозрил все близлежавшее пространство.

Вражеские войска медленно скапливались неподалеку, стекаясь со всех сторон. Как черная туча, разбухшая от влаги, воинство князя Федора все росло и росло.

– Лучше бы это была дождевая туча, – подумал, окидывая взором черные полки, князь Александр. – Однако они тут собрались не в доброе для них время…Эта жарища врагам не на пользу! Еще погодите! Что ты думаешь об этом, мой славный воевода? – обратился он к своему любимцу. – Неужели выстоим?

– Выстоим, великий князь! – усмехнулся Прибислав Суханович, стоявший рядом с ним на стене. – Это не войско, а стадо глумных баранов! Мы их прогоним с великим позором!

От огромной массы воинов отделился всадник на большой черной лошади и быстро поскакал к городу. Князь с любопытством смотрел вниз. Вот вражеский всадник приблизился к городской стене, остановился, и князь узнал в нем боярина Калина Звяговича, бывшего хозяина города.

– Смоленские люди! – громко прокричал вражеский боярин. – Сдавайтесь же на милость славного князя Федора Ростиславича! Этот князь вам батюшка и заступник! Зачем его предали? Он простит вам эту тяжелую вину, если вы выдадите князя Александра и его семью на наш праведный суд! Ваш город – это законная вотчина князя Федора! Смирите же свою гордыню и отворите городские ворота!

– Зачем говоришь такую ложь?! – крикнул сверху князь Александр. – Или ты совсем обезумел, бесстыжий боярин? Разве не знаешь, что этот город – моя законная вотчина? Но не моего глумного дядюшки! Не бывать ему смоленским князем! Пусть уходит восвояси в свой Ярославль! Ему по горло хватит этого! Нечего жадничать! А если не хочет позора, пусть сам, один, идет сюда, в мой город! Поговорим по-хорошему! А если хочет войны, то получит только срам и позор! Убирайся!

Федоров боярин, услышав гневные слова смоленского князя Александра, поднял вверх кулак и потряс им над головой.

– Берегись, Александр! – крикнул он, гарцуя на своем огромном коне. – Нынче же приступим к городу! – И он, развернувшись, подняв на дыбы своего черного красавца, быстро поскакал во вражеский стан.

– Может, пристрелить его, как презренного пса? – спросил воевода Прибислав, выхватывая из рук дружинника боевой арбалет.

– Не надо! – поморщился князь Александр. – Пусть доедет до своего Федора и передаст ему мои слова. В гробу мы видали его бесславную рать!

Не прошло и часа, как вражеские войска, выстроившись, словно на марше, двинулись к городской стене.

– Из-за пыли не видно воинов, – пробормотал князь Александр, – однако же готовьтесь к приступу! Есть ли смола и деготь?

– Есть, великий князь! – улыбнулся воевода. – И в достаточном числе. Спускайся же, господин, и лучше жди наших известий в своем тереме. Не надо бы тебе подвергать свою жизнь опасности!

– Я не боюсь боевых опасностей! – усмехнулся князь Александр. – К этому я привык! Однако же пойду вдоль стены, погляжу на все слабые места и проведаю готовность наших бойцов!

Он спустился вниз и с радостью осмотрел своих сытых, розовощеких воинов, сидевших под самыми стенами и готовых в любой момент помочь защитникам городских стен. – Здесь собралось с полтумена людей, – весело рассуждал он про себя, – и как быстро! Хороши мои смоленские люди! Их не победить! – И он, сопровождаемый верными людьми, пошел вдоль стен.

– Эй, молодцы! – крикнул городской воевода, увидев, что князь ушел. – Отворяйте-ка пристенки!

Тут же заскрипели болты, и большие дубовые колоды, примыкавшие к стенам, разошлись в стороны, обнажая огромные бронзовые чаны, наполненные густым смоляным варевом.

– А теперь поджигайте дрова! – скомандовал воевода. – Но смотрите, чтобы не опалили городскую стену!

Здоровенные ополченцы, выскочившие из башенной караулки, быстро засуетились, разжигая под котлами пламя и расставляя удобные, с деревянными ручками, ведра.

Тем временем враги приблизились к городу вплотную.

– Обложили со всех сторон! – подумал воевода, прикусив губу. – Большое войско!

Неожиданно, черная масса шедших впереди вражеских конников стала расступаться и как бы струйками растворяться в образовавшемся среди вражеских воинов проходе.

– Ага, злодеи, бесстыжие тати! – крикнул воевода. – Прятали воинов с лестницами за конницей! Ну, теперь держитесь!

В мгновение ока пешее воинство князя Федора ощетинилось длинными тяжелыми лестницами, которые несли то ли сами воины, то ли захваченные в плен смоленские крестьяне.

– Так перебьют всех наших мужиков, – подумал с горечью смоленский воевода. – Останемся к зиме без хлеба!

– Слава! – вдруг разом заорали бегущие к стенам ратники. – Слава князю Федору! Смерть злодею Александру!

Зычные крики вражеских воинов, казалось, звучали повсюду. От шума и гама нельзя было услышать в городе ни слова.

Но князь Александр и его воевода это предусмотрели и подавали команды своим воинам условными знаками: жестами и движениями рук.

Вот первые осаждавшие добрались до крепостной стены. Взмах руки воеводы, и стражники с силой обрушили на врагов боевые топоры! Хряст человеческих костей, вопли убиваемых и падавших вниз, стук разбитых лестниц еще больше усилили без того страшный шум. Ожесточенные бои проходили по всему пространству крепостной стены.

Несмотря на первую неудачу и понесенные потери, полчища князя Федора не остановились и продолжали настойчиво лезть на стены. На смену очередному валу накатывались все новые и новые. Уже начало смеркаться, а враги все лезли и лезли.