Кинли Макгрегор - Покорение горца (ЛП)

Желание сворачивалось в ней в тугую спираль, вызывая неведомые доселе ощущения. Теперь, познав ласки Брейдена, Мэгги напоминала одержимого своим пороком пьяницу, жаждущего эля. Впервые в жизни она поняла, что такое наваждение. Осознала, каково это - по-настоящему вожделеть мужчину.

И да помогут ей небеса, но она хотела его еще больше, чем прежде.

И когда уже начало казаться, что она больше не в силах выносить эту пытку, Мэгги почувствовала, как вдруг зашевелились волосы у нее на затылке, а по спине пробежал холодок дурного предчувствия.

Кто-то за ними наблюдал. Она была в этом уверена.

Почти ожидая увидеть тех негодяев, что напали на них ранее, Мэгги подняла взгляд, и обнаружила очаровательную девушку лет двадцати, пристально рассматривающую их троицу.

Поняв, что ее заметили, незнакомка широко улыбнулась, продемонстрировав полный набор идеально белых зубов, и поиграла длинной белокурой косой. При этом она одарила Мэгги таким призывным взглядом, который заставил бы любого мужчину гордо выпятить грудь.

«Везет же, как утопленнице!» - мрачно подумала Мэгги. Девчонка не просто привлекательна, а прямо-таки красавица.

И тут к ней присоединились четыре девицы, еще более очаровательные. Прикинув на глаз их возраст, Мэгги похолодела: от тринадцати до двадцати с лишком лет.

Черт возьми! В хорошую же переделку они попали! Ей был знакомо это выражение на девичьих физиономиях.

Плотский голод. Жажда мужчины.

Мэгги проглотила ком в горле. Меньше всего ей сейчас было нужно, чтобы какая-нибудь из этих возбужденных девиц начала ее лапать. Не хватало еще, чтобы при этом обнаружилось, что у них гораздо больше общего, чем этим фифам сперва показалось.

Хуже того, глядя на них, Мэгги не сомневалась, где Брейден проведет эту ночь. Уж точно не в качестве ее подушки.

От этой мысли взор ее потух. Мэгги схватила небольшую охапку щепы и уложила в поленницу.

- Сильно извиняюсь, - произнесла старшая из девиц, приближаясь к ним развязной походкой. Ее светлые, почти белые волосы блестели даже в неярком свете пасмурного дня. Фигура у нее была именно такой, какую братья Мэгги частенько представляли себе в плотских фантазиях: – Мы тут с сестрицами подумали, что вам, небось, пить хочется.

Девицы глупо захихикали, выступили вперед и вручили каждому из работников кружку с элем. Мэгги взяла предназначавшуюся ей и быстро отступила от подавшей ее девушки на несколько футов.

Та надула губы в хорошо отрепетированной гримаске, но Мэгги было на это плевать. Она во все глаза смотрела на Брейдена.

Тот принял кружку от старшей из девиц. Полногрудая красотка оперлась бедром на колоду рядом с ним. Она нежно поглаживала рукой топорище, словно намекая и приглашая к действию, и пожирала чужака голодным взглядом.

- А я как раз говорила своим сестрицам, как это хорошо иметь таких сильных мужчин… - взгляд блондинки скользнул вниз по груди горца туда, где его шафрановая рубашка взмокла от пота, - …под рукой, когда нужна помощь по хозяйству.

Глаза Брейдена потемнели от любопытства и, что еще хуже, он улыбнулся:

- И как тебя зовут?

- Тара, - промурлыкала она.

Мэгги охватило внезапное горячее желание повыдергивать этой нахалке все ее белокурые волосы.

- Сегодня вечером я приготовлю особую сборную солянку, - продолжала Тара, - специально для вас.

Она протянула руку и коснулась груди Брейдена.

Тот бросил быстрый взгляд на Мэгги, смотревшую на него с огромным недовольством. Улыбка сползла с его губ, и он убрал ладонь бойкой девицы со своей груди.

- Уверен, нам понравится, - вежливо ответил он.

И все же сердце Мэгги кольнула боль. Она подумала, потрудился бы Брейден отвести руку этой блондинки, если бы его спутница не стояла здесь, наблюдая за ними.

Тара отдернула ладонь и медленно провела ею по своей ключице, обшаривая глазами тело Брейдена. При этом она ненадолго задержала взгляд на том месте, где сходились его бедра.

- Вам точно понравится то, что я для вас приготовлю, - сказала она, подчеркивая тоном явную двусмысленность фразы.

Мэгги повернулась спиной к этой парочке, не в силах больше терпеть их флирт.

Пусть поимеет эту девку. А у Мэгги есть дела поважнее. Например собирать эти идиотские дрова, чтобы у нее и Сина была на эту ночь крыша над головой, пока Брейден заигрывает с этой блудницей.

Мэгги кое-как, с нарочитым шумом свалила в поленницу щепки, которые держала в руках, и повернулась, чтобы собрать остальные.

Она поймала взгляд Брейдена. Между ними вдруг возникло опалившее обоих напряжение. Они, не двигаясь, смотрели друг на друга долгую минуту.

- Эй! – закричал Симус, выворачивая из-за угла дома и прерывая этот разговор взглядов. – Что это вы, девчонки, здесь делаете? Я же велел вам оставаться в доме, пока парни работают.

- Но папаша, - произнесла Тара, отступая от Брейдена. – Мы просто подумали…

- Знаю я, о чем вы подумали! Лучше вернитесь в дом. Может вы уже и взрослые, но все еще мои дочери, и у меня найдется славный ремешок для ваших задниц, если будете мне перечить!

Тара обиженно оттопырила нижнюю губу и с неохотой повиновалась отцу.

Симус бросил злобный взгляд на своих постояльцев, но тут разглядел кучу наколотых дров.

- Да этого мне на всю зиму хватит! – обрадовался он. – Теперь, если вы позаботитесь об изгороди, я позабочусь о вашем ужине.

Пока Симус снова не скрылся за углом, Брейден стоял, не шелохнувшись.

А потом подошел к своей спутнице. По крайней мере, у него хватило такта выглядеть пристыженным, когда он приблизился.

- Мэгги… - начал было горец.

- Не надо, - оборвала она его.

Он не обязан объяснять ей то, что произошло. Она это знала.

«Кудах-тах-тах!» В ее ушах вновь зазвучал жестокий, ядовитый смех соседских мальчишек, насмехающихся над ней.

Женщины с такой внешностью, как у нее, не кажутся привлекательными красавцам вроде Брейдена.

Такое уж точно бывает лишь в ее мечтах.

- У нас еще осталась работенка, - сказала девушка, обходя его.

Горец вздохнул и направился к сломанной изгороди.

Син взглянул, нахмурившись, когда Мэгги проходила мимо него.

- Что? – спросила она.

Син открыл было рот, чтобы заговорить, но потом стиснул челюсти и последовал за Брейденом.

Мэгги захотелось всплеснуть руками, признав свое поражение. Взгляд Сина был укоризненным. Хотя с чего бы это ему ее обвинять? Она не сделала ничего плохого.

Это Брейдена следовало бы выпороть за его прискорбное поведение.