Саманта Джеймс - Тот первый поцелуй

Глава 20

Прошло немало времени, прежде чем ее голос нарушил тишину ночи.

— Морган, ты спишь?

— Нет.

Он лежал на спине, прижимая ее к себе одной рукой.

— А кто же все-таки убил Амелию?

В один миг все переменилось. Только что он лениво и умиротворенно лежал рядом, и вдруг напрягся каждым мускулом. Элизабет чуть не вскрикнула, когда он внезапно отбросил в сторону одеяло, спустил ноги на пол и встал, натянутый, как струна, и уже далекий.

Элизабет села на кровати, прижимая к груди простыню.

— Морган, пожалуйста! Что я такое сказала? Я забыла тебя спросить, нашли ли убийцу Амелии…

— Не нашли.

— Но ты ведь пытался…

— Довольно, Элизабет, давай больше никогда не будем возвращаться к этой теме.

— Как, ты хочешь сказать, что вопрос закрыт? Она застыла от удивления.

— Совершенно верно. — Он натягивал брюки. — Закрыт и забыт. Амелия мертва, и ничто не может вернуть ее к жизни.

Она в растерянности смотрела на него, не понимая причины его внезапного отчуждения и холодности.

— Похоже, ты и не хочешь ничего знать.

— Не хочу, — коротко и резко оборвал он.

— Господи, ведь она была твоей женой!

— Моей женой. — Усмешка искривила его губы. — Ты хочешь, чтобы я объяснил тебе причину, Элизабет? Прекрасно. Тогда слушай. Я расскажу тебе о моей горячо любимой супруге. Все годы нашей совместной жизни, за исключением, пожалуй, первого, любовники не вылезали из ее постели. После ее смерти я решил во что бы то ни стало забыть о том аде, который она мне устроила. Кстати, ты меня очень обяжешь, если не станешь больше допрашивать об Амелии Стивена или кого другого. Злые слезы обожгли ей глаза.

— Но я пошла к нему только потому, что беспокоилась…

— О чем, Элизабет? О том, что я могу убить тебя во сне?

— Но я… до разговора со Стивеном я даже не знала, что Амелию убили!

Морган пропустил мимо ушей ее слова.

— Скажи, Элизабет, ты вышла бы за меня замуж, если бы знала, что меня обвиняли в убийстве, да еще собственной жены? Благородная английская леди замужем за обыкновенным преступником.

— Ты не преступник.

— Кто докажет обратное? — Его голос был полон презрения и обиды. — Можешь не сомневаться, добропорядочные бостонцы ничего не забыли. Что же говорить о моей знатной английской жене?

— Ты сказал» знатная «? А помнишь ли ты, что я приехала сюда совсем без денег?

— Это зависело только от тебя, Элизабет. Стоило лишь остаться в Англии и выйти замуж, и ты получила бы свою долю отцовского наследства. Если таково твое желание, я не буду тебе препятствовать. Возвращайся в Англию, я тебя не держу.

Элизабет сжала кулаки.

— Что ж, нельзя сказать яснее, — с трудом выговорила она; в ней вспыхнула ответная ярость. — Ты ничего мне не говоришь. Ты ничего не чувствуешь. А теперь слушай, что я тебе скажу, Морган О'Коннор. Я чувствую себя не только одураченной, я чувствую себя обманутой.

Ее голос дрожал от бешенства.

— Тогда в доме на берегу мне казалось, что нас связывает нечто особенное. А теперь я вижу, что для тебя я не более чем любовница! Как ты сказал о той женщине?» Мы просто дарили друг другу наслаждение «. — Широким пренебрежительным жестом Элизабет показала на смятую кровать. — Вот это нас и связывало? Так ты представляешь себе наш брак?

Ответом ей послужило гнетущее молчание. Он не сказал ни слова… И этим сказал все. Элизабет тихо жалобно вскрикнула.

— Это не супружество, — произнесла она огорченно. — Это тюрьма и для тебя, и для меня.

Элизабет казалось, что предел достигнут и хуже уже не может быть.

Сидя в гостиной, она составляла меню на следующую неделю, когда Симмонс доложил, что пришел Натаниель и ждет в передней.

Элизабет растерялась, грозное предупреждение Моргана, сделанное брату в день их возвращения с побережья, звучало у нее в голове:

« Не вздумай являться без приглашения «.

Мгновение Элизабет кусала губы, затем приняла решение. Она отложила в сторону меню.

Пригласите его войти, Симмонс.

Через секунду в гостиной появился Натаниель, как всегда безупречно одетый, но с темными кругами под глазами. Он выглядел больным.

— Здравствуйте, Натаниель, — сказала она, неуверенно улыбаясь. — Пожалуйста, садитесь.

Натаниель осторожно оглянулся вокруг.

— Морган в конторе?

Элизабет кивнула, наблюдая, как он усаживается в кресле напротив, и лицо Натаниеля выразило облегчение.

— У него сегодня дела за городом, он возвратится только к вечеру.

Она не сказала Натаниелю, что Морган уведомил ее об этом через Симмонса, а не лично.

— Хотите кофе или чаю?

— Нет. Я зашел, чтобы принести вам свои извинения, — начал он с несвойственным ему смущенным видом.

— Вы имеете в виду то, что случилось позавчера?

— Да.

Элизабет сложила руки на коленях.

— Вы не должны извиняться передо мной, Натаниель. — Последовала полная значения пауза. — Но, мне кажется, вы должны извиниться перед Морганом.

— Перед Морганом? — изумился Натаниель и красноречиво хмыкнул. — Зачем мне извиняться перед ним?

Он смотрел на нее с враждебным вызовом, но Элизабет не отступила, упрямо подняв подбородок.

— Ваше поведение было грубым и нечутким, не говоря уж о том, что оно было неоправданным, — заметила она, не повышая голоса. — Вы хотели вызвать скандал, вы хотели унизить Моргана перед его женой.

— Ну и что из этого? Он отнял вас у меня, он вас украл!

— Нет, Натаниель, я сама сделала выбор. Какой считала правильным для себя. Я по доброй воле вышла замуж за Моргана, и вы должны это понять.

— Но вы не любите его, Элизабет!

У нее сжалось сердце, и она быстро отвела взгляд.

« Тогда не любила, — подумала она с болью, — но теперь, к несчастью, люблю «.

Но разве скажешь об этом Натаниелю? Разве признаешься ему, что она никогда не любила его так, как теперь любит Моргана? Тогда ее увлекли блеск лондонской жизни, мишура и суета праздников и балов, обаяние и веселый смех Натаниеля.

Нет, ни за что. Она не посмеет нанести ему такую рану, не в ее характере намеренно обижать людей.

Элизабет и не подумала, что Натаниель может превратно истолковать ее печальный взгляд.

— Вот видите, я был прав. Вы будете с ним несчастны. Вы уже несчастны, хотя пытаетесь это скрыть! Элизабет, он поступит с вами так же, как с Амелией. Он разрушит вашу жизнь…

— Довольно! — Слово прозвучало резко, как удар хлыста; в ее глазах вспыхнул гнев. — Еще одно слово против Моргана, и я попрошу вас уйти, Натаниель.

Он насупился, но замолчал. Потом встал и, засунув руки в карманы, начал взад-вперед ходить по гостиной. Когда он совершал путешествие по комнате в третий раз, Элизабет своим тонким обонянием уловила запах спиртного и вскочила на ноги.